Ты моя, Эмилия

Глава 9

Сегодня у меня выходной. И у Еськи, и у Мари, и даже у Амадеуса. Правда, дядюшка решил все же поработать первую половину дня, но после обеда обещал быть дома. Мари сияет, как новый самовар и печет его любимое печенье, Сеня ей с удовольствием помогает, а я вот вышла во двор развесить белье. Кулинария это не мое, вот на все сто процентов.

Беру в руки простынь, стряхиваю, разбрызгивая капельки влаги по сторонам, и, закинув на веревку, тщательно закрепляю зажимами.

─ Здравствуйте, мисс Эми! ─ здоровается через забор наш сосед мистер Смайт, и, облокотившись на него, замирает, принимаясь внимательно меня разглядывать.

От его взгляда, такого неприкрытого и слегка откровенного, мне становится неудобно.

─ Здравствуйте, мистер Смайт, ─ как можно более сухо отвечаю я, даже не отвлекаясь от своего дела. Надеюсь, до него дойдет, что меня совершенно не интересуют женатые и годящиеся мне по возрасту в отцы мужчины.

─ Мисс Эми, ну что же вы?! ─ расплывается в слащавой улыбке сосед. ─ Я же просил вас называть меня просто Джоном.

Видимо, все же не доходит.

─ Благодарю, мистер Смайт. Но воспитание не позволяет мне фамильярничать с человеком настолько меня превосходящим по возрасту и положению, ─ на этот раз уже я слегка кривлю губы в улыбке, чтобы, не дай Бог, мужчина не подумал, что я его оскорбляю. А что?! У Джона Смайта целая обувная лавка в Колчестере и парочка поменьше в Рене и Бахе, но там заправляют его сыновья. А я простая помощница аптекаря, да еще и приживалка в чужом доме. Как ни крути, мы не ровня.

Мой собеседник сконфужено откашливается.

─ Джонни! ─ доносится со стороны соседского дома визгливый голос жены мистера Смайта. ─ Не забудь купить молока на обратном пути!

Вздрогнувший от неожиданности, Джонни расплывается в подобострастной улыбке и, развернувшись к своей благоверной, незамедлительно отвечает:

─ Как скажешь, дорогая.

И поспешно приподняв шляпу, ретируется, пожелав мне всего доброго.

Внутренне хмыкнув, отвечаю соседу тем же, все так же сосредоточенно развешивая белье. Не хватало еще, чтоб его супруга меня в чем-то заподозрила. Хотя она не может не замечать, что ее муж ни одной юбки не пропускает, так и норовя подкатить при каждом удобном случае. Вот Генриетта, молоденькая продавщица из булочной его знаки внимания вообще весьма благосклонно принимает. Хотя не представляю, что молодая и симпатичная Этта нашла в этом престарелом сластолюбце?

─ Эми, ─ жена мистера Смайта, как-то незаметно занимает его место у изгороди, так же облокачиваясь не деревянные балки забора. ─ Как вы с дочерью освоились на новом месте?

Улыбка соседки, мне не нравится точно так же, как и ее супруга. Слишком добрая. Даже подозрительно добрая. Неужели заметила интерес своего Джонни?

─ Благодарю, мистрис Смайт, ─ как можно спокойнее отвечаю. ─ Все отлично.

─ Чудесно, чудесно, ─ сверкает глазами она в ответ. ─ Какая же ты умница! Дядюшке в аптеке помогаешь, не какая-то нахлебница из провинции, честно отрабатываешь свой угол в его доме.

Вот же змея. Нашла чем уколоть. Хотя, возможно, если б я была из этого мира, все бы у Корделии Смайт получилось. Но поскольку я уже давно отрастила себе весьма грубую шкурку, еще будучи на Земле, тогда, когда каждый встречный-поперечный осуждал сначала мой ранний брак, потом такую же раннюю беременность в восемнадцать лет, уход моего мужа и прочее. Поэтому укусы Делии меня никоем образом не задевают.

