Ты мой грех

Глава 12

Ася

Я забегаю в подъезд, не оборачиваясь. Мне с трудом удалось разорвать зрительный контакт. И я чувствую, что взгляд серых глаз, который всегда буквально парализует меня, по-прежнему прожигает спину.

Быстро несусь по лестнице на свой этаж, на ходу засовывая пачку денег в сумочку. Если Олег не спит, сейчас мне меньше всего хочется объяснять ему, откуда такое богатство. Как бы муж не подумал чего лишнего. Не напридумывал в своей голове чего-то неправильного. Не хочу его осуждения, ведь я не сделала ничего плохого. Ведь не сделала?

До боли кусаю губы, чтобы стереть с них улыбку. Часто моргаю, не давая слезам пролиться. Меня переполняет шквал противоречивых эмоций. Хочется плакать от счастья, что моя карьера, наконец, может сложиться. Плакать от того, что старая мечта быть замеченной Кириллом так мучительно поздно решила воплотиться в жизнь. Плакать от собственных мыслей о нём, потому что я не должна о нём думать…

И смеяться… Смеяться от того, как всё тело дрожит, когда он просто смотрит на меня. И насколько живой я ощущаю себя рядом с ним.

Пробравшись в квартиру, убеждаюсь, что все спят. Прохожу на кухню и ставлю букет тюльпанов в воду. Наслаждаюсь их ароматом, а потом вспоминаю всё то количество цветов, которое сегодня мне подарил Кирилл. Мне за всю жизнь столько не дарили.

Покинув кухню, иду в комнату Макса. Как и всегда, сажусь на пол и долго вглядываюсь в безмятежное личико сына. Он похож на своего отца даже с закрытыми глазами. Или только мне так кажется? Олег, к счастью, не заметил сходства. Да и не подумал бы обо мне ничего дурного. Я же никогда его не подводила.

Конечно, наши отношения не всегда были идеальными. За четыре года мы прошли и через трения, и через скандалы… Но они же бывают в каждой семье, верно?

Когда вместе уехали из этого города, Олег долго не мог найти работу по душе, и нам не хватало денег. Мне пришлось закончить с пением, и я подрабатывала то в детском садике нянькой, то продавцом в магазине. Тогда мы очень часто ругались с мужем… Но это всё в прошлом.

Он хороший человек. Любит Макса…

Слёзы вновь наворачиваются на глаза. Подавив всхлип, поднимаюсь с пола. Поправляю одеялко на сыне и ухожу в ванную. Смываю косметику, встав под тугие струи воды. Обильно намыливаюсь гелем для душа в тщетной попытке смыть запах Кирилла. Но это бесполезно, потому что он въелся в кожу. Заполнил мои ноздри, лёгкие. Внедрился в сознание вместе с постоянными мыслями о нём.

Боже…

Резко выключив воду, хватаюсь за полотенце. Растираю тело, отжимаю волосы, яростно расчёсываю их, с каждой секундой злясь на себя всё сильнее.

Закутавшись в полотенце, покидаю ванную. Я знаю, что должна делать… Чтобы не думать о Кирилле и вернуть мысли о муже обратно в свою голову. И его образ в своё сердце.

Кирилл не какой-то там герой или эталон мужской привлекательности. Он просто богатый бизнесмен, которому под силу многое. И он не может вскружить мне голову.

Считая, что уже вскружил, я наверняка ошибаюсь. Нас просто слишком многое связывает. Мое болезненное прошлое, сын, о котором он не знает, и его забытые воспоминания о невинной девушке, которая тогда в него влюбилась.

О, Боже…

Замираю возле двери спальни. Стараюсь вытряхнуть все ненужные мысли до единой. У меня плохо получается, но я вру самой себе, что это возможно. Прохожу в комнату и, повесив полотенце на спинку стула, тянусь к сорочке, но так и не беру её в руки. Обнажённая устраиваюсь рядом с мирно спящим Олегом. Он начинает шевелиться, обнимает меня за плечи, ещё не успев проснуться. Его ладонь скользит по моей спине, и парень сразу ощущает отсутствие ночной сорочки. Прикосновения становятся настойчивыми.

Я уже слишком давно отказываю в сексе своему мужу, и это неправильно. Хотя был период, когда мы занимались им постоянно. Я тогда была убеждена, что нам нужен второй ребёнок. Возможно, хотела загладить вину, родив мужу его кровь и плоть. Но он тогда был настроен скептически, считая, что мы и так не справляемся, и нам не хватает денег даже на одного сына. И, конечно, был прав… Наверное.

— Как всё прошло? — хрипло шепчет Олег, подминая меня под себя. Коленом разводит мои ноги в стороны и устраивается между ними. Жадно припадает к шее губами, царапает кожу щетиной.

