Ты моя, Эмилия

Глава 4

Поездку планируем на следующий день на рассвете, чтобы утренние сумерки сыграли нам на руку так же, как и вечерние в прошлый раз. Загостилась сестра у нашего дедули…

Превращаем мы меня в Сиршу всем скопом, даже Сеня берет в нем посильное участие. Мне очень повезло, что я не велика ростом и вполне схожу за сухонькую старушку, но сестра Амадеуса гораздо объемнее и мы напяливаем на меня четыре юбки, укутываем талию и грудь пуховым платком, а сверху надеваем сорочку и жакет, а потом еще и плащ.

Есению вновь убеждаем поиграть в прятки и спрятаться под пледом в повозке. Я сажусь возле дяди Мади, как он попросил себя называть ввиду наших новообретенных родственных связей, наклоняю голову вперед и принимаюсь изображать сладко дремлющую старушку. А вскоре и вправду начинаю клевать носом.

Сквозь сон слышу, как Амадеус перекидывается парочкой фраз со стражником у ворот, вскользь упоминая, куда и за кем отправляется, за одно, мол, и сестру домой подбросит, и мы благополучно покидаем стены Колчестера.

Дорога в Рен, соседний городок, в котором сегодня на нашу большую удачу, проходит ярмарка, занимает около двух часов. За это время я успеваю чуть поспать, как и Есения, благополучно задремавшая под теплым пледом.

Беря во внимание количество повозок, всадников и пеших гостей, входящих в гостеприимные ворота города, я бесстрашно превращаюсь в близлежащем леске вновь в молодую, слегка старомодно, но вполне прилично одетую, девушку, и мы беспрепятственно минуем стражу, которая на нас, как и ожидалось, совсем не обращает внимания.

Я никогда не была на таких ярмарках, а Есения тем более. Глаза разбегаются от обилия людей, товаров, животных. Ото всюду слышатся крики, ругань, звонкий смех, ржание лошадей, хрюканье поросят, гогот гусей и прочие звуки, которые могут издавать животные, пригодные для продажи. Бегают дети, за ними обремененные сумками, мешками и корзинами родители, на площади выступает балаган.

Еська смотрит на всю эту бурлящую разношерстную толпу и едва не подпрыгивает от нетерпения. Она такая милая маленькая леди в детском платье Фионы и напоминает мне Алису из мультика. Для нее это все сказка, красивый сон, или внеплановые каникулы в экзотических краях. Приключение, которым можно потом похвастаться перед друзьями. А на отсутствие гаджетов и приспособлений, она не сильно обращает внимание. У нас и так не было ни планшета, ни сенсорного телефона, ни ноутбука, на которых можно играть в разного рода игры. Правда, имелся в наличии старенький телевизор с пузатым экраном, но у дочери и так хватает тут впечатлений. Тем более, что у нее внезапно появились бабушка Мари и дедушка Мади, о которых она так долго мечтала. Ну и платья, точь-в-точь, как у принцесс, а какая маленькая девочка от такого откажется?

Конечно, о том, что мы попали в параллельный мир, Есения знает, но относится к этому намного легче, чем я, ─ пресловутая гибкая детская психика. Эх, мне бы такую!

Мы оставляем тележку возле постоялого двора, где уже стоит с десяток таких, как наша, и идем гулять по ярмарке. В первую очередь Амадеус заходит в лавку фармацевта и покупает там какие-то очень важные ингредиенты и лекарства, а затем мы отправляемся за одеждой.

Мода в этом мире чем-то напоминает нашу конца девятнадцатого века. Платья и юбки не очень пышные, но обязательно длинные, разнообразные шляпки на голову, хотя вполне прилично ходить и без них. В качестве верхней одежды, как правило, используют длинные плащи с капюшонами, одевая под них, в зависимости от погоды, либо легкие жакеты, либо более теплые варианты.

Спустя полтора часа, утомленные хождением по лавкам, мы сгружаем наши покупки на повозку и Амадеус идет на постоялый двор расплачиваться за стоянку. Я стою возле нашей тележки, облокотившись на нее, и перевожу дыхание. Вот никогда не любила шопинг. Как люди могут в этом находить удовольствие? Есения крутится подле меня, вырисовывая что-то в пыли на дороге длинным прутиком.

Мне кажется, что я на минуту закрываю глаза от усталости, но за это время дочь успевает исчезнуть. Тревога холодной рукой стискивает мое сердце. В ужасе обвожу глазами окружающее пространство и немного успокаиваюсь, замечая дите, пытающееся выманить котенка, чуть поодаль. Но паника меня накрывает с новой силой, когда я понимаю, откуда Сеня пытается достать животное.

Маленький пушистый комочек преспокойно сидит под животом огромной черной зверюги, именуемой конем, а моя бесстрашная дочь лезет прямо под ее копыта. Конь нервно косит глазом и угрожающе притопывает ногами, ему явно не нравится, что какая-то мелочь посягнула на его личное пространство.

