Ты моя, Эмилия

Глава 34

Узнаю голос Лендона и пытаюсь отстраниться. Колчестер нехотя выпускает меня из объятий, и я с ужасом замечаю, что все мои шпильки разбросаны по ковру, а некогда туго стянутые в пучок волосы свободно рассыпались по спине.

— Минутку, — невозмутимо отвечает Дориан, помогая мне собрать мое имущество, а затем, развернув спиной к себе, ловко скручивает мою гриву в узел и закрепляет заколками. И как раз вовремя. Ибо пока я, ошеломленная столь поразительными умениями, хлопаю глазами, дверь резко открывается и в кабинет залетает Габриэль.

— Дориан! Ты меня подозреваешь? — с порога кричит он.

Я испуганно отскакиваю к небольшому диванчику, спрятанному в нише комнаты, и стараюсь слиться с обстановкой.

— А разве нет причин? — скептически выгибает одну бровь Колчестер. — Нападение явно было подстроено, бездушные двигались весьма слаженно и целенаправленно. Сначала Холей, потом Колчестер, уничтоженные караваны… И все после твоего появления в моем городе. Совпадение?

— Да как ты можешь? — рычит Волдо. Его лицо краснеет от злости, а руки стискиваются в кулаки. Белесая дымка окутывает кисти, клубится волнами, становясь все более и более плотной, пока не превращается в волка. Животное, сверкая серебристыми глазами, угрожающе скалит зубы.

— Рил, держи себя в руках! — гаркает Дориан.

Но белый волк никуда не исчезает, а наоборот делает шаг вперед, а потом поворачивает голову и находит взглядом меня. Встречаюсь с ним глазами и каким-то шестым чувством понимаю, что он сейчас прыгнет. Буквально вжимаюсь в стену, делая шаг назад, и пытаюсь не шевелиться. Эта ситуация кажется до боли знакомой, напоминая тот давний случай в лесу. Нервно сглатываю и вскидываю руки к лицу, когда зверь резко приседает на задние лапы. Но в следующую секунду его сбивает черный волк, и оба нивла начинают биться, катаясь по ковру. Мужчины замерев, стоят друг напротив друга, наблюдая за дерущимися. От ужаса ничего не соображаю, порой кажется, что побеждает черный, а затем они переворачиваются, и сверху оказывается белый. Прижимаю ладони к груди и беззвучно шепчу все известные молитвы, не в силах отвести взгляд от бело-черного рычащего клубка сражающихся зверей.

Через несколько секунд Дориан все так же продолжает стоять, а Габриэль падает на колени, зажимая предплечье. На рукаве его сорочки начинают расползаться ярко-алые пятна крови.

— Ты успокоился? — спрашивает Колчестер. Комок дерущихся зверей тоже распадается, и уже более явно видно, что лапа нивла, принадлежащего Габриэлю, повреждена, в то время как нивл Дориана твердо опирается на все четыре конечности, чуть пригнув голову в угрожающем жесте. Белый зверь, тихо поскуливая, медленно ковыляет к хозяину.

— Да, — цедит сквозь зубы Волдо.

— Тогда присаживайся, и мы спокойно поговорим, — устраивается за столом хладнокровный, как удав, герцог, словно и не было только что никакой битвы.

Противник, продолжая зажимать предплечье, молча плюхается напротив родственника и, закатав рукав, начинает скрупулезно рассматривать рану. Так вот о чем упоминал Дориан, говоря, что если умрет нивл, умрет и он. То есть, все повреждения на теле друг друга у них дублируются?!

— Я тебя не обвиняю, — между тем невозмутимо заявляет его светлость. — Пока что… Но вопрос остается открытым. Что ты делал в Колчестере?

Габриэль отрывает взгляд от увечной части тела и откидывается на спинку стула. Его вид становится более уверенным и уже не таким возмущенным. И это мне решительно не нравится.

— Ах, вот в чем дело! — слегка улыбается он. — Меня туда направил Дейм, если хочешь знать…

— Дейм? — хмурится Дориан.

— Именно. Нашему брату крысы на хвосте принесли, что в Холеи, Рене или Колчестере готовят против него покушения, ─ недобро скалится сей почти инвалид. ─ Вот меня и послали расследовать это дело. Втереться в доверие к недовольным властью, так сказать.

Слушаю все это все, широко открыв глаза, и стараюсь даже не дышать, чтобы не напоминать братьям о своем присутствии.

— И что же ты узнал? — изгибает бровь Дориан.

— А вот это, дорогой братец, я, при всем моем уважении, доложу исключительно Дейму, повинуясь его приказу, — самодовольно отвечает Волдо, а затем резко наклоняется вперед, облокачиваясь на стол. — Но кое-какую любопытную информацию могу и озвучить.

