Ты моя, Эмилия

Глава 3

Несмотря на усталость, я еще полночи верчусь в кровати, не в силах сомкнуть глаз. Мысли крутятся, как разноцветные стеклышки в калейдоскопе. Что нам делать? Как выжить?

Тут каждый встречный-поперечный сразу же поймет, что мы чужаки. Впрочем, помимо этого хватает нюансов.

В то, что домой вернутся невозможно, я не верю. Если есть вход, должен быть и выход. А пока ищу этот самый выход, нам с Сеней нужно где-то жить, что-то кушать и во что-то одеваться. Так еще и предстоит с дочкой поговорить, объяснить нашу ситуацию. И предупредить, чтобы никому не упоминала о нашей Земле. Только вот я, взрослый человек, и то могу себя выдать невзначай. А это ребенок.

Эти ужасные паладины… Вот зачем им пришельцы? Что они с ними делают? Может, и у нас есть такие же «паладины», которые хватают иномирцев? Может, поэтому ничего о таких людях не слышно? А если и упоминаются, то только в желтой прессе.

Стараюсь все же двигаться поменьше, чтобы своей возней не разбудить Есению. Мари предлагала отдельную комнату, но я вежливо отказалась, предпочитая поспать с дочерью. Честно говоря, мне так спокойнее, тем более после полученной информации.

До сих пор холодной волной накрывает ужас, когда я только пробую себе представить, что было бы с нами, наткнись мы не на Амадеуса, а на кого-то более законопослушного и менее сострадательного.

Обнимаю доченьку, стараясь не потревожить ее сон, и сердце щемит от невыносимой нежности и любви. Она так невинна, бесхитростна, доверчива. Еще не знает, какими могут быть люди, и на что они способны. На какие преступления готовы пойти многие из них, не считаясь с моралью и совестью, не боясь Бога и черта, и какими извращенными могут быть их души. Я не переживу, если с моей малышкой что-то случится. Даже думать об этом не хочу.

Поправляю, сползшее с плечика Есении, одеяло, плотнее накрывая ее, и на минуту смыкаю глаза. А в следующую к моим щекам уже прижимаются теплые ладошки и прямо в ухо кто-то спрашивает театральным шепотом:

─ Мам, ты спишь?

Еле-еле продираю слипающиеся веки, в которые кто-то словно песка насыпал, и встречаюсь с взглядом моей любопытной егозы.

─ Мам, мы в садик опоздали, ─ важно возвещает меня дочь и тут же спрашивает. ─ А мы в гостях у того дедушки? Теперь и у меня есть дедушка, как у Сережи?

Надо же, не забыла, к кому мы шли.

─ Нет, Сень, это не совсем твой дедушка, ─ качаю головой, пытаясь собрать мысли в кучу.

─ А можно я попрошу этого дедушку побыть чуть-чуть моим? А то Сережа слишком важничает, что у него есть, а у меня нет…

─ Может, чуть попозже попросишь? ─ предлагаю, в надежде, что дочь забудет о своей идее.

─ Ну ладно… ─ тянет Еся, нехотя соглашаясь. Мы будем вставать, мамуль? Я так хочу кушать!

─ Будем, ─ вздыхаю, откидывая край одеяла.

Быстренько умывшись, мне еще вчера Мари показала, где находится санузел, и выдала чистые полотенца, мы одеваемся и спускаемся вниз.

Из кухни, а я думаю, что это она, доносятся приятные и аппетитные ароматы и негромкая милая песенка.

Стучу о дверной косяк, дабы не напугать поющую Мари, которая всецело занята готовкой и даже не замечает нас, застывших на пороге.

На звук, она тут же оборачивается и расцветает в приветливой улыбке.

─ Доброе утро! Как спалось? ─ интересуется она, с любопытством поглядывая на, прижавшуюся ко мне, Сеню.

─ Хорошо. Спасибо, ─ улыбаюсь в ответ.

─ Сейчас будет завтрак, вы, верно, проголодались? ─ возвещает женщина, вытягивая из небольшой, немного странной на вид печки, противень с пышными булочками. Я рассеяно киваю, а Еська шумно вдыхает носом и выдает:

─ Ой, как вкусно пахнет! Наверно так пахло в пряничном домике ведьмы…

Я становлюсь пунцовой, но наружу так и просится смешок. А Мари и вовсе хохочет. Сенька, не ожидавшая такую бурную реакцию на свои слова, прячется за меня и уже от туда тоже подхихикивает.

─ Эми, нам нужно серьезно поговорить, ─ успокоившись, заявляет Мари. ─ Сейчас, как раз придет Мади на завтрак, и мы хотели бы с тобой обсудить некоторые вопросы.

