Ты моя, Эмилия

Глава 13

Когда за герцогом закрывается дверь, обессилено опускаюсь на пуфик, который мне и вчера служил опорой после встречи с волком. Что-то в последнее время слишком много всяких желтоглазых опасных существ попадается мне на пути…

Что там говорил наш внезапный гость? Он в Сурри собрался? В Сурри, это не обязательно в Торн, правильно? Правильно. И не из праздного любопытства он в графство едет, там трагедия, лыкасы, лисма. Времени, чтоб отправится на разведку в мою «родную» деревню и расспрашивать обо мне, у Дориана может и не быть. Да и с чего я взяла, что он вообще собирается это делать? Не слишком ли я о себе высокого мнения?

Хотя, чего тогда, спрашивается, приходил? Дорогу спросить? Глупость. Как будто он о ней не знал. Ни за что не поверю. Значит дело во мне. Может, Корделия Смайт таки донесла на меня, и брат короля заинтересовался особой, которая неизвестно откуда появилась? Вопросы, вопросы, а ответов нет.

─ Ой, Эми! А что ты тут делаешь? ─ чуть не спотыкается о мое скрючившееся на пуфике тельце, зашедшая в дом Мари. ─ Тут после улицы так темно! Хоть глаза выколи! Чуть на тебя не натолкнулась…

─ Герцога провожаю, ─ поднимаю на нее взгляд, не в силах сейчас что-либо объяснять. Все-таки этот, на первый взгляд, короткий разговор высосал у меня немало сил.

─ Герцога? ─ кладет на тумбу охапку садовых роз тетушка. Видимо она как раз все утро в саду и провозилась со своими любимыми растениями, поэтому-то дверь опасным дядям отворяла Есения. ─ К нам сам герцог заходил? Зачем?

─ Не знаю… ─ чувствую, что меня начинает бить запоздалая дрожь. Держалась столько времени, играла роль, отвечала на вопросы и ни разу не запнулась. А сейчас ощущаю, как отчаянно начинают стучать от волнения зубы. Даже не верится, что минуту назад я была верхом собранности и спокойствия. ─ Мари, мне кажется, брат короля что-то подозревает. Он расспрашивал про Торн, задавал провокационные вопросы и смотрел так… так въедливо, так проницательно, словно старался подловить меня на какой-то мелочи, каком-то несоответствии. Боюсь, нас ждут проблемы…

Мариэн озабоченно прикусывает нижнюю губу, минуту смотрит, не отрываясь, на противоположную стену, о чем-то задумавшись, затем, слегка тряхнув головой, беспечно отмахивается.

─ Я считаю, это тебе показалось. С какой стати герцогу такое о тебе думать? Ты разве повод давала?

Я в замешательстве качаю головой.

─ Повода я не давала. Но есть еще Корделия…

─ А что Корделия, ─ фыркает тетушка. ─ Она по пять раз на дню на кого-нибудь, да и доносит. И не до тебя им теперь… Говорят, возле Холея видели больных лисмой лисов…

Доводы женщины мне кажутся более чем разумными, только вот что-то в сердце мешает полностью откинуть сомнения.

После завтрака я помогаю Мари на кухне, а потом играю с Есенией. В последнее время как-то слишком мало я внимания уделяю дочурке. Мир другой, а проблемы те же. Мама снова постоянно на работе, а дите то в садике, то предоставлено само себе. Нет, есть, конечно же, Мари, которая с удовольствием возится с Есей, когда у нее есть время. Но ведь и у тетушки его не так уж и много. На ее хрупких плечах лежит почти вся забота о доме, которая, учитывая специфику этого мира, намного сложнее, чем у нас. Некоторые артефакты, конечно же, облегчают определенные хлопоты, но не все.

А мой ребенок уже от тоски и одиночества с котом начинает болтать, сама слышала как-то раз, когда проходила мимо детской. Знаю, такое у детей порой бывает, но тревожный звоночек принят к сведенью.

Сегодня мы с Амадеусом договорились, что будем работать посменно. В первой половине дня он, а во второй я. Такой расклад меня более чем устраивает. К тому же это показывает наличие доверия ко мне. Значит Амадеус считает меня достаточно компетентной, чтоб оставлять с глазу на глаз с клиентами, препаратами, рецептами и ингредиентами. Доучилась!

