Ты мой грех

Глава 13

Соболев

Вчера, когда она покинула машину и скрылась в подъезде, я с трудом смог оторвать свой взгляд от обшарпанной двери. Словно сквозь неё всё ещё видел Асю.

Запах тюльпанов — единственного букета, который она решила взять с собой — смешавшийся с её личным запахом, всё ещё витал в салоне авто, и я шумно втянул носом воздух, а выдохнул сквозь плотно сжатые зубы.

Блядь… Было чертовски тяжело вести себя настолько благоразумно. Соболев — это тот, кто не связывается со сложными женщинами и обходит любые сложности с противоположным полом стороной. А теперь влюбился в ту, которую получить практически невозможно. Но ведь для меня не существует ничего невозможного, верно?

Испытывая кучу противоречивых чувств, поскорее убрался со двора её дома. Гнал машину, увеличивая расстояние, наивно полагая, что это поможет не думать об Асе.

Поехал не домой, а в стриптиз-клуб, которым владел уже лет пять или шесть. На самом деле в городе организовалась небольшая сеть подобных заведений, но этот был первым, и я чаще всего бывал именно здесь.

Решил отвлечься с красивой стриптизёршей. Начать с приватного танца, а потом утолить свой голод к Асе в упругом теле другой девушки. Однако и тут всё пошло не по плану. Мысли об Асе мешали мне расслабиться. Танец молоденькой Светы вызывал лишь скуку и раздражение. В итоге уехал домой ни с чем, выбрав более действенный метод — забыться сном.

К большому счастью, не столкнулся с Викой. И, опустошив полбутылки джина, смог проспать до десяти утра.

Утром наскоро собрался, потому что меня ждали трудовые будни. А закончив дела, приехал в бар и ждал, пока, наконец, не придёт Ася…

Она почти бесшумно появляется в баре, воспользовавшись запасным входом. Сначала направляется к гримёрке, её рука уже ложится на дверную ручку, но потом, стремительно развернувшись, девушка идёт к сцене, на ходу бросив приветствие ди-джею.

Приблизившись к плотной ширме сцены, осторожно выглядывает в зал. А я приближаюсь к ней сзади, потому что уже устал идти следом.

Мне хочется, наконец, поговорить с ней. Я не видел её семнадцать часов, и это оказалось чертовски долго.

— Привет, — выдыхаю, слегка касаясь её виска губами. — Подглядываешь?

Ася замирает и, кажется, перестаёт дышать. На пару секунд, не больше, но сейчас я чувствую в девушке странный трепет от моего такого близкого присутствия.

Она медленно разворачивается, и надо бы немного отступить, чтобы дать ей личное пространство… Однако оторваться от Аси оказывается мне не под силу. Сейчас мы так близко, что наши тела почти соприкасаются, а воздух, которым дышим, становится одним на двоих.

Её растерянный взгляд ползёт по моей рубашке. По дёргающемуся кадыку. Скользит по подбородку к губам, а потом к глазам. Ася неловко пожимает плечами.

— Мне просто интересно…

— Сегодня народу немного меньше, — говорю поспешно. — Но многие вернулись, чтобы вновь послушать тебя.

Я словно оправдываюсь перед девушкой, потому что хотел бы для неё всего и сразу, причём в кратчайшие сроки. Она улавливает этот настрой и, схватившись за моё предплечье, выпаливает с пылом:

— Нет! Всё и так слишком фантастично, Кирилл. Я так тебе благодарна! Не нужно ради меня из кожи вон лезть, мне никогда с тобой не расплатиться.

Я смотрю на её изящную ручку, на миниатюрные пальчики, сжимающие мою руку. Слов почти не разбираю, потому что могу думать лишь о том, что Ася, наконец, подпустила меня немного ближе.

Она прослеживает мой взгляд. Её щёки немного розовеют от смущения, и Ася тут же отдёргивает руку. Мы всё ещё стоим близко. Ей некуда деться. Либо двигать меня, но для этого ей придётся меня трогать. Либо шагнуть на сцену. И я всё ещё не могу отступить, продолжая впитывать тепло её тела. Дышать её парфюмом…

— Хотела тебя кое о чём попросить, — начинает она еле слышно. Опускает взгляд, потом вновь пробегает им по моей грудной клетке вверх, к глазам. — Мы можем немного потянуть время с предложением Зиновьева?