─ О, вы правы, мистрис Корделия. Я каждый день благодарю небеса за щедрость дядюшки и тетушки! ─ довольно-таки искренне и без робости отвечаю, смотря ей прямо в глаза.

Женщина быстро-быстро кивает головой, соглашаясь со мной, и хмурит брови, придумывая следующий вопрос.

─ Трудно, наверное, тебе одной такой молодой и без мужа? ─ спустя секунду раздается ее сочувствующий голос.

Я молча пожимаю плечами. Благо осталось совсем не много развешивать.

─ Ты мужа, должно быть, очень сильно любила? ─ не унимается она. ─ Такой красавец был! Видела, он к Мари года два назад приезжал. Только вот… о тебе не упоминал. И о дочери.

Корделия подозрительно щурится.

─ Он такой скромный был, мой Эван, ─ чуть дрожащим голосом отвечаю я. И чего это она прицепилась?

─ Да-да, очень скромный, ─ кивает мистрис Смит. ─ И кольца не носил даже. Я вот ему свою Франческу сватала, подумав, что он холостой, так парень только отнекивался, а о жене ни слова…

─ А еще суеверный, ─ на ходу придумываю. ─ Сглаза боялся и прятал ото всех наше семейное счастье…

У соседки отвисает челюсть, а я, воспользовавшись ее замешательством, сбегаю в дом, даже не попрощавшись. Но лопатками ощущаю ее пристальный взгляд, который, чувствую, сулит нам проблемы.

─ Что она хотела? ─ на пороге встречает меня обеспокоенная Мари.

─ Ничего особенного. Вспоминала приезд Эвана и то, как сватала ему свою дочь.

У Мариэн изумленно поднимаются брови.

─ Надо же! И когда только успела, проныра старая?! ─ возмущается тетушка, украдкой поглядывая за спину и следя, чтобы Сеня, которая в данный момент украшает печенье глазурью, не услышала ругательства.

Пожимаю плечами и ставлю деревянную кадку, в которой выносила стирку во двор, на пол. Неприятное предчувствие тоненькой занозой поселяется в сердце. Наша соседка отличается умом и сообразительностью, а еще длиннющим языком и вредным завистливым характером. Тайные службы позавидовали бы ее умению вынюхивать самую секретную информацию.

А спустя десять минут мы с беспокойством наблюдаем из окна кухни, как мистрис Смайт, переодевшись в парадный костюм и нацепив шляпку, покидает свой дом и бодро торопится в сторону городского управления. Впрочем, в том направлении также находится аптека, лавка скорняка, булочная, центральная площадь и многие другие учреждения, но что-то мало верится, что Корделия внезапно воспылала желанием купить шубу, перекусить булочкой и прогуляться по площади.

Собственно за этим занятием, то бишь подглядыванием за гадкой соседкой, нас и застает, наконец вернувшийся Амадеус.

─ В чем дело, милые леди? ─ с изумленным смешком спрашивает хозяин дома, узрев наши сосредоточенные взгляды, провожающие Делию, и мы, не таясь, делимся с ним подробностями беседы с нашими добрыми соседями.

─ Я считаю, что пока повода для волнения нет, ─ хмыкает аптекарь, споласкивая руки и присаживаясь за стол. ─ Ну, сами посудите, придет мистрис Смайт в управление и что скажет? Что усопший супруг вдовствующей Эмили не носил кольца? И с ней, по сути, посторонним человеком, не пожелал делиться подробностями брака? Разве это повод воспринимать ее наветы всерьез? Тем более, насколько мне известно, в управлении Корделию слишком хорошо знают, она там частый гость, как и ее извечные доносы. Сегодня под раздачу попали мы, завтра Андерсоны, послезавтра Уайты…

Мариэн облегченно вздыхает, вняв словам мужа и привыкнув ему доверять во всем, а вот меня тревога так и не отпустила. Притупилась, ─ это да, но не отпустила.