Собираюсь в аптеку, когда часы показывают два часа по полудни. В дверях меня на прощанье целуют и обнимают Сеня и тетушка, а из-за забора сверлят взглядом два любопытных и дотошных соседских глаза.

─ Здравствуйте мистрис Смайт! ─ звонко здороваюсь я, делая вид, что не понимаю, почему женщина согнулась в три погибели за изгородью. ─ А вы потеряли что-то? Помочь поискать?

─ Нет-нет, что ты! ─ тут же поднимается Корделия. ─ Не хочу тебя отвлекать. Ты же на работу спешишь?!

─ Да мне не трудно. И время еще есть… ─ продолжаю наслаждаться ее замешательством.

─ Ты такая добрая, Эмилия! ─ сквозь зубы цедит соседка, выдавливая из себя приторную улыбку. ─ Но я уже нашла! Вот! ─ сунет она мне почти под нос что-то напоминающее листик. ─ Внучка попросила собрать для гербария красивые листья, школьное задание. Она чуть постарше твоей Есении…

─ О-о-о-о! ─ удивленно тяну. ─ А разве гербарий, это не растения.

─ Растения, ─ кивает, ничего не понимающая, Делия.

─ Хмммм. Тогда ума не приложу, что вы будете делать с богомолом?.. ─ пожимаю плечами и, развернувшись, ухожу.

Сзади слышится сдавленный писк и торопливый топот ног, а затем хлопок дверью.

Мгновенная карма. А нечего было за нами подсматривать и нас подслушивать.

Богомолы здешние не опасны, между прочим, от слова совсем, но выглядят они и, правда, очень похожими на плоский листик с усиками. Этих насекомых очень трудно найти, настолько хорошо они мимикрируют среди растений. Зато в аптекарской практике их широко используют. Но не буду даже вспоминать как, такие дела лучше не афишировать, а то навсегда пропадет желание употреблять лекарства. Вдруг там лапки богомола или сушеные крылья, растертые в порошок.

Придя на работу, не теряя времени, принимаю смену у дядюшки Мадии и быстро отправляю уставшего старика домой. В последнее время Амадеус выглядит как-то не очень. Да и все мы, честно говоря, на нервах.

В подсобке ставлю греться воду и принимаюсь готовить мазь для десен. У Сабрининого малыша только начали резаться зубки, и бедняжка целую ночь мучился и плакал. Помню, у Сени этот этап взросления прошел как-то спокойно и почти незаметно, хотя и у моей малышки бывало, приходилось использовать гель с анестетиком.

После Сабрины заходит Саймон с заказом на новую партию мази для суставов, за ним мистрис Грей за морской солью для ванночек, и так целый день до вечера.

Когда я закрываю аптеку и собираюсь уже идти домой, то меня накрывает уверенностью, что вот-вот и снова появится мой желтоглазый провожатый. Но, преодолев почти весь путь до дома, я его так и не встречаю, хотя порой мне все-таки кажется, что за мной наблюдают из темноты.

Дома меня уже ждут на ужин, и как только я себя привожу в порядок, начинается трапеза. За этот небольшой отрезок времени я уже довольно-таки основательно привыкла к таким вот семейным дружеским посиделкам, разговорам, обмену впечатлениями о том, как прошел день, даже если ничего особенного и не случилось.

Мы успеваем перекинуться только парочкой общих, ничего не значащих фраз, когда в двери дома кто-то настойчиво стучит. Стекло двери от ударов мелко дрожит, слегка звеня, словно предвещает некую беду, о которой не в силах поведать, лишь намекнуть таким вот нехитрым способом.

В столовую, в сопровождении Мари заходит Сэм, напарник бедного Дженсена.

─ Добрый вечер! ─ здоровается он, переминаясь с ноги на ногу.

─ Сэм, будешь ужинать? ─ приглашает тетушка, но парень отчаянно мотает головой. Выглядит он взволнованным. На его лице ни кровинки, а рука отчаянно стискивают рукоять не вытащенного из ножен короткого меча.

─ Нет. Времени мало. Я тут за вами мастер Амадеус, ─ мне кажется, что, после этих слов, Сэмюель бледнеет еще больше. ─ В Холеи совсем плохо. Наш отряд выходит на помощь. Просили привезти вас. Там очень много раненых. Их лекарь не справляется…

Эти слова невидимым знаменем повисают в воздухе. Амадеус от неожиданности шумно вдыхает через стиснутые зубы, а Мариэн застывает с широко открытыми глазами. Мы все без лишних уточнений понимаем, что ждет жителей Холея.