И я, наконец, начинаю разбирать слова. Услышанное повергает в шок.

— Не понял, — выдыхаю недоумённо. Мне казалось, что она вряд ли упустит такую возможность. — В чём дело, Ась?

Теперь она старательно избегает моего пытливого взгляда. Девушка словно уменьшается в размерах, явно чувствуя себя неуютно. Отступаю. Сжав переносицу пальцами, зажмуриваюсь.

Блядь, конечно, это Олег! Дело наверняка в её муже!

— Ты не подумай, что я не хочу, — поспешно говорит она и сама приближается ко мне. — Просто мне нужно уладить кое-что с мужем. После этого я с удовольствием подпишу контракт с Зиновьевым.

— А ты думаешь, он будет тебя ждать? — задаю свой вопрос немного резко.

Ася молча кусает губы, да ответа и не требуется. Она прекрасно понимает, что в таком деле медлить означает просрать шанс. Упустить возможность. И это, к счастью, не мой метод.

— Тебе пора на сцену, — меняю тему.

Я облегчу ей задачу. Сейчас пускай думает лишь о выступлении.

Ася неуверенно кивает, обходит меня и идёт по коридору к гримёрке. Я пристально смотрю ей вслед. Девушка оборачивается и натыкается на мой тяжёлый взгляд. Резко отвернувшись, скрывается в гримёрке.

Прохожу в зал, бросая приветствия многочисленным знакомым, после чего занимаю тот же столик, что и вчера. Машу бармену, и пять минут спустя он сам приносит мне свежесваренный кофе.

Мы смогли немного пообщаться с ним, когда я прибыл в бар за час до прихода Аси. Узнал от Артёма, что её муж никогда не бывал на её выступлениях. Я пытался не показывать удивления, но на самом деле был поражён.

Блядь, что за олух этот Олег? Женат на таком бриллианте, от сияния которого я почти ослеп! А он словно не осознаёт своего счастья.

Хрустнув пальцами, сжимаю кулаки. Драться — не мой метод. Однако отголоски бурной молодости дают о себе знать, выуживая из глубин характера скверные желания. Я могу раздавить этого Олега как букашку, даже палец о палец не ударив. Но кулаки чешутся разобраться с ним по-мужски. Буквально силой заставить уважать Асю и восхищаться её талантом.

Глотаю кофе. Твою мать… Сейчас не отказался бы от чего-нибудь покрепче. Но должен буду отвезти Асю домой, да и разговор у нас предстоит не из лёгких, поэтому предпочтительно быть в ясном уме.

Хотя с этой девушкой сложно мыслить ясно…

Ася появляется на сцене в девять часов вечера, как и всегда. Её невероятный голос уже знакомо пробирает меня до мурашек, а взгляд, каким она смотрит лишь на меня, заставляет ёрзать на стуле. Она словно ищет поддержку. Заглядывает прямо в душу. Хотя до знакомства с ней я сомневался в наличии этой части человеческого организма…

Весь вечер я буквально придавливаю себя к стулу, чтобы не срываться за Асей в гримёрку в перерывах между её выступлениями. Мозгами понимаю, что уединяться с ней опасно. В первую очередь, для меня, потому что уже не могу сдерживаться. И, скорее всего, для неё тоже, потому что она из-за благодарности, которую ко мне испытывает, наверняка чувствует себя обязанной. А это не то, что мне нужно.

Сегодня в баре народу действительно меньше, но начало положено. Вчера Асе удалось о себе заявить. Люди будут шептаться о ней не только как о певице. Но и как о девушке, которая находится под моим покровительством. Наверняка припишут нам бурный роман, или незатейливую интрижку. Но я не брезгаю никакой рекламой. Пусть говорят о ней… Восхваляют, обсуждают, осуждают… Главное, чтобы Ася была услышана. Для начала в этом городе, а потом по всему миру. Такова моя цель. Сверхцель!

