Ты мой грех

Глава 9

Ася

Пролистываю каталог. Рассматриваю модели платьев и костюмов, но словно ничего не вижу. Не могу сосредоточиться и остановиться на чём-то конкретном, поэтому почти наобум сгибаю пополам несколько страниц с пёстрыми нарядами. Если Кириллу не понравится мой выбор, то пусть выбирает сам. Очевидно же, что он справится с этим лучше. Как и со многим другим…

У меня в голове не укладывается, как быстро он здесь всё перестроил, переделал. Бар и правда может стать популярным благодаря стараниям Соболева. Парень и раньше был весьма деятельным. И его самоуверенность и тогда была оправданна. А сейчас он словно стал на голову выше.

Оставив каталоги на столе, подхожу к окну. Бездумно пялюсь на оживлённую дорогу, на потоки машин и неторопливые перемещения редких прохожих. Убеждаю себя, что всё будет хорошо! Соболев оставит меня в покое, отец окончательно поправится, и, возможно, мы вновь сможем уехать.

Тут же вспоминаю про новую работу мужа и горько усмехаюсь. Конечно, он не захочет теперь уезжать. И мне тоже придётся остаться. Петь в этом баре. Часто видеться с Соболевым. Который хочет вспомнить, кто я такая.

А если вспомнит?..

Нет. Для него я была лишь очередным ночным приключением. Наивной невинной девочкой, которая сама прыгнула в его постель. Ни за что ему меня не вспомнить.

— Выбрала?

Неожиданно его голос звучит совсем близко, и я вздрагиваю. Дыхание парня скользит по шее как дуновение ветерка. Волоски на моём затылке встают дыбом. Запах его парфюма, сигарет и самого Соболева вновь заполняет ноздри. Его запах — это коктейль из роскоши, мужественности и дикой энергии. У меня даже голова кружится, когда чувствую его.

Старательно стряхиваю с себя оцепенение, которое всегда испытываю рядом с Кириллом. Заставляю тело расслабиться, натягиваю на лицо непроницаемую маску и только потом оборачиваюсь.

— Да, выбрала, — отвечаю, кивнув в сторону стола. — Но я вполне могу обойтись без новых костюмов. Найду что-то подходящее у себя, и всё.

Кирилл подходит к столу и берёт журнал. Пролистывает, находит отмеченные мной страницы.

— Тебе не нравится? — спрашивает в лоб.

— Нравится, всё очень красивое.

И дорогое. Чертовски дорогое…

А мне не хочется, чтобы он тратил на меня деньги.

— Тогда я закажу то, что ты выбрала. И это не обсуждается.

Он оставляет журнал на столе и вновь ко мне приближается. Смотрит прямо в глаза и никуда больше.

— Я немного теряюсь, когда не понимаю, о чём ты думаешь, — бросает весьма странную фразу.

— А обычно понимаешь?

— Обычно я понимаю женщин, — уточняет Кирилл. — А тебя — нет.

— Потому что не хочешь понимать… — пожимаю плечами. — Я не просила твоего покровительства. Не просила тебя о помощи. Не была инициатором того, чтобы ты помогал моему мужу. И теперь чувствую себя обязанной. Это ужасное чувство, знаешь ли.

— Да уж… — его губы кривятся в усмешке. — Ты теперь мне так обязана, что за всю жизнь не расплатишься. Представляю, как тебе сейчас паршиво.

Он смеётся надо мной! И мне хочется его стукнуть. С трудом сдержав нервный смешок, одариваю Соболева скептическим взглядом и выдаю ровным голосом:

— Тогда выставь мне счёт. Я хочу знать, к чему готовиться. И поверь, я всегда плачу по счетам.

— Не сомневаюсь. Ведь ты такая гордая и упрямая.

— А ты такой самоуверенный…

Осекаюсь. Наш диалог начинает напоминать флирт. Ну или мы почти на грани заигрывания. Боже, что я делаю?

Стремительно срываюсь с места, обхожу Кирилла и, приближаясь к двери, бросаю на ходу:

— Я так понимаю, до завтрашнего вечера я не нужна…

И замолкаю, потому что его рука неожиданно сжимает моё предплечье. Кирилл разворачивает меня к себе лицом, не позволяя уйти.

— Вообще-то, мы ещё не закончили.

У него же есть язык, необязательно всё время меня трогать!

— Что от меня ещё требуется? — продолжаю говорить спокойно, утихомиривая бушующий внутри ураган эмоций.

Кирилл всё ещё сжимает мою руку, и я стараюсь не отстраняться от него снова, чтобы не показаться дёрганной.

— Сцена, — коротко бросает Соболев. — Мне нужно, чтобы ты посмотрела дизайн-проекты.

