Ты мой грех

Глава 25

Соболев

Я и правда так считаю… Пора бы проявить твёрдость, присущую мне в делах. Ася, конечно, не бизнес-проект, но раз уж она сама не может решиться, я могу взять на себя ответственность и принять решение за неё. Заберу её у мужа, вот и всё!

— Кирилл, что ты собрался делать?

Она едва поспевает за мной, пока идём к машине. Зиновьев позвонил не вовремя, закончив наш завтрак, который так и не успел начаться, потому что у Альберта Викторовича вдруг сместились планы, и он ждёт нас вот прямо сейчас.

— Мы сейчас всё утрясём с контрактом, а потом поедем домой, и ты соберёшь свои вещи, — я говорю на полном серьёзе, и Ася это видит.

Распахиваю перед ней дверь авто, но она застывает на месте, испуганно уставившись на меня.

— Кирилл…

С шумом захлопываю дверь.

— Что?! Что, Ась?! — взрываюсь. — Или ты предлагаешь мне просто забыть о том, что между нами было несколько часов назад? А сама ты слишком правильная, чтобы действовать решительно и подумать о себе!

— Никакая я не правильная, — шепчет она сдавленно. — Я…

Сжимаю её лицо в ладонях. Заглядываю в зелёные глаза, которые вот-вот наполнятся слезами.

Чёрт возьми…Только не плачь…

— Ась, ты хороший человек! Прекрасная молодая девушка… И ты можешь немного ослабить поводья на собственной шее и позволить себе иногда поступать в угоду собственных интересов. Ну неужели ты его любишь?

С замиранием сердца жду ответа. В горле пересыхает, когда понимаю, что она молчит. Вроде всерьёз размышляет над вопросом, но никак не может подобрать слов.

— Любишь? — отшатываюсь.

— Кирилл, — она хватает меня за руку. — Я его люблю!.. Но я в него не влюблена. Олег хороший человек, он всегда был рядом…

— Рядом? — перебиваю её. — Любой предмет мебели — шкаф, стол — может быть рядом. Ты остаток жизни собралась просто существовать с кем-то рядом? Так вот я предлагаю тебе жизнь! А не существование!

Вновь сжимаю её лицо и быстро накрываю губы своими. Ася с пылом отвечает на поцелуй. Впившись пальцами в горловину моей футболки, притягивает к себе. Меня немного отпускает…

— Хорошо, я дам тебе ещё немного времени, Ась, — зажмуриваюсь, пытаясь потушить остатки злости. — Но уйти от меня… у тебя уже не получится, — прислонившись к её лбу своим, заглядываю в глаза. — Да ты и не хочешь уходить…

Мне всё время приходится договаривать за неё. Порой меня это злит, но я тут же понимаю… Я всё, блядь, понимаю! Асе сложно говорить о своих чувствах, потому что она несвободна. Но кто, блин, поймёт меня?

Мне требуется несколько секунд, чтобы успокоиться. А ещё — несколько горячих поцелуев и полная потеря реальности, потому что именно это я и испытываю, когда целую её.

Вновь распахиваю дверь, и на этот раз она спокойно садится в машину, хотя мы пока ещё не договорили и не до чего конкретного не договорились. Мы едем к студии звукозаписи, собрав все пробки. Прибываем на место с опозданием и ловим Зиновьева практически в дверях его кабинета.

— Кирилл! — приветствует он меня с напускным радушием. — Ассоль!

Для девушки распахивает объятья, отчего она чувствует себя неловко, хоть и позволяет себя приобнять.

— Времени у нас мало, — сразу же включается в работу Зиновьев. — Контракт готов, осталось только подписать. Ну и попробовать себя в студии. Георгий тебя проводит, — кивает на появившегося на пороге сыночка.

Терпеть его не могу. Этот придурок — любитель прослушивать артисток Зиновьева в более тесных, интимных условиях. Почти все они проходят через его постель.

Ася смотрит на Георгия и нерешительно идёт к нему, но я, дёрнувшись, хватаю её за руку и удерживаю на месте.

— Так ли нужно это прослушивание? — смотрю на Альберта. — Ты же слышал, как она поёт!

— Слышал, — соглашается тот, — но хочу послушать, как она будет звучать в студии. Это разные вещи, Кирилл.

Я понимаю, Альберт — профессионал, но… блядь… не хочу отпускать её с этим сосунком!

— Всё нормально, — Ася мягко забирает свою руку. — Я и сама хочу попробовать, — воодушевлённо улыбается.