А ещё через пару недель я организую благотворительный вечер. Все вырученные деньги отправлю в детские дома, восхваляя Ассоль как невероятно щедрую девушку, почти святую. Пускай её любят. Не знаю… копируют, подражают…

Шоу-бизнес не мой конёк, но я быстро учусь, поэтому смогу помочь ей во всём.

Ну и, конечно, Зиновьев… Чёрт, Зиновьев! Что там Ася удумала?

Откидываюсь на спинку стула. Делаю глубокий вдох и прикрываю веки. Твою ж мать… Ругаться мне с ней не хочется. Но и упускать такой шанс не позволю. Зиновьев редко бывает в нашем городе. Ждёт личной встречи с Асей завтра в ресторане «Ладья». Забавно… В том самом ресторане, про который врала как-то Ася.

Так вот, если мы не придём, то Зиновьев уедет, и для личной встречи придётся гоняться за ним по всему черноморскому побережью. Вряд ли она захочет пуститься в подобное путешествие. Со мной! Оставив мужа и сына! Нет, Ася точно не поедет…

Когда часы показывают полночь, Ассоль поёт последнюю песню, благодарит всех гостей бара за внимание и, прежде чем покинуть сцену, ненадолго задерживает на мне взгляд. Конечно, мы же ещё не договорили, и она наверняка ждёт, что я сам решу все проблемы с музыкальным продюсером.

Ася уходит со сцены. Я закуриваю. Выдыхаю плотное кольцо дыма. Обвожу взглядом зал, кому-то натянуто улыбаюсь в знак прощания, кому-то машу рукой. Затянувшись ещё раз, растираю сигарету в пепельнице и порывисто поднимаюсь со стула.

Невозможно откладывать неизбежное. Я должен пойти к ней в гримёрку. Просто поговорить. Держать свои мысли и чувства при себе. А также не давать воли рукам.

Соболев — профессионал в своём деле. И сейчас меня должна интересовать только её карьера. Завоеванием сердца Аси я могу заняться и позже, когда она будет готова. И она будет готова, я это чувствую.

Прохожу за сцену. Кивком головы прощаюсь с ди-джеем и стремительно пересекаю коридор. Громко стучу в дверь гримёрки, и та сразу открывается. Порыв ветра красиво взвевает волосы Аси, и она становится похожа на ожившую картинку с обложки глянцевого журнала. Хотя нет, безусловно лучше, ведь я никогда не видел в этих журналах таких невероятных глаз.

Шагаю ей навстречу. Отступив вправо, Ася даёт мне войти и закрывает дверь.

Чёрт! Мы одни!

Сжав кулаки, приближаюсь к дивану. Сажусь, стараясь расслабиться, но это чертовски сложно, потому что Ася всё ещё в платье, которое надела для выступления. Вроде ничего особенного. Неглубокое декольте. Целомудренная длина. Но ткань так обтягивает её бёдра, что я отчётливо могу представить их обнажёнными. Лишь подключить немного фантазии… И вот я уже в шаге от того, чтобы позорно поправлять ширинку на брюках, потому что член в один миг каменеет.

— Зиновьев ждёт нас завтра в ресторане, — перехожу сразу к делу, чтобы покончить с этим. — И мы туда пойдём! И ты подпишешь с ним контракт!

Ася смущённо опускает взгляд в пол. Нервно заламывает пальцы.

— О-о, нет! — я вскакиваю и хватаю её за плечи. — Только не говори мне, что передумала!

— Я не передумала. Мне просто нужно… — прикусывает соблазнительную нижнюю губу, не решаясь высказаться.

— Что случилось? — допытываюсь, не сводя взгляда с её губ. Хотя знаю, что случилось. Во всяком случае, догадываюсь, что дело в её муже. Но упрямо жду, когда она расскажет сама.