─ Я киваю, примерно, догадываясь о чем пойдет речь. Прятать они нас вечно не будут, рискуя жизнями. Словом, пришла пора прощаться…

Закусываю губу, чтобы не выдать свое волнение. Надо держаться, быть сильной. Со мной дочь и я не имею права на ошибку. И руки опускать права не имею. Всегда можно что-нибудь придумать. Расспрошу у сердобольных старичков об устройстве этого мира и подумаю, что я могу ему предложить. Я ведь медсестра как-никак. Как бы не менялись времена, люди болеют всегда и нужно, чтобы кто-то их лечил. Я, конечно же, не врач, но в помощники могу к кому-то пойти. Может, удастся где-то и комнату снять для себя и дочки. Правда, денег нет пока. Значит, надобно их достать. И чуть не забыла. Одежда. Я никак не могу искать работу в джинсах и свитере. Возможно, я у Мари смогу что-нибудь одолжить.

Эти мысли проносятся в моей голове, как стая испуганных сайгаков, пока я помогаю накрывать на стол, выношу корзину с булочками, блюдо с поджаренными ломтиками бекона, розетки с джемом и медом.

Есения крутится тут же, раскладывая вилки, ножи, полотняные салфетки и радуется, будто это праздник. Мы ведь дома так не привыкли кушать. На маленькой кухоньке общежития, где мы живем, особо не разгуляешься. Быстро-быстро приготовил и в комнату к себе. Две газовых плиты на целое крыло маловато, тем более, что у всех детишки, а у некоторых и младенцы, которым постоянно вода нужна, то смесь развести, то покупать…

─ Мари, ─ немного смущаясь, говорю, таща очередное блюдо с вкуснятиной. ─ Не стоит ради нас так стараться. Мы б и в кухне перекусить смогли.

Мариэн замирает на секунду и ее губы трогает печальная улыбка.

─ Ну что ты, Эми. Мне приятно для вас готовить. Я очень люблю это дело. Когда Фиона была с нами, я часто баловала ее разными разносолами, и мы всегда собирались за общим столом нашей маленькой семьей, а теперь вот… Мади все время на работе, приходит поздно вечером… Для кого мне куховарить? А так хоть душу отведу.

Мне становится немного неловко, оттого, что я не знаю, как утешить бедную женщину, какие слова подобрать, чтобы выразить искреннее сочувствие. Это так страшно потерять тех, кого любишь, потерять ребенка. Но через миг Мари снова становится веселой и деловой, принимаясь колдовать у плиты. А я, заловив Сеню, крепко-крепко ее обнимаю, пока не слышу от нее возмущенный писк.

Мастер Амадеус появляется на пороге столовой, когда у нас уже все готово, словно улавливая это каким-то шестым чувством. Сначала мы, пожелав друг другу приятного аппетита, молча беремся за еду. Сеня, конечно же, сразу отдает предпочтение подсушенным тостам со сливочным маслом и джемом, и принимается уплетать их за обе щеки, запивая все это ароматным какао. Но надо отдать ей должное, делает она это весьма аккуратно и изящно, словно принцесса крови. И где только научилась?

─ Как вы, Эми? ─ интересуется Амадеус, утолив первый голод.

─ Хорошо, ─ слегка улыбаюсь в ответ.

Старички заговорщицки переглядываются, и он продолжает, снова от волнения начав ко мне обращаться в более официальной форме.

─ Мисс Эмилия, жить тут и не выдать свое происхождение, мы думаем, вам будет трудно. Тем более у вас маленький ребенок. Откуда взялась молодая женщина с дитем, возможно, сразу и не вызовет вопросов у горожан, но все же некоторый интерес может возбудить. К тому же, остаются кое-какие более насущные проблемы, которые придется решать по ходу действия. И не показаться подозрительной, справляясь с ними, будет сложно. Тем более, что вы ничего не знаете о нашем мире, и даже не сможете ответить на элементарные вопросы. Насколько я понял, географические названия населенных пунктов у нас разительно отличаются.

Я киваю, от волнения стискивая вилку до побелевших костяшек пальцев. Вот и все Эми, сейчас тебе укажут на дверь, и крутись-вертись, как знаешь. Нет, я нисколько не осуждаю этих милых старичков, они и так сделали все, что могли, невзирая на риск.

─ Эми, ─ Мари берет меня за руку, своей теплой ладонью, заставляя посмотреть ей в глаза. ─ Оставайтесь у нас!

Что-о-о?! Мои глаза, наверное, стали величиной с блюдце.

─ Эми, ты не спеши с ответом, подумай, взвесь все. Но мы считаем, что лучше варианта тебе все равно не найти.

Закусываю губу и смотрю на Сеньку, которая уже позавтракала и ерзает на стульчике от скуки.

─ Мам, можно я уже пойду? ─ в конце концов, решается дочка на вопрос.

─ Конечно, солнышко, ─ улыбаюсь я ребенку, а у самой на душе скребут кошки. С одной стороны принять щедрое предложение хозяев ─ это лучший из выходов, которой может быть, только вот совесть моя скручивается в тугой узел, от осознания того, какой опасности я их подвергаю. И будь я одна, отказалась не задумываясь, но Есения…

Мари поднимается из-за стола вслед за Есей и протягивает ей руку.

─ Есения, а хочешь, я покажу тебе игрушки своей дочери?