— Всё просто отлично… Сегодня был полнейший аншлаг… И, кажется, меня приняли на ура.

— Ммм… Это прекрасно, — продолжает шептать Олег, стягивая с себя боксёры.

— Да. Прекрасно, — отзываюсь я тихо.

Ему же всё равно неинтересно. Он считает пение пустой тратой времени. Хотя вслух никогда не заявлял подобного, но его отношение очень часто отображалось на его лице, когда я получала мизерные гонорары за свои выступления. И он был прав, тогда это действительно казалось просто увлечением, которое не могло принести заработка…

Пытаюсь расслабиться. Сжимаю веки, откидываю голову на подушку и подставляю шею для горячих поцелуев мужа. Его член трётся об меня, растирая влагу по нежной коже лона. А потом он стремительно в меня входит и хрипло стонет, прикусывая кожу на моём плече.

Начинает двигаться, приподнявшись на руках и переместив вес тела на колени. Его взгляд блуждает по моему телу, но в комнате достаточно темно, чтобы он смог увидеть отрешённость на моём лице. Мои тихие стоны всё больше напоминают всхлипывания, но Олег словно не слышит.

Хорошо, что не слышит.

— Чёрт, Ась, я так близко… — хрипит муж, ускоряя темп так, что кровать под нами ходит ходуном. — Ты как, детка? — подгоняет он меня.

А я не могу кончить. Внизу живота морозильник. Беспорядочные мысли не дают мне расслабиться, как бы я ни старалась это сделать. И тогда я делаю то, что ненавижу всей душой. Но другого выхода сейчас не вижу…

Выгибаюсь в спине, изображаю дрожь во всём теле, а потом, тяжело дыша, симулирую пик наслаждения. Олег кончает почти сразу, обильно изливаясь внутри меня, после чего падает сверху, уткнувшись лицом в мою грудь.

Мне хочется плакать…

— Ма-ам!

Голос Макса возле самого уха заставляет меня распахнуть глаза.

— Привет, — шепчу хриплым ото сна голосом и, обняв сына, притягиваю к себе под одеяло. — Папа уже ушёл?

— Да, — отзывается Макс, а я тяжело вздыхаю.

Ночные смены — не лучшая работа, когда у тебя маленький сын, который не ходит в садик. Олег наверняка ушёл на работу, не дожидаясь его пробуждения. И сейчас, скорее всего, около девяти утра, хотя я чувствую себя вполне отдохнувшей.

— Пойдём готовить завтрак, — отбрасываю одеяло, и Максим первый спрыгивает с кровати.

— А дедушка уже приготовил, — улыбается он. — Блинчики с вареньем, — его улыбка становится ещё шире.

В полном изумлении тоже встаю с кровати. Поправляю сорочку, которую надела сразу после того, как Олег уснул, сверху набрасываю халат и тороплюсь за Максом на кухню. На столе, и правда, стоит тарелка с блинами, а рядом — маленькая креманка с вареньем.

— Ты уверен, что их приготовил дедушка? Может, папа?

И тут же замечаю, что настенные часы показывают уже одиннадцать.

Боже… Я ужасная мать. Которая дрыхнет, доверив заботу о ребёнке больному человеку.

Макс устраивается за кухонным столом, отправляет блинчик в рот, а потом склоняется над раскрасками, которые лежат тут же. Я направляюсь в комнату отца, но мы сталкиваемся в коридоре.

Сегодня он выглядит иначе. Опрятно одет в джинсы и свободную футболку, которая скрывает его худобу, обретённую за время пьянства и лечения. Глаза, которые когда-то были усталыми, покрасневшими, сейчас кажутся ясными, а взгляд лучится хорошим настроением.

— Как ты?

— Как видишь, — ухмыляется отец. — Сегодня у меня нет желания тратить остатки жизни на постель. Я полон сил и хочу погулять с Максимом.

В горле образуется ком. Слёзы начинают душить. Потому что сейчас я вижу своего отца таким, каким он был до того, как начал пить. Порывисто его обнимаю. Смаргиваю слёзы и улыбаюсь, отстраняясь.

— Максим давно хочет сходить в кафе-мороженое в парке. Давай сходим вместе?

Как только получаю от отца согласие, тороплюсь на кухню и сообщаю сыну, что сейчас пойдём есть мороженое. В приподнятом настроении начинаю собираться: быстро умываюсь и привожу волосы в порядок. Одевшись, ищу свою сумочку, но нахожу её не там, где оставила.

Вчера я повесила сумку в прихожей вместе с жакетом. А теперь она в нашей спальне на письменном столе, открытая так, что сразу виден конверт с деньгами.