— Мне бы хотелось получить одобрение Олега… — тихо и неуверенно признаётся Ася. — Прежде чем делать такой важный шаг… У меня семья, Кирилл…

— Так получи его одобрение до завтра, — бросаю резко, чувствуя гнев лишь от напоминания о том, что у неё есть семья. — Или ему нужно больше времени? — изображаю на лице недовольство, припрятав таким образом дикое раздражение.

— Нет, он меня обязательно поддержит, — Ася врёт мне прямо в глаза. — Да он уже меня поддерживает, — беспечно отмахивается. — Просто я хочу пригласить его на своё выступление, чтобы он убедился…

Резко осекается. Смотрит на меня как-то испуганно. Пытается отстраниться, но я не отпускаю её плечи, удерживая девушку на месте.

— В чём убедился, Ась? В чём он должен убедиться? Что ты действительно талантлива? И что бар, который когда-то посещали лишь пьяницы, теперь кишит толстосумами, которые хорошо платят за твои выступления? Так я могу сам позвонить Олегу и подтвердить всё, что ты ему скажешь!

Распаляюсь. Я чертовски зол. На этого Олега в первую очередь. И, наверное, на неё, потому что она вдруг не может решиться без его одобрения. Хотя на неё у меня плохо получается злиться…

Отпрянув в сторону, Ася вскидывает подбородок. Наверняка считывает моё раздражение и тут же начинает обороняться.

— Я не смогу заниматься любимым делом, если из-за этого мы будем ругаться с мужем! И не потому, что он меня не поддерживает или считает бездарной, а потому что он сомневается в таком внезапном взлёте моей карьеры. Ещё пару дней назад я не зарабатывала за месяц и трети от того, что получила за один вечер.

— Так дело в деньгах? — брезгливо бросаю я, вновь приближаясь к Асе. — Олег недоволен твоим заработком?

Его имя на языке ощущается сейчас как проказа. Что это за мужик, который ссыт, что будет зарабатывать меньше женщины? Ему же никто не мешает шевелиться, действовать. Пусть поднимет жопу с дивана и самореализуется, а не утверждается за счёт Аси.

— Олег просто боится, что меня могут обмануть, — бросает она нелепый аргумент в его защиту.

— Кто? — практически рычу ей в лицо. — Я?

— Нет, музыкальные продюсеры.

Ася отводит взгляд. Сейчас она выглядит взволнованно. Поглядывает на дверь, словно вдруг ей стало неловко от того, что мы здесь совсем одни. Наверняка гости уже разошлись. Ди-джей сваливал, когда я шёл мимо него к гримёрке. Остаётся лишь бармен Артём, он уйдёт, как только бар опустеет. И может, его уже здесь нет.

И какого хрена я вообще размышляю об этом — рассматриваю шансы того, что мы совершенно одни? Что намерен с этим делать?

— Кирилл, — привлекает моё внимание Ася. Тяжело и виновато вздыхает. — Я очень благодарна тебе за хлопоты, но не встречусь с Зиновьевым, пока не получу поддержку семьи. Если продюсер действительно начнёт заниматься моей карьерой, то наверняка у меня будут частые разъезды. И я буду спать спокойнее, если буду знать, что семья на моей стороне. Понимаешь?

— Нет, — честно отрубаю я.

Что это за семья, которой надо что-то доказывать или клянчить у неё поддержку?!

— Тогда и не поймёшь, — девушка упрямо вскидывает подбородок и напрягает плечи. Её губы дрожат, выдавая волнение, но она бесстрашно бросает, глядя мне в лицо:

— Возможно, тебе надо обзавестись собственной семьёй, чтобы меня понять.

Осекается и опускает взгляд в пол, обжёгшись о мой испепеляющий взгляд.

— Прости, — выдавливает тихо.

О, нет! Меня уже несёт! Широким шагом обхожу гримёрку, взъерошивая волосы. Растянув на губах язвительную самодовольную ухмылку, вновь приближаюсь к Асе вплотную. Она отступает к двери, но сбежать пока не решается. Паникует — я это вижу.

— Дело в том, Ассоль, — как и всегда, смакуя произношу её сценическое имя, — что, несомненно, у тебя есть обязательства перед семьёй, но и передо мной тоже. Ты же подписала договор, помнишь?

