Ты мой грех

Глава 35

Кирилл

Я не стал звонить Асе вечером, когда узнал правду. И не стал звонить ей утром, потому что устал от телефонных разговоров и бесполезных ожиданий. Я был в смятении… Был шокирован открывшейся правдой. И весь коктейль моих эмоций невозможно было выразить в телефонном разговоре.

Мне было просто необходимо увидеть Макса собственными глазами, потому что я не мог до конца поверить в то, что Асин сын — и мой сын тоже.

Игнат сказал мне, что Максим очень сильно на меня похож, и что сомнений не останется, когда я его увижу. Ренат это подтвердил. Мои хре?новы друзья всё знали! И молчали, позволяя мне окунуться с головой в драму. Я злюсь на них… и я благодарен. Ведь именно эта неожиданные для меня переживания смогли перевернуть привычный мир Кирилла Соболева.

Паркуюсь возле Асиного дома, тут же выхожу из машины и решительно направляюсь к подъезду. Стремительно поднявшись на третий этаж, замираю возле нужной двери.

Я не испытываю сомнений, лишь тревогу, несвойственную такому сверхсамоуверенному человеку, хотя совершенно готов к разговору с Олегом. Если придётся — силой заберу у него Асю и Максима, но не уйду с пустыми руками. Эта драма слишком затянулась, чёрт возьми! Душа требует хэппи-энда.

Нажимаю на кнопку звонка, и за дверью раздаётся едва слышная трель, а потом она открывается. На пороге стоит Олег. Он словно совсем не удивлён моему визиту. Между нами повисает неловкое молчание, которое я быстро прерываю с привычной уверенностью:

— Где Ася?

— Гуляет с Максимом в парке. Они только что ушли, вы, наверное, разминулись.

Олег выглядит подавленным, но не озлобленным, каким я думал его увидеть.

— Зайдёшь? — спрашивает он, отступая в сторону.

Перешагиваю через порог, потому что, и правда, хочу с ним поговорить. Не знаю, получится ли всё решить мирно, но ради Аси и Максима я должен постараться.

Заметив два чемодана и дорожную сумку на полу в коридоре, пристально смотрю на парня:

— Ты куда-то собрался?

— В командировку… — понуро отвечает Олег. — Я хочу, чтобы именно так вы и сказали Максу.

Я немного подвисаю от его слов. Ничего не отвечая, жду его дальнейших действий.

— Мне нужно переварить эту ситуацию, Кирилл, — Олег устало опирается на стену. — Возможно, позже я смогу навещать Максима, не чувствуя того, что сейчас испытываю.

— Что ты испытываешь?

— Я не знаю, как это объяснить… — он вяло пожимает плечами. — Словно мой сын больше не мой, и мне нечего делать рядом с ним. Он теперь твой! И ты имеешь полное право на него, а я — нет!

Олег замолкает, внимательно всматриваясь в моё лицо. Я молчу, позволяя ему выговориться.

— Вижу, что ты всё знаешь, — кивает он наконец. — Только Аську не вини. Она не виновата, что её мать — религиозная дура — решала всё за неё. Это она заставила Асю пойти на этот обман, я в этом уверен.

Впитываю и это. Я не обвиняю Асю ни в чём. Четыре года назад она поступила так, как могла в той сложной ситуации. Потому что не хотела избавляться от моего ребёнка… Нашего ребёнка. А сейчас ещё больше ею восхищаюсь. Ведь она смогла решить с Олегом всё мирно и без ущерба для Максима. Мальчик будет думать, что его папа временно уехал, а дальше… Мы что-нибудь придумаем.

— Ты много сделал для отца Аси, — продолжает Олег. — А потом для самой Аси. И я уверен, что для Макса сделаешь намного больше, чем мог бы я.

Заметно, что ему больно. Лишь на миг пробую поставить себя на его место, и меня тут же скрючивает. Не знаю, любит ли он Асю так, как люблю её я… Но любовь к ребёнку — это, наверное, совсем другое, но не менее сильное. Мне ещё только предстоит это узнать…

Протягиваю Олегу руку и хрипло выдыхаю:

— Спасибо.

Он хватается за мою ладонь, и я сжимаю посильнее.

— За Макса… за то, что был ему отцом. Уверен, что мы сможем найти решение, сделать так, чтобы ты остался в его жизни… Если захочешь.

Отпустив его руку, делаю шаг назад и мысленно благодарю его за то, что отпускает Асю. Я бы ни за что её не отпустил…

Покидаю Асину квартиру, и ноги будто бы сами несут меня в нужном направлении. Я не сажусь в машину, а иду по дорожке, огибающей дом.

Они гуляют в парке — так сказал Олег… И, скорее всего, не могли уйти далеко.

В нескольких метрах расположен сквер, за ним — большой парк. Направляюсь туда, с каждым шагом наполняясь новыми, ранее неведомыми эмоциями. Дичайшим восторгом, от того, что увижу, наконец, Асю. И безумным страхом, что могу не понравиться своему сыну.

Я не умею общаться с детьми. У меня нет младших братьев и сестёр, племянников или крестников. Всю сознательную жизнь легко сходясь со взрослыми людьми, сейчас я чувствую себя странно и немного потерянно. Словно делаю шаг в неизвестность. Но не собираюсь сворачивать. Меня прёт от этой неизвестности! И одновременно колбасит от царящей в душе паники.

Но я точно знаю: всё, что происходит — лучшее, что когда-либо со мной случалось.