Мы оба не двигаемся. Я понимаю, что нам нужно вернуться в зал, потому что Кирилл не принёс эти проекты сюда. Однако мы словно приросли к полу. Пространство между нами наполнено флюидами чистого секса. Точнее, они исходят от Кирилла, а я просто их впитываю. Его пальцы легонько сжимают моё предплечье. И так как на мне рубашка с коротким рукавом, он касается обнажённой кожи. Проводит по ней подушечками пальцев вниз, к локтю. Останавливается. Внимательно следя за движением своей руки, ведёт к запястью…

Моя кожа от самого плеча до кончиков пальцев словно плавится. Внизу живота рождается уже привычное томление. Сердце подпрыгивает и переворачивается. Я зажмуриваюсь и чувствую, как мои ресницы трепещут. Мне становится действительно не по себе… Воспоминания о его сильном теле и том, как я была в его постели, накрывают с головой и обрушиваются в пах. Ощущаю, как на шее выступает испарина.

Я помню каждую деталь той ночи… А он просто забыл… И я ни за что не буду помогать ему вспоминать.

Распахиваю глаза и встречаюсь с его пронзительным взглядом. Теперь он не холодный, а огненный, обжигающий. Выдёргиваю руку, расправляю поникшие плечи.

— У меня мало времени, показывай проекты.

И первой покидаю кабинет.

Когда приближаюсь к сцене, нос к носу сталкиваюсь с девушкой. Одного взгляда оказывается достаточно, чтобы понять — я её знаю. Слишком хорошо…

— Оль, познакомься, это Ася, — за моей спиной возникает Соболев. — Ася, это Ольга, мой штатный дизайнер. Оль, всё, что касается проектов сцены, обсуди с Асей, пусть выберет то, что ей понравится. Только в темпе, потому что у нас мало времени.

Кирилл стремительно уходит, и я слышу, как он отчитывает кого-то из рабочих в зале. А у меня в прямом смысле заканчивается воздух в лёгких.

Девушка, которая стоит передо мной — моя давняя подруга Ольга. Именно с ней я бывала в доме Соболева. И она знает о том, что я от него тогда забеременела…

Я смотрю в глаза подруги, старательно скрывая неловкость. И нервозность. Переминаясь с ноги на ногу, всё-таки растягиваю на губах вымученную улыбку и неуклюже её обнимаю. Всегда уверенная в себе Ольга так же, как и я, ошарашена от этой встречи. И она тоже неловко себя чувствует.

— Ась, я немного в шоке, — прямо заявляет Оля, отстранившись. — Думала, ты переехала… Даже не надеялась тебя когда-нибудь встретить.

Да уж, я тоже. Особенно при таких обстоятельствах… Однако вслух говорю совсем другое:

— Мой отец нуждался в поддержке, вот я и вернулась. Ну а ты? — показываю взглядом в сторону удаляющегося Соболева. — Ты работаешь на Кирилла?

— Да, — заявляет она с гордостью, но избегает моего изучающего взгляда. — Я случайно к нему попала, — нервно пожимает плечами. — И так как Кирилл очень хорошо платит, ценю возможность работать на него и весьма старательно выполняю каждый заказ.

Она прикусывает густо накрашенные губы. В её глазах на миг вспыхивает огонёк глубокой привязанности к своему боссу, очарованности им. А потом к девушке возвращается профессионализм, и она протягивает мне папку:

— Посмотри проекты, Ась. Времени действительно мало, Кирилл хочет, чтобы уже завтра бар был готов.

Оля тоже смотрит на спину Соболева, невольно проводя язычком по губам.

Понятно. Мне всё совершенно понятно! Соболев с ней спит! И как давно, чёрт возьми?.. Хотя нет, это не моё дело. Соболев спит со всеми подряд. А с Ольгой мы давно не близки. Сейчас меня должно интересовать лишь одно: чтобы она не сказала Кириллу о сыне. Если она, конечно, вообще помнит о той ситуации. Может, Оля, как и Соболев, всё забыла?

Забираю папку с проектами из её рук. Намеренно отхожу от сцены и двигаюсь в сторону своей новой гримёрки, уводя Ольгу подальше от ушей Кирилла.

— Может, расскажешь, какое отношение к тебе имеет Кирилл? — она неторопливо следует за мной, через моё плечо наблюдая, как я изучаю проекты.

На самом деле для меня нет разницы между тремя картинками в папке. Тычу в первую попавшуюся.

— Вот этот мне нравится.

Возвращаю папку Ольге. Мы проходим в гримёрку, и я закрываю дверь.

— Так что ты здесь делаешь? — продолжает допытываться подруга.

— Кирилл просто купил этот бар, вот и всё, — говорю вроде бы спокойно.

— И всё? — хмыкает она. — И между вами двоими ничего нет?.. Ты не подумай, Ась… Я помню твою увлечённость им, но с тех пор многое изменилось.

— Например?

— Например, выросла конкуренция. Соболев — самый желанный жених в городе. Все хотят его получить. Так что…

— Я вышла замуж, — перебиваю Ольгу. — Меня можешь не записывать в число конкуренток.