Колчестер скептически хмыкает и оставляет предложение без ответа, но, видимо, Габриэлю его и не нужно, поскольку он сразу же переходит к рассказу.

— В ходе моей увлекательной и полезной работы, я встретился с очень любопытным человечком. Этот маг раньше работал на нашего дорогого брата, в то время как мы с тобой были детьми, — начинает тихо рассказывать мужчина. А я даже слегка подаюсь вперед, чтобы получше расслышать. — И этот самый маг, а в тот смутный период он был молодым и неопытным помощником при магической лаборатории, узнал прелюбопытнейшую вещь. Оказывается, благородный и справедливый король Деймон бесстрашно сражался с полчищами лыкасов, которыми сам и управлял, а создал сих милых зверушек глава ковена магов, преподобный магистр Катэль.

Изумленно округляю глаза и едва сдерживаю удивленный вскрик. То есть король сам же на свою родную страну и призвал бедствие, кое унесло сотни жизней простых людей! Перевожу взгляд на Дориана, но по его лицу сейчас сложно что-либо прочесть, оно напоминает бесстрастную застывшую маску.

— Бедняга Сайрус, когда это все пронюхал и осознал кому служит, тут же попытался исчезнуть без следа, — Волдо даже не собирается прекращать свои откровения, явно наслаждаясь собственной значимостью. — Впрочем, во время очередного прорыва, где полегли десятки защитников, это оказалось не трудно. Малому мозгов было не занимать. Но это не все!

"Еще не все?!" — несказанно удивляюсь. И не зря, ибо следующие слова Габриеля заставляют меня шокировано замереть.

— Нивлы, это тоже продукт исследований нашего родного братца, а не трагический результат гибели мамы, — заявляет тот. — Они с преподобным Катэлем, видишь ли, искали способ, как можно управлять лыкасами. Над тобой экспериментировали первым, сколько тогда тебе было, а Дор? Пять? Я попал в их руки вторым. Как пережил подобные надругательства годовалый ребенок, затрудняюсь ответить. И лишь после нас, Дейм решил усовершенствовать себя. Как тебе такое?

Не знаю как Дориану, а меня основательно так начинает подташнивать от ужаса. Этот их король настоящее чудовище!

— Ты все сказал? — ровно спрашивает Колчестер, не отрывая изучающего взгляда от младшего брата.

Тот пожимает плечами и вновь откидывается на спинку кресла.

— Тогда я бы тоже хотел побеседовать с этим твоим Сайрусом, ─ изъявляет желание его светлость.

— К сожалению, это невозможно, — криво улыбается Волдо. — Он был в одном из тех караванов, на которые напали. Поразительно, не так ли? Впрочем, как и нападение на тройку городов, где, по донесениям, скрывались возможные диссиденты.

Вот уже не первый раз я слышу подобные намеки от будущего родственника и не могу не признать их правдоподобность.

— И естественно никто из них не выжил? — поднимает брови Дориан, предполагая очевидный исход.

— А ты как думаешь? — хмыкает Габриэль, по прежнему оставаясь для меня довольно-таки неприятным типом.

Несмотря на все его, как будто, правильные слова и полезную информацию, у меня какая-то непонятная антипатия к сему индивиду.

— Как я думаю, не твоего ума дело, — отрезает Колчестер, скорее всего, испытывая к брату тоже не совсем теплые чувства. — И то, что ты мне только что наплел, тебя нисколько не оправдывает. Ты все еще под подозрением.

— А мне скрывать нечего. Я ни при чем, ─ складывает руки на груди собеседник. ─ А вот тебе бы я посоветовал основательно так задуматься над моими словами.

Герцог вместо ответа дотрагивается рукой к небольшому полупрозрачному светящемуся изнутри шару, который я приняла вначале за пресс-папье, и, спустя некоторое время, на пороге появляется камердинер его светлости, хотя звука, вызывающего оного я не слышала, как и от колокольчика в родовом замке Колчестера.

— Лендон, проводи, нашего гостя, — говорит мужчина. — Сэр Волдо очень торопится.

А через минуту мы остаемся одни. Нивлы тоже пропадают, и я, увлекшись разговором между братьями, даже не успеваю заметить когда, только сейчас поняв, что их уже давно не наблюдаю.

─ Извини, ─ Дориан поднимается из-за стола и направляется ко мне, притихшей мышью в уголке. ─ Я не хотел, чтоб ты стала свидетелем столь отвратительной сцены, но теперь ничего не поделаешь. Как? Очень испугалась?

Позволяю себя усадить на диван и, наконец, нормально выдохнуть.

─ Нет, не очень, ─ машу головой. — Но мне немного неловко… Вы обсуждали семейные дела.