У меня есть сын! Маленький человечек, которого мне посчастливится узнать благодаря Асе. Ведь любая другая на её месте наверняка бы избавилась от ребёнка, не желая иметь обузу в столь юном возрасте.

Но Ася отличается от большинства других девушек. Я понял это ещё четыре года назад. И лишь сейчас у меня появился шанс быть с ней. И я буду вечно ей благодарен за то, что она даёт мне этот шанс! Тем, что вернулась. И тем, что не сбежала снова, как только я решил за ней приударить. Ведь она все эти годы наверняка была обо мне не самого высокого мнения…

Запоздало понимаю, что иду с пустыми руками. Что, наверное, мне нужно купить Максиму конструктор или железную дорогу, или целый таксопарк машинок… Или скупить весь детский магазин, чёрт возьми! Глупо и наивно полагая, что игрушки могут компенсировать четыре года отсутствия родного отца в его жизни.

И тут же торможу себя. Олег был ему отцом! Настоящим, несмотря на несхожесть в ДНК. Да и заглаживать вину нужно как-то иначе. Например, постоянным вниманием. Мы с сыном будем много гулять. Или выходить в море под парусами, если Максу будет это интересно. Я придумаю миллион занятий, чтобы мы сплотились…

И, возможно, когда-нибудь… он меня полюбит.

Миновав ворота парка, торопливо иду по аллее, вглядываясь в прохожих, исследую лавочки. Навстречу идёт девушка с ребёнком, и я ненавязчиво интересуюсь у неё, есть ли здесь какой-нибудь городок для детей или что-то в этом роде. Развернувшись в противоположную сторону, она показывает мне дорогу. Быстро поблагодарив, ускоряю шаг и двигаюсь в заданном направлении.

Детский городок нахожу быстро. Он переполнен детьми, и я ищу глазами Асю. Ведь ни за что не узнаю Максима, потому что никогда его не видел.

Пока шарю взглядом по собравшимся здесь мамам и папам, к моим ногам подкатывается резиновый мячик. Наклонившись, беру его в руки. Тут же подбегает маленький мальчик. Он протягивает обе руки, чтобы забрать мяч, а я вдруг зависаю на его лице.

Серые глаза смотрят на меня с неожиданной для ребёнка проницательностью. Уголок его губ поднимается в лёгкой улыбке, и мальчишка спрашивает:

— Тебе понравился мой мяч?

Я всё ещё держу мяч в руке и хочу что-то ответить, но ком в горле не даёт произнести ни слова. Ноги подкашиваются, и я присаживаюсь на корточки. Теперь наши лица на одном уровне, и взгляд мальчишки буквально придавливает меня к земле.

— Мама не хочет со мной играть, — продолжает он с улыбкой. — Говорит, что это занятие для папы. А папа сегодня с нами не пошёл… Меня зовут Максим.

Его имя гулким эхом звенит в ушах. Максим! Асин Максим!.. Мой Максим!

Он сам забирает мяч из моих рук. И теперь уже смотрит на меня с мольбой.

— Я могу поиграть с тобой… — мой голос звучит глухо и как-то болезненно. И я забываю представиться.

— Можешь? — мальчик будто не верит в то, что услышал.

— Да, могу. Прямо сейчас могу.

— Сейчас? — переспрашивает с восторгом.

Я улыбаюсь уголком губ, и теперь мы, наверное, похожи как две капли воды.

— Сейчас… И завтра тоже смогу. Я могу играть с тобой каждый день, если захочешь.

Пульс барабанит в ушах, когда я поднимаюсь и встречаюсь взглядом с перепуганной Асей. Очень бледная, она стоит невдалеке, прижимая руки к груди.

— Это моя мама, — Максим прослеживает мой взгляд и хмурит брови, отчего кажется старше. — Она хорошая, только играть в мяч не хочет.

Да уж… Мой сын говорит то, что думает.

— Может, она просто не умеет? И мы могли бы её научить. Как считаешь?

Расстегнув пиджак, стягиваю его с плеч, и когда мы подходим к Асе, протягиваю ей.

— Кирилл… — выдыхает она, прижав мой пиджак к груди. — Я… Я должна всё тебе объяснить…

— Давай чуть позже, — мои губы растягиваются в счастливой улыбке. — У меня сейчас важный матч. А ты можешь посмотреть на нас и даже присоединиться.

Подмигиваю девушке. Потом провожу ботинком две линии на мягком песке — импровизированные ворота — и встаю в них.

— Давай, Максим! Бей со всей силы!

На губах мальчишки расцветает шкодливая улыбка. Он кладёт мяч в паре метров от ворот, а сам отбегает подальше, чтобы разогнаться.

Ася стоит в шаге от меня, и пока наш сын не видит, я быстро притягиваю её к себе. Сжав любимое лицо ладонями, впиваюсь в губы коротким торопливым поцелуем и тут же отпускаю.

— Ничего мне не объясняй. Давай не будем тратить время на выяснение того, что уже случилось. На то, что уже произошло. Сейчас время для меня намного ценнее, чем раньше. Я хочу потратить свою жизнь на тебя и на сына, начиная вот с этой минуты.

Слышу боевой клич Максима, который несётся к мячу, но всё ещё смотрю на Асю. Её прекрасные зелёные глаза светятся от счастья, сверкая застывшими в них слезами. Она тихо всхлипывает, сильнее прижимая мой пиджак к груди, и на её щеках появляются две влажные дорожки, которые Ася тут же вытирает тыльной стороной ладони.

А я пропускаю гол… Потому что Кирилл Соболев не может быть идеальным во всём… А вот его сын — Максим Соболев — может!