Ты моя, Эмилия

Глава 29

— А потом Химера вырвался у меня из рук, и я кинулась за ним…

Сеня, сидя у меня на коленях и возбужденно жестикулируя, рассказывает, как так получилось, что они не успели выехать из города вместе с другими жителями. А я прямо сейчас готова буквально расцеловать во влажный розовый нос кота, который устроился тут же на ковре и невозмутимо вылизывается.

— Когда мы, наконец, его поймали, — продолжает Амадеус. — Эвакуационные повозки успели уже покинуть пределы города. Была, конечно, идея попытаться их догнать, но тут уж Есения категорически запротестовала, утверждая, что нужно ждать маму именно в нашем доме.

На этих словах ласковый взгляд старика останавливается на притихшей малышке, и он, протянув руку, слегка поглаживает ее по русой головке.

─ Да и я так подумал, что бездушные идут-то волнами. Лучше переждать в доме, благо продовольствия вдоволь, чем встретится с ними на дороге, путешествуя в одиночестве.

Прижимаю дочь к себе, пока она не начинает попискивать от неудобства, и снова вытираю набегающие на глаза слезы облегчения. Теперь уж точно можно себе позволить поддаться эмоциям и хоть чуть-чуть побыть слабой и уязвимой. И плакать уже можно, и не держать, рвущиеся на волю, чувства под контролем.

Тихо всхлипываю и снова стискиваю Есю в объятьях, еще пока не совсем веря своему счастью. Мне сам Бог послал Мари и Мади. Что бы я делала без них?

— Это очень хорошо, Мади, что вы остались тут, — хрипло говорю, вспоминая, что случилось с несчастными беженцами.

Амадеус внимательно смотрит на меня, но проницательно воздерживается от вопросов. Подозреваю, что они будут озвучены, как только дочка отправится спать. А пока, дабы не пугать и расстраивать малышку, можно обсудить другие темы.

Биггсы довольно ответственно отнеслись к своей безопасности. Входную дверь не просто закрыли, а еще и забаррикадировали большим дубовым шкафом для верхней одежды, стоявшим доселе тут же в прихожей. И как только умудрились двое стариков его сдвинуть с места, осталось для меня загадкой. Таким же образом поступили и со второй дверью, ведущей во внутренний двор. Окна во всем доме, благо он у Мари и Мади сравнительно небольшой, крепко накрепко заколотили досками, расчленив стулья и сорвав полки в кладовой.

— Уже два дня бездушных на улицах не видать, но мы все равно остерегались выйти, — вздохнув, добавляет Мари. Ее голос слегка дрожит от волнения, и я ей ободряюще улыбаюсь.

Трудно представить, что пережили эти трое, за несколько дней добровольного заточения в наглухо закрытом доме, и со снующими снаружи ходячими мертвецами. И если дочь, со всей своей детской непосредственностью и горячностью ни капли не сомневалась, что мама вернется и все будет хорошо, то бедные старички, верно, вообще не представляли что делать и как им спастись.

— А кто-нибудь из соседей мог остаться так же, как и вы? — нахмурившись, спрашивает Дориан.

— Этого мне не ведомо, ─ вздыхает аптекарь. ─ Даже если кто-то и выжил, все боятся и носа высунуть.

Оно и понятно, кому хочется поплатиться собственной жизнью за неуемное любопытство.

— Одну группу, — нарушает молчание Габриэль. — Я провел лесами в Итсвич, а там они уже порталами добирались кому куда нужно. Группа была небольшая, около двадцати человек.

— И как же ты их нашел? ─ складывает руки на груди Колчестер, меряя Волдо скептическим взглядом.

— Да я и не искал их особо, ─ пожимает плечами тот. ─ Они сами меня нашли. Некто по имени Патрик О’Тулл. Он не очень-то жалует провластные организации…

Ну, хоть Фред со своими родителями в безопасности. А, зная Патрика и его умение убеждать, уверенна, что он и других наших близких знакомых переманил на свою сторону, по крайней мере, Карлу и Джуди точно.

Дориан снова хмурится и переводит разговор на более безопасную тему.

— Мы сейчас с сэром Волдо отправимся к порталу, пока светло, и попробуем его зарядить. Но, боюсь, что одну ночь нам еще придется провести тут. Вряд ли мы управимся до темноты, а все же ночью бездушные более активны, чем днем, ─ говорит он Амадеусу, а затем переводит взгляд на Сеню. ─ И на этот раз, малышка, крепко держи своего котенка, потому что за ним мы уж точно возвращаться не будем.