Попробовать она хочет… Вашу ж мать!

Пока девушка шагает к двери, я смотрю на Георгия, вкладывая в свой взгляд яростное предупреждение, почти угрозу. Он гаденько хмыкает, и мои зубы скрипят от сдерживаемой злости.

— Давай тоже послушаем! — предлагаю Зиновьеву достаточно напористо, как только Ася уходит вслед за Георгием.

— Я послушаю в записи, — отмахивается Альберт, развалившись за столом. Кивает мне на кресло напротив. — Изучи контракт, Кирилл.

Вообще-то, контракт давно изучен моими юристами. Зиновьев присылал мне экземпляр на электронную почту. Сейчас я нервно перелистываю документы лишь для того, чтобы убедиться в их схожести с предыдущими.

Зиновьев достаточно порядочный и добросовестный человек. Он никогда не даёт гарантий, что сможет выполнить поставленную задачу на все сто. Его услуги недёшевы, но именно он является одним из топовых продюсеров страны. Мне Альберт нравится тем, что, несмотря на вполне реалистичный подход ко всему, он всё же выполняет поставленную задачу на все сто.

Перелистнув последнюю страницу, отодвигаю контракт на край стола. Пусть Ася сама подпишет.

— Я хочу проверить, как там она, — почти поднимаюсь из кресла.

— Она в надёжных руках моего сына, — вновь отмахивается Альберт.

Мнимая надёжность рук его сына заставляет меня вновь начать злиться.

— Или тебя смущает, что она в его компании? — лыбится Зиновьев. — Почему она, Кирилл? Откуда такая забота о никому не известной девушке?

Да пусть он к чёрту идёт со своими расспросами! Я знаю, что он делает. Сознаюсь сейчас в связи с Асей — и уже завтра интернет будет пестрить информацией о начинающей певице и предпринимателе Соболеве. Для быстрого пиара Ассоль очень пригодилась бы её связь со мной. И я на мгновение даже задумываюсь о том, чтобы позволить Зиновьеву раскрутить эту историю… Но вашу ж мать! Нет, не могу так с ней поступить.

— Она очень талантливая… Ты же слышал, — отвечаю сдавленно. — К тому же её сестра встречается с моим лучшим другом. Я просто помогаю.

— Помогаешь? — вновь хмыкает Альберт. — Участливый Соболев — это что-то новенькое!

Блядь, а когда я был безучастным?

Чёрт! Да всегда! Меня всегда интересовал лишь я сам, иногда — мои друзья. Ещё месяц назад я бы не стал помогать обычной девчонке. Не стал бы лезть из кожи вон, покупая умирающий бар, устраивая левого парня в свою фирму… Но Ася ведь не просто девчонка. Между нами существует связь. Какая? Я не знаю… Но точно знаю, что упускаю нечто важное…

Пока я пытаюсь объяснить Зиновьеву, что с возрастом стал более отзывчивым к людям, во что он, конечно, не верит, возвращается, наконец, Ася. Она кажется мне немного взвинченной.

Георгий, появившийся следом за ней, отдаёт отцу MP-3 плеер и сразу ретируется из кабинета.

Мне кажется, или у него действительно покрасневшая щека? Такая, словно он получил пощёчину?!

Альберт вставляет наушники и, закрыв глаза, слушает запись из студии. Я требовательно смотрю на Асю, которая, устроившись в кресле рядом со мной, пытается сосредоточиться на контракте. Я знаю, что она чувствует мой взгляд, но глаз не поднимает.

— Что случилось? — подаюсь к ней и шепчу, хотя уверен, что Зиновьев нас не слышит.

— Ничего, — коротко отзывается Ася, пожав плечами. Перелистывает страницы контракта, а потом резко поднимает на меня взгляд и тоже шепчет: — Мне кажется, ничего не выйдет… Я не готова ко всему этому.

— Что он сделал?

Кровь отливает от лица, ведь я догадываюсь, к чему она не готова.

— Ничего… — она брезгливо поёживается. — Пытался лапать…

— Сука…

— Кирилл! — Ася тут же хватает меня за руку, не позволяя вскочить. А я собираюсь сейчас же найти этого придурка Георгия. — Не надо, — она медленно качает головой, читая и гнев, и ярость в моём взгляде. — Я не позволила ему себя трогать… В общем, смогла сегодня за себя постоять. Но вряд ли у меня получится давать отпор постоянно.