─ Хочу, ─ отвечает моя егоза, сияя, аки солнышко. ─ А ваша дочка не обидится, если я ими поиграю?

─ Нет, ─ с улыбкой качает головой Мариэн. ─ Она уже взрослая.

─ А где она теперь? ─ любопытничает Сеня, хватая за руку женщину.

─ Ушла, ─ в глазах Мариэн просыпается затаенная печаль.

─ Ушла? Как мы? Через дерево? ─ не унимается моя почемучка. И мне хочется ее отдернуть, дабы не бередила старые раны. Я даже открываю рот, чтобы ее отвлечь от такого разговора, но Амадеус, поняв о моих намерениях, протестующе качает головой.

─ Дерево? ─ брови Мари ползут вверх.

─ Да, волшебное дерево, ─ важно кивает дочь, старательно играя взрослую.

─ Может быть, ─ соглашается Мариэн, немного подумав.

─ Ты скучаешь за ней? ─ задает очередной вопрос Есения

─ Очень, ─ тихо отвечает женщина, погладив Сеню по растрепанным волосам.

Дочь ненадолго замолкает, что-то обдумывая, и парочка успевает дойти уже до лестницы на второй этаж.

─ Я думаю, она это знает и скучает тоже, ─ наконец подает она голос. ─ Когда мама далеко, я тоже скучаю. Знаешь, что я тогда делаю?

─ Что?

─ Ну, сначала я, обязательно, плачу, ─ делится сокровенным моя малышка. ─ А потом пишу ей письмо. Я писать, правда, не умею пока, но знаю уже десять букв, и как пишется «Есения». Зато красиво рисую. И мама всегда понимает, что я хотела ей сказать в своем письме. Хочешь посмотреть, как я рисую?

─ Хочу, ─ в голосе Мариэн слышится улыбка.

─ Я тогда тебе дерево нарисую, из которого мы пришли, и Сережу, ─ решает Еся.

Куда ж мы без Сережи?

─ А Сережа это кто? ─ спрашивает Мари.

─ Мой жених, ─ невозмутимо заявляет этот непосредственный ребенок.

Их голоса постепенно стихают, а я встречаюсь взглядом с Амадеусом.

Мигом опускаю глаза в тарелку. Не знаю, что ответить. Вернее знаю, но собираюсь с мыслями. А это ой как не просто. В конце концов, покромсав яичницу на маленькие кусочки и не отправив ни одного из них в рот, решаюсь на ответ.

─ Мастер Амадеус, я согласна. Мне правда очень неловко, и не хочется вас обременять, а тем более навлекать на вас хоть малейшую опасность, но… Если б не Есения, я бы отказалась.

─ Ох, Эми, ─ машет рукой аптекарь, наконец, расслабившись. ─ Не бери в голову. Чему быть ─ того не миновать. В любой ситуации нужно оставаться человеком, иначе, чем мы тогда будем отличаться от «бездушных», ─ ну вот, сначала какие-то разбушевавшиеся в ущелье лыкасы, теперь, неизвестные и пугающие своим названием, бездушные. И куда меня занесло?

─ А теперь тебе нужно придумать правдоподобную легенду, так, чтоб комар носа не подточил, ─ с энтузиазмом продолжает Амадеус, блестя глазами. И я не могу не улыбнутся, видя такую реакцию и понимая, что добродушный старенький аптекарь оказывается весьма азартным человеком.

─ Меня терзают смутные сомнения, что вы с Мари уже ее придумали, ─ закусываю губу, чтобы вновь не улыбнутся.

─ А как же! ─ хмыкает дедушка. ─ Что нам старикам еще делать одинокими вечерами?! Лучше всего будет сказать, что ты родственница Мари, Эмилия Ливитт, это девичья фамилия жены. Родом Мариэн из небольшой деревушки Торн, в далеком графстве Сурри, поэтому вопросов возникнуть не должно. Поведаем всем, что ты вдова, была замужем за племянником жены, Эваном Ливиттом, а он и правда год назад погиб на лесопилке, и Мари ездила к нему на похороны. Больше у тебя в Торне никого не осталось, и мы предложили тебе переехать к нам, ─ мне на помощь в аптеке, Мари по хозяйству. К тому же тут для Есении школа есть, в отличие от деревни.

Я ошарашено киваю, и только успеваю следить за развитием мысли этого отчаянного старичка. А он, тем временем продолжает.

─ Это была простая часть твоей легенды. Теперь перейдем к сложной. Стража видела, что ко мне сестра пришла, а вот, что Эмилия приехала ─ никто. Придется тебе еще раз притвориться Сиршей.

Я пожимаю плечами, ─ надо так надо, и продолжаю внимательно слушать. План у Амадеуса шикарный и продуманный до мельчайших подробностей, вплоть до того, что одежду для меня и Сени мы будем покупать в соседнем городке, чтобы не вызвать подозрений, и куда якобы поедет аптекарь забирать родственницу жены с дочкой. На мои бурные протесты по поводу денег на все это, мой новоявленный родственник сказал, что это аванс за работу в его аптеке и больше даже слушать не стал.