─ На тот раз химера не сбежит, ─ мрачно отвечает дочь, которой явно пришлось не по вкусу, что посмели усомниться в ней и ее питомце. ─ Он очень умный.

Внимательный взгляд Дориана буквально впивается в мою дочь, и я инстинктивно закрываю ее собой. И так уже хватает откровений между нами. Тем более, что к разговору весьма заинтересованно прислушивается Волдо, хоть и делает вид, что увлечен наблюдением за улицей сквозь щель между досками законопаченного окна. А этот Волдо та еще темная лошадка и доверять ему естественно я не собираюсь, несмотря на его героический поступок.

Герцог, правильно истолковав мои телодвижения, отводит глаза и, хлопнув Габриэля по плечу, выходит из комнаты. Тот отвлекается от созерцания улицы и тоже спешит в прихожую. На все про все у мужчин остается полдня, и мы очень надеемся, что их хватит для возобновления работы портала.

Когда за ними закрывается дверь и шкаф снова устанавливается на место, я облегченно вздыхаю, ибо доселе даже не подозревала, как была напряжена в присутствии Волдо. Остаток дня я ни на миг не отпускаю Есению от себя, словно боюсь, что стоит мне только выпустить ее из виду, как случится что-то непоправимое, что-то страшное. Даже, когда помогаю Мари готовить ужин, Сеня находится с нами на кухне и играет с Химерой, уча его давать лапу в обмен на лакомство. Расстаюсь с дочерью, когда уже приходит время укладываться спать. Ночуют они, оказывается, в подвале, где установлены несколько походных коек, пара стульев, стол и напольные светильники с портативными магзарядами, напоминающими наши батарейки.

— Так спокойнее, — отвечает Мари на мой вопросительный взгляд, и я понимаю, что она права. В подвале отсутствуют окна как таковые, а вход запирается на массивную дубовую дверь. И хоть данная предосторожность в заколоченном доме кажется бессмысленной, но я понимаю, что поступила бы точно так же. А ведь на смену бездушным еще не пришли мародеры, которые, как правило, не заставляют себя долго ждать и являются, как только угроза попасть в лапы зомби становится не настолько острой.

Старички и дочка засыпают быстро, утомленные дневными волнениями и эмоциями. Первой сдается и начинает сладко посапывать Есения. Мари и Мади чуть позже, сразу же после моего рассказа о том, что случилось с беженцами и подробного пересказа, как мы добирались сюда. В присутствии дочери я сглаживала острые углы и не описывала самые пугающие моменты. Само собой, что о нивлах Дориана и Габриэля не упоминаю даже и словечком. Все же обещала хранить тайну.

Механические часы наверху уже бьют полночь, а мужчины все не возвращаются. Я беспокойно мечусь из угла в угол, порой выглядывая сквозь щель на улицу, но без фонарей, которые теперь разбитыми окошками щерятся в свете тусклой луны, мало что видно. Дальше нескольких шагов и не разберешь, не говоря уже об улице за забором.

Несмотря на волшебных нивлов, я переживала и за починку портала, и за жизни самих мужчин. Волки чуяли лишь лыкасов, но не бездушных или зараженных лисмой животных. С Дорианом могло случиться что угодно. Снова же, мародеров никто не отменял, а прилично одетый джентльмен на улице пустынного города может показаться легкой добычей, даже если таких джентльменов двое.

А потом вдруг в голову приходит мысль о добросовестности намерений и самого Волдо, не зря же ему не доверял Колчестер. Мы были нужны Габриэлю, чтобы зарядить портал. А если портал заряжен, то Дориан и без надобности. Вдруг Белый волк что-то с ним сделал, да и преспокойно свалил, куда ему надо… Или ничего не сделал, а у герцога снова начались проблемы с раной…

Не знаю, до чего бы я еще успела додуматься, но едва слышный в ночной тишине скрип калитки и шум шагов отвлекает меня от переживаний. В ту же секунду приникаю к окну и замечаю мужчин, спешащих к дому. Я уже готова кинуться ко второй двери с противоположной стороны дома, чтобы их впустить, как и обговаривалось ранее, поскольку там не шкаф, а тумба и кресло, подпирают створки. Их я могу и сама отодвинуть, также и открыть массивный замок и тонкую металлическую сетку, которая раньше служила простой преградой для шастающих по двору животных, а теперь является дополнительным бастионом на пути бездушных. Но останавливаюсь, зацепившись ногой за угол стола и больно ушибив палец. Закусываю ладонь, чтобы сдержать чуть не сорвавшийся с губ возглас и невольно прислушиваюсь. Мужчины тоже замирают как раз почти напротив окна, желая, видимо, продолжить разговор, который вели по дороге. Хотя сам разговор больше напоминает спор. И довольно-таки ожесточенный.