Ася кажется очень расстроенной. И не потому, что он приставал, а потому, что она думает, что это нормально для данной индустрии.

Хватаю ручку и, придвинув контракт к себе, быстро вписываю в него дополнительный пункт.

Зиновьев заканчивает с прослушиваем. Его глаза всё ещё закрыты, когда он блаженно улыбается и шепчет:

— Божественно!

Выдернув наушники из ушей, смотрит, наконец, на нас и на то, как я заканчиваю писать. Протягиваю ему контракт.

— Что это? — он в замешательстве.

— Тебе нужна Ассоль? — спрашиваю в лоб.

— Да, нужна. И всё же что это? — тычет в абзац, который я успел накатать.

— Мы подписываем, если ты внесёшь эти изменения, — объясняю с пылом. — Считай, что это наши дополнительные требования.

Ася будет работать только с ним. Не с его сыном, не с каким-то другим представителем его компании. Её музыкальным продюсером может стать лишь Альберт Зиновьев, а не «Зиновьев и КО».

— Мой сын тебя как-то обидел? — участливо спрашивает Альберт у Аси.

— Вот только давай не будем размусоливать, кто и кого обидел, — огрызаюсь, не дав ей ответить. — Ты согласен или нет?

— Кирилл, ты же знаешь, что у меня нет столько времени, чтобы индивидуально заниматься каждым артистом, — начинает он оправдываться.

Я встаю из-за стола и тяну Асю за собой.

— Мне надо подумать, — быстро добавляет Зиновьев, видя, что мы собираемся уходить.

— Думай, — отрезаю. — Только когда надумаешь, тебе придётся приехать лично. Надеюсь, ты это понимаешь.

Альберт хмурит брови, явно недовольный тем, что я пытаюсь им манипулировать. В замешательстве смотрит на дверь, к которой мы стремительно приближаемся. Перекладывает из руки в руку плеер…

— Ладно, — наконец сдаётся он. — Сейчас дам распоряжение, чтобы напечатали новый контракт.

Покончив с делами, мы возвращаемся в машину. Ася очень тиха и задумчива.

— Ты ему врезала, да? — не могу скрыть восхищения.

— С чего ты взял? — она опускает взгляд, но её губы тут же дёргаются в улыбке.

— Я видел его бордовую щёку. Этого, конечно, недостаточно, но… Пощёчина наверняка ударила сильнее по его самолюбию. И ещё сильнее ударит новый контракт с отстранением его от дел, — довольно откидываюсь на спинку кресла. Вздыхаю. — Будем считать, что мы отомстили.

Ася тоже расслабляется в кресле. Мы просто смотрим друг на друга. Нас разделяют какие-то жалкие полметра, и это чертовски много. Неожиданно она начинает смеяться. Я смотрю на неё с недоумением, но тоже улыбаюсь.

— Что?

— Просто рада, что всё закончилось. Я так нервничала, а сейчас меня отпустило.

— Ты прекрасно справилась…

Я тоже послушал запись, пока печатали новый контракт. Ася спела, как и всегда, божественно. Да ещё и постоять за себя смогла.

— Странно, что ты не врезала мне, когда я к тебе клеился, — хмыкаю, вспоминая, как обихаживал её целый месяц. Как ворвался в гримёрку… — Так почему я не получил пощёчину, Ась?

— Потому что… — отвернувшись, она направляет взгляд в окно.

— Почему? — я наседаю.

— Наверное, потому что я хотела, чтобы ты ко мне приставал, — тихо говорит она, возвращая взгляд к моему лицу. — Ты говоришь, что влюблён в меня, Кирилл… И мне просто до безумия хочется ответить тебе тем же. Но в слово «люблю» не получается уместить всё то, что я к тебе испытываю. Симпатию… тоску, когда тебя нет рядом и жажду прикоснуться к тебе, когда ты близко… благодарность… Непередаваемую благодарность и признательность за всё, что ты делаешь для меня.

— И сейчас последует какое-то «но»?

— Мне нужно самой разобраться в ситуации с Олегом. Поговорить с ним. Возможно, он не будет отрицать того, что наши отношения пребывают в тупике, и что мы просто существуем рядом. Возможно, у нас получится уладить всё мирно, без скандалов и драм.

— Хм… драмы. Теперь это моё любимое слово, — безрадостно хмыкнув, завожу мотор. — Я уже сказал, что дам тебе время, Ась. Но это будет очень короткий интервал. Максимум — неделя.