Она заметно расслабляется, а я сдерживаю желание поморщиться. О моей беременности Оля не говорит, словно не помнит. Меня это, безусловно, радует, но я всё-таки боюсь, что её амнезия напускная. И что она при удобном случае расскажет Кириллу об этом.

Но напоминать ей мне совсем не хочется.

Ольга рассматривает проект, который я выбрала. Но судя по мечтательной улыбке на лице, думает совсем не о работе.

— Я всё понять не могла, почему Кирилл так вгрызся в этот убогий бар, — говорит она задумчиво. — В городе полно мест, достойных его внимания… А теперь встречаю тебя, — резко отрывает взгляд от папки и прожигает им меня. — Ты изменилась, Ась. Признаюсь, вряд ли тебя узнала, если бы ты прошла мимо меня на улице. Ты стала держаться намного уверенней. Похорошела.

В других обстоятельствах я бы восприняла всё это как комплимент. Но не сейчас. Похоже, Оля всё-таки записала меня в ряды своих конкуренток.

— Что стало с твоей беременностью, Ась? — вдруг спрашивает она, понизив голос до шёпота.

И тут я понимаю две вещи. Первая — она помнит! А вторая — она совершенно точно ничего не расскажет Кириллу. Потому что ей это невыгодно.

— Надеюсь, ты послушалась моего совета и избавилась от ребёнка? — продолжает шептать Ольга.

Я вздрагиваю. В комнате вдруг становится как-то холодно. Чувствую, как между нами нарастает взаимная гнетущая неприязнь. Ведь я понимаю, что именно такую информацию Ольга наверняка с удовольствием озвучила бы Соболеву.

«Эй, да ты же был с ней! Она забеременела — и сразу же избавилась от ребёнка, потому что он твой».

Я отчётливо представляю колючий ледяной взгляд Кирилла на своём лице. Вновь вздрагиваю и смотрю в глаза бывшей подруги.

— Ребёнка я родила, — говорю, растягивая на губах дежурную улыбку. Наблюдаю за её реакцией и вижу одновременно и испуг, и злость. — Но это ребёнок Олега. Я тогда ошиблась.

— Олега? — переспрашивает Оля.

— Да, моего мужа.

— Но… — она явно пытается сложить пазл. На лице отображаются мыслительные муки. — То есть ты спала с обоими? У тебя тогда был какой-то Олег, о котором ты мне не рассказывала?

— Это уже старая история, Оль, — стараюсь говорить миролюбиво. Приближаюсь к ней, мягко провожу по плечу, заглядываю в глаза. — Соболев меня не помнит, и я хочу, чтобы всё так и оставалось. У меня есть семья, и увлечение Кириллом теперь тоже лишь история. Очень давняя. Надеюсь, ты понимаешь?

В её взгляде появляется озадаченность, быстро сменяющаяся на согласие.

Она однозначно ему не расскажет! Не станет намеренно нас сближать.

— Конечно, семья — это важно, — Оля часто кивает и отводит взгляд. Её фальшивое участие слишком очевидно. Она вновь заглядывает в проект. — Что ж… Отличный выбор. Нужно отдать проект Соболеву.

Я отхожу в сторону, и Ольга покидает гримёрку. Однако спустя мгновение вновь заглядывает внутрь.

— Даже не верится, что скромняшка Ася водила шашни сразу с двумя парнями, — хмыкает она. — Не ожидала от тебя.

Оля уходит, а я зажмуриваюсь. Сейчас я жалею о своей лжи. Да и вообще жалею о том, что постоянно вру. Я почти утонула в этом вранье, и нет ни единого шанса на спасение.

Распахиваю глаза, услышав голос Кирилла. Они с Ольгой обсуждают проект. Территориально стоят где-то возле чёрного входа, и у меня есть шанс уйти через парадный.

Покидаю гримёрку. Шмыгнув в коридор, быстро прохожу мимо сцены, а потом прямиком через зал к двери. Выскакиваю на улицу. Вдохнув полной грудью, чувствую, как начинает кружиться голова.

Уйти вот так, без объяснений, сейчас намного лучше, чем вновь смотреть в притягательное лицо Кирилла. Тем более при Ольге. Она наверняка почувствует наше притяжение и его слишком сильный интерес ко мне.

— Девушка, осторожнее! — раздаётся неожиданный окрик, и я ту же замираю.

Под ногами куча всяких инструментов, на которые я чуть было не наступила. Рядом стоит лестница.

Точно, Соболев говорил о том, что меняют вывеску. Пробегаю взглядом по лестнице и замечаю двух рабочих. Выдавливаю извиняющуюся улыбку, но она сразу меркнет… Потому что я вижу новую вывеску и то, что изображено на ней. В глазах начинает щипать от слёз, головокружение усиливается. Яркие, хорошо заметные неоновые буквы складываются в одно слово. Ассоль.