Внутри все обмирает от осознания опасности, и я, не задумываясь, кидаюсь к ребенку. Такое чудище затопчет и не заметит. В этот момент конь, решает, что с него достаточно, громко фыркает и поднимает передние ноги. Я понимаю, что добежать не успеваю, отчаянный крик рвется из горла, в то время как мою девочку за шкирку вместе с вожделенным котенком выхватывает мужская рука прямо из-под копыт раздраженной лошади.

Рука сея принадлежит громадному, закутанному с головы до ног в черный плащ джентльмену, который, все еще продолжая держать за шиворот свою добычу, моментально вычисляет мою связь с ней и целенаправленно шагает ко мне. Ребенок счастливо попискивает от подобного способа транспортировки и радостно болтает ногами. И как он сумел ее так ухватить, что ей довольно удобно, совершенно не больно и весьма весело?

─ Это ваше? ─ сует он мене в руки дочь, которая нежно прижимает к груди столь желанную животинку.

─ Мое, ─ хватаю Еську вместе с котом в охапку.

─ Смотреть надо за своим, ─ бурчит под нос человек в черном, разворачивается, вскакивает на чудовищного коня, который чуть не затоптал Сеню и невозмутимо уезжает. Железные нервы.

Я принимаюсь одновременно целовать от радости и ругать дочь, которая даже и не поняла, в какой опасности находилась. Когда возвращается Амадеус, мой непослушный ангелочек без особых усилий уговаривает его взять домой еще и котенка.

Дорога назад как-то незаметно проходит в разговорах и обсуждениях дальнейших планов. Аптекарь несказанно радуется, узнав о моей профессии, и решает, что ему меня сам бог послал, тут же принимаясь расписывать тонкости своей работы. Оказывается, аптекари тут не только продают лекарства, а и на полностью законных основаниях занимаются лечением граждан. Это уж когда совсем дело худо, больных отправляют к врачевателям в лечебницу.

Сенька всю дорогу играет с новым другом, который, как это ни странно, даже не пытается убежать от моей егозы. Дымчато-серый, голубоглазый кошак оказывается именно мальчиком, ─ мы сразу проверили, и получает имя Химера. При чем от Есении. Где она услышала это название и почему решила окрестить животное именно им, дочь не призналась. Понравилось, и все тут.

Когда мы подъезжаем к городским стенам, солнце начинает клониться к горизонту. Стражники на посту добросовестно бдят и даже не переговариваются, как это бывает зачастую, наоборот стоят, будто аршин проглотили.

Мы с дядюшкой Мади озадаченно переглядываемся, не понимая в чем дело, пока из ворот не выезжает всадник на вороном жеребце. Этот конь мне будет сниться в кошмарах, потому что я без труда узнаю зверюгу, под копытами которой чуть не пострадала моя Сенька и всадника, спасшего ее.

Черный человек перекидывается парой слов со стражами, что-то серьезно им втолковывая, и собирается уже двинуть своей дорогой, но замирает, увидев нас, в съехавшей на обочину повозке, чтобы дать ему дорогу. Его взор скрупулезно осматривают каждую деталь нашей композиции и останавливаются на мне, заглядывая прямо в душу. Я никогда не видела глаз такого цвета, они янтарные, почти желтые и жутковатые. От этого взгляда волосы становятся дыбом, а во рту пересыхает. Я нервно сглатываю, забывая как дышать, но отвести очей не могу, словно маленький несчастный кролик перед большущим матерыми волчарой. И этому самому волчаре серенький трусишка всего на один зуб, и, судя по всему, именно по этой причине, он и остается живым. А волк отводит взгляд, пришпоривает черного коня и галопом проносится мимо, подняв клубами коричневую дорожную пыль.

─ А он что тут забыл? ─ в сердцах сплевывает на дорогу дядюшка Мади, когда всадник скрывается из виду.

─ А кто это? ─ я все еще смотрю на облачко пыли, свидетельствующие о том, что там вдалеке кто-то скачет.

─ Дориан ан Риель, герцог Колчестер. Ему принадлежит этот город и все окрестные села. Только он уже год, как не был тут. Что-то не нравится мне все это, Эми. Как бы не повторилось ВСЕ снова…

Я перевожу взгляд на Амадеуса, но он уже понукает лошадь, и мы трогаемся к воротам.

Нас встречают уже довольно таки ощутимо расслабившиеся стражники.

─ Здравствуйте, мастер! ─ улыбается первый, тощий молодой парнишка. Второй значительно старше и с седыми усами только дружелюбно кивает.

─ А что это за красавицу ты везешь? ─ тут же интересуется усатый.

─ Это Эми Ливитт, и ее дочь Есения, ─ представляет нас дядюшка Мади, и принимается рассказывать нашу легенду. Я лишь слушаю, приветливо улыбаюсь, иногда, в нужных, особо душещипательных, местах напускаю на себя печальный вид, и краем глаза слежу за Еськой. Поболтав пару минут мы прощаемся со стражниками, и наша тележка наконец двигается в сторону дома, где нас уже заждалась тетушка Мари.