─ Давайте обедать! ─ внезапно командует уставшая украшать пряники Еся, ─ А то вы там секреты секретничаете, а я скучаю.

Мы все обмениваемся улыбками, и я подхватываю дочку на руки.

─ Конечно же, идем. Вы с Мари настоящие волшебницы! Все настолько аппетитно выглядит и пахнет, что у меня прям слюнки текут, ─ признаюсь я и целую дочку в щеку.

Обед не только восхитительно пахнет, но и таким же оказывается на вкус, и мы первое время просто молча им наслаждаемся. Но когда острый голод утолен, я решаюсь спросить то, что меня уже довольно-таки давно царапает.

─ Дядюшка Мади, простите мне мое любопытство ─ немного волнуясь, начинаю. ─ А что вас связывает с братом короля?

Мари от неожиданности роняет ложку на пол и смотрит на меня удивленными глазами. Видимо связь мужа с герцогом не только для меня выглядит неожиданной и странной.

Амадеус откладывает столовые приборы, промакивает губы салфеткой и откидывается на спинку стула.

─ В свое время, мне приходилось иногда работать на королевскую службу безопасности. Сотрудничество началось в послевоенное время, закончилось где-то лет двадцать назад и ничего особенного собой не представляло. В чем оно заключалось, извините, поведать не могу, информация секретная. А поскольку брат короля служил в данном ведомстве, мне время от времени приходилось иметь дело и с ним.

Мы с Мари ошарашено переглядываемся, подбирая челюсти с пола. Вот это дядя Мади дает! Ладно я, но ведь Мариэн тоже ничего не знала. И чувствую по тому, как гневно блестят ее глаза, достанется Амадеусу за такое сокрытие. Потом. Когда супруги будут наедине.

─ А у меня тоже есть секрет, ─ внезапно выдает Есения, привлекая всеобщее внимание. ─ Да-да, самый настоящий. Но его я рассказывать могу.

─ И какой же это секрет? ─ с улыбкой интересуюсь.

─ К нам в школу вчера дядя приходил на урок.

─ Дядя? Какой дядя? ─ обеспокоено спрашиваю. Не хватало нам еще всяких дядь до общей кучи проблем.

─ Он сказал, что работает учителем во взрослой школе. И что будет нас проверять, ─ важно отвечает дочка, чинно сложив ручки на коленках.

─ Как проверять? Что вы знаете? Буквы? Цифры? ─ озадачиваюсь. А не рано ли? Только-только середина лета приближается, до осени больше двух месяцев.

─ Нет, это тетя проверяла, ─ качает головой Сенька. ─ А дядя нам разные смешные задания давал.

─ Какие? ─ ничего не понимаю. Смешные задания. Цирк что ли.

─ Ну, например, поставить руку на листик бумаги и представить, что он загорается, или заставить воду в стакане закипеть или заморозить, ─ начинает вещать дочка, а у меня постепенно от удивления вытягивается лицо. ─ Я смогла научить перышко летать. Моника стакан, в котором была вода, заставила треснуть, и дядя сказал, что это очень хорошо. А Фред чуть стол не сжег, и дядя ему тоже сказал, что очень хорошо. А мне просто хорошо. Без очень. Но ведь перышко летало. Я думаю, что летать лучше, чем гореть или замерзать. Правда?

Рассеянно киваю. Это что за проверки такие странные? Перевожу взгляд на Мари и Мади и вижу, что их лица тоже выражают крайнее изумление. Час от часу не легче.

Пожалуй, на сегодня с секретами хватит.

─ Сень, а где Химера? Что-то давно его не видно, ─ оглядываю столовую в поисках кошака, стараясь перевести разговор на другую тему.

Дочь невозмутимо пожимает плечами.

─ Где-то тут. Наверное, показываться не хочет. Он умеет делать так, чтоб его не видели.

Ну да, кот у нас еще тот неуловимый мститель, бывает ─ днем с огнем не сыщешь, а бывает ─ едва не на каждом шагу об него спотыкаешься.