Похоже, Олег их нашёл. Наверняка был удивлён. Мне нужно позвонить мужу и объясниться. Однако я беспечно накидываю ремешок сумочки на плечо, откладывая все разговоры на потом. Мне не хочется омрачать себе настроение, если Олег вдруг решится на конфликт. В конце концов, я эти деньги не украла, а заработала честно. С мужем я поговорю, когда он вернётся домой вечером.

Мы прекрасно проводим время в кафе, а потом в парке. Максим всё время хохочет. А когда заходим в магазин с игрушками, прыгает от счастья. С благоговением прижимает к груди робота, о котором давно мечтал, и я с радостью оплачиваю покупку. Нагулявшись, мы возвращаемся домой перед самым приходом Олега. Я наскоро готовлю ужин, кормлю сына, немного уставшего отца и жду мужа.

Он приходит значительно позже. Заходит в квартиру, когда часы показывают семь вечера — похоже, пробки помешали ему приехать раньше. Взглянув на Олега внимательнее, замечаю, что он чем-то озабочен, а ещё немного злится. Чмокнув его в щёку, сохраняю на своём лице непринуждённый вид.

— Ужин на столе, — киваю в сторону кухни. — Мне уже пора собираться, а ты иди ешь, пока не остыло.

Олег кивает, разувается и проходит в кухню, продолжая напряжённо молчать. Списываю его плохое настроение на то, что он просто голоден.

Пока муж ужинает, я тщательно наношу макияж, маскируя под слоем косметики прежнюю Асю, которую Соболев может вспомнить. Вероятность ничтожна, но всё же… Переодевшись, прохожу на кухню и сажусь напротив Олега. Он уже пьёт чай, бросая короткие взгляды в маленький настенный телевизор. Ещё не переоделся и к Максу в комнату тоже не ходил. Сын играет с новым роботом, и даже хорошо, что Олег пока не видел.

— Ты нашёл деньги? — спрашиваю мужа в лоб, ведь он старательно игнорирует мой взгляд.

— Я искал ключи, — пожимает плечами. — Подумал, что ты могла положить их в свою сумку. А там такой сюрприз.

— Вчера был аншлаг, — со счастливой улыбкой повторяю то, что сказала ему ночью. — Это мои чаевые.

Олег смотрит на меня с недоверием. Качает головой, а потом его губы морщатся в брезгливой ухмылке.

— А что именно ты делала за такие деньги?

Его вопрос как пощёчина. Я отшатываюсь. Мне и правда больно. Чувствую, как в глазах начинают щипать слёзы.

— Пела, — отвечаю севшим голосом.

Представляю, как это неправдоподобно звучит, ведь я уже давно пою, но никогда столько денег не приносила.

— Пела? — скептически фыркает Олег. — Пятьдесят тысяч за ночь? Вот сколько, оказывается, зарабатывают теперь певицы в баре?!

— Я не всегда буду петь в баре, — подаюсь вперёд и начинаю сбивчиво тараторить, проглотив обиду. — Вчера меня заметили музыкальные продюсеры. Мне помогут с карьерой. Настоящей карьерой!

Сейчас или никогда! Олег должен меня услышать! И поддержать… должен.

— Весь этот шоу-бизнес похож на проституцию, Ась, — он морщится. Откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. — Давай ты вообще не будешь работать? Я же сказал тебе, что теперь смогу нас обеспечить.

У меня внутри всё обрывается. Вижу, что муж настроен решительно. Вскакиваю из-за стола, не желая больше разговаривать. Иду в комнату сына. Нацеловываю его щёки и сообщаю, что ухожу на работу. Макс меня обнимает и с пылом благодарит за новую игрушку. Смотрит на меня своими серыми глазами, полными обожания, и тут я понимаю, что мне плевать на мнение мужа. Я живу, работаю и пою для своего ребёнка. Чтобы дать ему то, чего например у нас с Янкой не было.

Из дома выхожу, так и не дождавшись хорошего настроения Олега. Он ушёл в душ и не вышел до самого моего ухода. Мне пришлось попросить отца, чтобы он присмотрел за Максом.

Пока добираюсь до бара, который теперь носит моё сценическое имя, выбрасываю из головы все мысли. Пусть сегодня я не могу дать Зиновьеву положительный ответ, но уверена, что Кирилл сможет уговорить его немного подождать.

В выходные я смогу провести с Олегом чуть больше времени. Возможно, мне стоит пригласить его на своё выступление, чтобы он сам убедился в том, что я не делаю ничего дурного. В любом случае становиться домохозяйкой просто не входит в мои планы. И я себя, наверное, уважать перестану, если, не успев сделать первый шаг к мечте, сразу сдамся.

И наверняка потеряю уважение Кирилла. Не считая Янки, сейчас он единственный, кто в меня верит…