Её глаза распахиваются в изумлении и становятся просто огромными. Миллион эмоций в один миг отражается на прекрасном лице. От шока до неверия. От отрицания до злости.

— А что не так с договором?

Она нервничает, потому что его не читала.

— Ты вложила в мои умелые руки свою карьеру, — невесомо, нежно, успокаивающе провожу тыльной стороной ладони по прекрасному лицу. Мне хочется потушить её злость и панику. Ася вжимается затылком в дверь, и я практически придавливаю девушку своим телом. — Я отвечаю теперь за всё, что связано с формальной частью твоих выступлений. И единолично могу принимать решения, связанные с ними. В том числе и решение по контракту с Зиновьевым. Если честно, твоя подпись мне не требуется. Просто хотел сделать всё правильно, поэтому ждал твоего согласия.

Она задыхается, хватая ртом воздух. В неверии качает головой и смотрит на меня чертовски укоризненно. И это, наверное, должно меня разжалобить, но нет, нихера мне её не жалко.

Потому что ничего плохого я не сделал!

Потому что потом она будет мне благодарна!

Иногда людям необходимо, чтобы за них решили то, на что они сами не могут решиться!

— Ты… ты…

Ася дышит прерывисто. Её грудная клетка соблазнительно поднимается и падает, и я впиваюсь взглядом в линию декольте.

Зачем подошёл так близко? Теперь не знаю, как отойти. Как, вашу мать, оторвать своё тело от её, упругого и такого возбуждающего?

— Ты наверняка считаешь меня ублюдком, — помогаю ей сформировать ругательства, которые написаны на её лице. — Но поверь, так будет лучше!

— Нет! — неожиданно уверенно восклицает она, отпихивая мою руку, которая всё ещё оставалась на её лице. — Нет! — повторяет надрывно. — Ты не станешь решать за меня и распоряжаться моей жизнью.

— Твоя жизнь тут ни при чём, Ась. Меня интересуют лишь твоя карьера и то обещание, которое дал самому себе. Можешь называть это моими амбициями, но я так или иначе сделаю из тебя звезду.

— А что, если я откажусь?.. — её губы вновь дрожат. — Не буду петь в баре. Повесишь на меня крупную неустойку?

— Ну ты же не дура, верно? — вновь начинаю злиться на её упрямство. И от того, что зрит прямо в корень проблемы.

А проблема в том, что будь на её месте кто-то другой, я и правда повесил бы на него неустойку баснословного размера. Надо отдать должное моим юристам — составлять грамотные документы они умеют!

— Нет, не дура, — она качает головой и, положив ладони на мою грудную клетку, пытается оттолкнуть. — И так как я не дура, то, пожалуй, мне не стоит доверять такому лживому типу.

Ася пытается вырваться, однако её тёплые ладони на моей груди вызывают смешанные чувства охренительного возбуждения и бесконтрольного упрямства. Не хочу дать ей уйти.

— Ты мне уже доверяешь, — шепчу, склоняясь к её лицу и не обращая внимания на то, что она дрожит. То ли от злости, то ли от страха, а может, от всего и сразу.

— Нет, больше нет, — выдыхает Ася, опаляя мои губы жаром своего дыхания. Её взгляд тоже их опаляет. Она смотрит на мой рот как на что-то желанное и в то же время запретное. Но тут же отшатывается и с новым рвением пытается выбраться. — Отпусти, Кирилл. Ты стоишь слишком близко… Я не… Я хочу, чтобы ты отпустил меня. Ты можешь распоряжаться моей карьерой, но не жизнью.

— Зато, похоже, могу манипулировать твоими желаниями, — теряя голос, хрипло шепчу напротив её губ. — Верно?

Запустив руку за спину, притягиваю её за талию ещё ближе. Второй рукой скольжу по бедру. Касаюсь желанных губ своими… Совсем чуть-чуть, сдерживая порыв в них впиться. И тут же получаю звонкую пощёчину!.. Которая должна бы меня отрезвить, но вопреки здравому смыслу распаляет ещё сильнее.