Отвожу взгляд и, правда не понимая, по какой причине мне разрешили тут остаться и все это услышать.

— Эми ─ ты теперь моя семья, ─ твердо заявляет его светлость. ─ Ты и Есения. Я естественно при других обстоятельствах не желал бы, чтоб тебя коснулась подобная грязь. Но в нашем случае лучше, чтоб ты понимала, откуда может идти опасность.

─ То есть ты все-таки веришь Габриэлю? ─ вскидываю на него удивленный взгляд.

─ Эми, я не верю никому.

Черный волк, который, оказывается, никуда не пропал, а просто прилег возле окна, скрытый от глаз бортиком дивана, подходит ко мне и тыкается носом в колени. Не успев подумать, поднимаю руку и осторожно провожу по шелковистой шерсти, поглаживая лобастую голову зверя. Животное прикрывает желтые глаза и укладывает морду мне на ноги. Мда-а-а… Эми — укротительница нивлов.

Снова перевожу глаза на герцога, уже более тщательно рассматривая его на наличие повреждений, и вспоминаю о злополучных пятнах на рукаве.

— Дориан, дай мне взглянуть на рану, — тихо прошу, уповая на его благоразумие. — Пожалуйста…

Я вижу, что Колчестеру совсем не нравится моя просьба, и что-то подсказывает мне, что он собирается отказать, но в последний момент передумывает, начиная расстегивать рубашку. От волнения вцепляюсь пальцами в черную шерсть притихшего под моей рукой волка, скорее всего, больно сжав и причинив тому неудобства, но нивл ничем не высказывает своего недовольства, продолжая спокойно сидеть возле моих ног.

Рана. Нет. Не рана… Кожа на месте раны выглядит точно так же, как и в последний раз, когда я ее осматривала. То есть, как гладкая ровная поверхность чуть бледноватого цвета. Ничего не понимаю. Откуда тогда сукровица?

Дориан с непроницаемым выражением лица натягивает рубашку, а я задумчиво опускаю взгляд на пристроившуюся возле меня вторую ипостась своего будущего мужа. Пробегаю глазами по черной блестящей шерсти, пушистому косматому хвосту, спокойно скрученному возле лап полукругом, опущенным треугольникам ушей и проплешине на передней лапе, видимо в битве нивл Габриэля вырвал клок шерсти оттуда. Пристальнее вглядываюсь в поврежденное место, и удивленно прищуриваюсь. Забыв о том, что передо мной большая страшная зверюга, хватаю так смутившую меня лапу, и принимаюсь более внимательно разглядывать рану. Волк не делает попыток освободиться, только жалобно скулит, преданно заглядывая в глаза. Некроз. Это точно некроз. Такой, как был у Колчестера. А совсем не рана, добытая в бою.

— Дориан! — изумленно восклицаю, ни в силах поверить.

— Я знаю, — хмуро отвечает мой пациент.

Отпускаю изучаемую конечность, обнимая зверя за шею.

— Давно? — приглушенно спрашиваю, зарывшись лицом в пушистый мех.

— Нет, Эми, ─ отрицательно качает головой мужчина. — Во время этой поездки заметил. Как только вызываю нивла, рана тут же появляется у него, а у меня пропадает. Но стоит мне несколько дней его не беспокоить, возвращается.

— Но нужно же что-то делать? — всхлипываю, чувствуя, как рушится мои надежды на излечение его светлости.

— Что? ─ поднимает брови Колчестер, смотря на меня с какой-то затаенной иронией, даже самоиронией.

— Не знаю, — отрываюсь от зверя и закусываю губу, стараясь сдержать слезы.

Пока не совсем понятно, каким образом так получилось и почему, но не воспользоваться этим грех. У Волдо раны возникали одновременно у обоих, а тут что-то совсем непонятное. Новое. Странное. Возможно, именно в этом скрыто избавление от сей хвори.

— Эми, я не могу ему позволить просто так погибнуть, взяв на себя мою болезнь, ─ заявляет Колчестер. ─ Но и сам уйти не могу, пока не буду уверен в том, что с тобой, с Есенией, с моими людьми все будет хорошо.

В голосе Дориана слышится мрачная решимость. Он протягивает руку, дотрагиваясь до головы нивла, а я печально наблюдаю, как фигура животного постепенно истончается, становится похожей на темную дымку и медленно впитывается в раскрытую ладонь.

— Я думаю, — герцог поворачивается ко мне и смахивает с моей щеки соленую капельку. — Что мы найдем лекарство. Не зря же судьба дала нам шанс. А эта особенность носить рану нам с нивлом по очереди дает неплохую отсрочку.

Молча киваю, услышав отголоски своих мыслей в словах мужчины, и успокаиваюсь. Время есть, и я обязательно что-нибудь придумаю.