Дядюшка Мади откладывает столовые приборы и поднимается, чтобы собрать саквояж.

─ Дядюшка, я с Вами, ─ вскакиваю на ноги, но тут же замираю, остановленная движением его руки.

─ Нет Эми, это не место для девушек, ─ хмурит брови мужчина. ─ Ты никогда в таких условиях не работала. Да и нужно, чтоб кто-то завтра аптеку открыл.

По его взгляду понимаю, что спорить совершенно бесполезно, но видеть посеревшее от тревоги лицо Мари выше моих сил. Что же нас ждет?

Когда за ними закрывается входная дверь, столовую пыльным ватным одеялом накрывает тревожное молчание. Мы торопливо расправляемся с остатками ужина, хотя от волнения кусок в горло не лезет, и так же безмолвно принимаемся за привычные вечерние хлопоты.

Я купаю и укладываю Есению, которая тоже, чувствуя наше настроение, ведет себя как мышонок, тихо и незаметно. Мари убирает со стола и складывает грязную посуду на кухне, а остатки снеди в холодильный шкаф.

─ Мам, ─ уже с закрытыми веками и в полусне, хватает меня за руку дочка. ─ С дедулей все будет хорошо. Не волнуйся. Мне Химера сказал.

Поправляю одеяло, подоткнув его со всех сторон, и целую Сеню в лоб.

─ Ну, раз Химера сказал, ─ перевожу взгляд на синеглазого кота, скрутившегося клубочком тут же на постели Есении. ─ Значит так и будет.

Глажу уже заснувшую дочурку по светлым волосикам и выхожу из комнаты, плотно прикрыв дверь. Кошак, если захочет выйти, сам сможет открыть. И когда только научился?! Но о подобных талантах он нас оповестил сразу, легко отворив дверь в столовую и прямо у Мари из-под носа, умыкнув со стола огромный кусок ветчины.

Тетушка на кухне моет посуду и я, не долго думая, присоединяюсь к ней, принимаясь споласкивать тарелки в чистой воде и вытирать полотенцем.

─ Эми, ты… Ты не думай, что Мади хотел тебя обидеть, запретив ехать с собой и сказав, что там не место для женщин, ─ слегка замявшись, выдает Мариэн.

Я чуть не выпускаю из рук блюдо от удивления.

─ Тетушка, даже в мыслях не было. Как вы могли подумать такое?! ─ растерянно хлопаю глазами.

─ Просто, там очень опасно. Раны, кровь, грязь, умершие, больные… ─ ее руки дрожат, и женщина опускает хрупкую фарфоровую чашку обратно в раковину, опасаясь разбить. ─ Я не хочу вспоминать, но… Боюсь, нам снова грозит война…

─ Ну что вы?! Может, минует… Пара стычек и все, ─ закусываю губу и с надеждой смотрю на нее.

─ Нет, Эми, я это вот здесь чувствую, ─ она поворачивается ко мне и прикладывает ладонь к сердцу. ─ Не минует. Мы старые уже с Мади, долго прожили, а вы. За вас обидно, особенно за наше Солнышко маленькое. Не хотелось бы, чтоб Есения видела все те ужасы, что довелось нам.

─ Все будет хорошо, Мари, вот увидите, ─ обнимаю женщину за плечи. ─ Не думайте о плохом. С утра вернется дядюшка. Расскажет, что впечатлительный Сэм преувеличил картину, и снова вас будет сердить, тягая перед обедом печенье и обувая старые изношенные тапки, которые вы всякий раз выкидаете, а он забирает и носит опять, аргументируя это их несравненным удобством, ─ мне удается на секунду вызвать у тетушки слабую улыбку, и я продолжаю. ─ А еще мне Сеня сказала по секрету, что Химера ей обещал, что с дядюшкой Мади все будет хорошо…

Мари тихо всхлипывает у меня на груди, и я тоже чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.

─ Все будет хорошо. Все будет хорошо, ─ едва слышно шепчу, поглаживая ее по спине, и даже некоторое время верю.

Дядя Мади не возвращается ни с утра, ни в обед, и только вечером от него приходит весточка, что все в порядке, угроза устранена и завтра к полудню наш отряд почти в полном составе будет в Колчестере.

Но в полдень они не появляются.