─ Да вот же он! ─ внезапно восклицает Есения, указывая на подоконник. Перевожу туда взгляд и замечаю безмятежно дремлющего Химеру. Дожилась. Все эти истории вообще мне голову заморочили, что я даже трехкилограммовую кису не углядела перед носом.

─ Мам, можно я уже пойду? ─ интересуется ребенок, и, узрев утвердительный кивок, хватает с подоконника котика, который сразу же безвольной тряпочкой обвисает у нее на руках, и уволакивает его к себе в комнату.

Вот поразительно, нас всех его величество Кошак игнорировал всегда, за исключением того времени, когда хотел подкрепиться, не давал себя гладить, носить на руках и вообще проявлять всяческий интерес к его пушистой шкурке, то ли дело Сеня. Она с ним могла творить что угодно, не рискуя получить когтистой лапой по носу, да и таскался за ней Химера повсюду, как привязанный, разве, что в школу с дочкой не ходил. Но это не точно.

Провожаем удаляющуюся парочку взглядом, а затем уже без помех приступаем к взрослым разговорам, чувствуя себя намного свободнее.

─ Мари, что это был за Дядя? ─ задаю животрепещущий вопрос. ─ У вас так каждый год? И вообще, что это за задания такие? «Перышко летать»? Моя Сеня заставила что-то летать?

Мариэн слегка пожевав губы, все же решается на ответ.

─ Ну, проверки на магические способности у нас всегда существовали. Только вот школьники их проходили, в классе пятом, если мне не изменяет память. Так ведь, Мади?

Амадеус задумчиво потирает подбородок.

─ Так-то, оно так. Но, может, что-то поменялось? Ты, Эми, сходи-ка завтра в школу и спроси у мисс Саливан об этом.

Ну, в этом можно было бы и не сомневаться, что я наведаюсь к учительнице своей дочери. Тем более что нам, приехавшим из провинции, может быть многое неизвестно, так, что дополнительные вопросы ни у кого не должны вызвать подозрений. Но меня, кроме этого беспокоит еще кое-что.

─ Дядюшка Мади, в этом я, конечно же, разберусь. Меня беспокоит больше Сенино летающее перышко. Это что получается?.. ─ слегка замявшись, уточняю. ─ У нее есть способности? Откуда? Откуда у моей дочери они? Мы из полностью технического мира, где, если ты заявляешь о сверхъестественном, тебя считает большинство либо больным, либо шарлатаном.

Это все мне кажется каким-то абсурдом. Ошибкой.

─ Ну… Эми, кто ж его знает? Насколько я помню, пришельцы всякие были и с магией, и без, и даже те, кто эту самую магию проявил непосредственно в нашем мире. Но, скажем так, те, кто был одарен, пользовались у паладинов большим интересом. Это, естественно, не официально. По документам забирали исключительно всех. Но, если у обычного человека был какой-никакой шанс ассимилировать под своего, и на это могли посмотреть сквозь пальцы, то магам было в разы труднее.

После этих слов у меня даже голова начинает кружиться от страха. Почему, ну почему нам так не везет? Но Амадеус спокойно продолжает.

─ Нам несказанно посчастливилось, что способности у Есении, а не у тебя. Это значит, что на них наложит отпечаток наш мир, и она сможет беспрепятственно колдовать и не бояться разоблачения, ведь ее инициация произошла именно тут. С взрослыми такого не происходит. Они уже имеют некое отличие и магически сразу выдают в себе иномирцев.

Я облегченно выдыхаю, боясь поверить в то, что нас миновало.

─ Откуда такая уверенность? ─ подозрительно прищуриваюсь, окидывая дядюшку взглядом.

─ От туда! ─ выразительно двигает кустистыми бровями аптекарь, и тут уже не требуется слов для объяснений.

И хоть повода для сомнений на первый взгляд его слова не вызывают, но на душе у меня все равно неспокойно. Что ж, завтрашний визит в школу, надеюсь, кое-что прояснит.