— Ты глупец, Дор, — шипит Габриэль настолько тихо, что я буквально прилипаю ухом к щели между досками. — Если не понял, что Дейму не очень пришлись по душе твои расспросы и вмешательство во внутреннюю политику.

Дейму? Вмешательство? Пытаюсь даже не дышать, старательно навострив уши и полностью забыв о поврежденном пальце.

— Это ты глупец, если решил, что я поверю тебе, ─ чуть ли не рычит герцог в ответ. ─ Не смей становиться между мной и братом.

Дейм ─ это король Деймон что ли?

— Позволь напомнить, что я тоже твой брат, ─ раздраженно гаркает Волдо и у меня отвисает челюсть. Ну и дела… Почему тогда о нем никто ничего не знает? Или это только для меня тайна, что Ан Риелей трое? Но Габриэль Волдо, а не Ан Риель, разве нет?

— Брат, который так и норовит воткнуть нож в спину? ─ хмыкает Дориан, и я слышу, как обиженно сопит его собеседник.

— Это Дейм тебе такое сказал? ─ тихо спрашивает он.

— Дейм много чего сказал, ─ уже более спокойным тоном говорит Колчестер. ─ Но не забывай кто я, в конце концов. О твоих мутных делах знаю не понаслышке.

— Я исправился с тех пор. Закончил академию. Неужели этого мало, чтоб заслужить твое доверие, брат? ─ со всей горячностью заявляет Габриэль. Да так, что мне его становится даже немного жаль.

— Доверие заслуживают не словами, а делами, ─ Дориан непреклонен в своих убеждениях. ─ А пока ты только и делаешь, что клевещешь на Дейма.

— Это не клевета, ─ фыркает Волдо. ─ Это правда. Неужели тебе не показалось странным, что как только в Колчестере твоем объявились недовольные властью, так сразу же на него и напали?

На этих словах сердце у меня в груди делает кульбит и застревает комком где-то в горле.

— Когда кажется — креститься нужно. Я же доверяю фактам, ─ снова начинает злиться Дориан. А я не могу отделаться от мысли, что в словах Белого Волка есть рациональное зерно.

— Какие факты тебе нужны еще? ─ взвизгивает тот, теряя терпение.

Прикрываю глаза, стараясь совладать с охватившими меня эмоциями. Что ж весьма распространенное в истории явление, когда целые города стирались с лица земли в угоду венценосным правителям. Но с другой стороны, с чего и мне верить словам этого пустомели.

— А это уже не твоего ума дело? ─ скрипнув зубами, отрезает Дориан.

— А чьего? ─ распаляется не на шутку его оппонент. ─ Ты слепо доверяешь ему и не видишь ничего дальше собственного носа. Или это тебя милая Эми так ослепила, что твой мозг превратился в кашу…

Вздрагиваю, услышав собственное имя. А я-то тут при чем?

— Не смей трогать Эми, паскуда, ─ рычит Дориан, и я слышу глухой стук прямо возле окна с противоположной стороны стены. Они что, биться собрались?

— Даже и в мыслях не было, ─ сдавлено говорит Волдо, видимо это именно его туша встретилась с преградой. Не без помощи герцога, как я думаю. ─ Но вдруг я ей больше по вкусу покажусь, а Дор? Она такая милая, нежная, доверчивая…

На этих словах Колчестер снова прикладывает брата об стену, а я в испуге отскакиваю подальше.

А там уже, словно очнувшись ото сна, тут же кидаюсь к задней двери, как будто все время возле нее и стояла. Мужчины, после условного стука, заходят молча, ничем не показывая недавний конфликт. Я тоже делаю невозмутимый вид, расспрашивая, удалось ли им починить портал, и как прошла дорога туда и обратно.

Заверив меня, что все прошло отлично, и, заявив, что завтра с утра мы отправляемся в Ладен, братья, поужинав, решают устроиться на ночлег на первом этаже, а не с нами в подвале.

— Так будет лучше, Эми, — озвучивает решение обоих Дориан, когда мы остаемся одни. Габриэль, получив от меня одеяло и подушку, минуту назад утопал на диван в гостиную, которая ближе всего к входной двери. — Мы будем спать по очереди, и караулить, чтоб никто не забрался в дом. Бездушных на улицах не видать, но в некоторых домах горел свет, и я не уверен, что там хозяйничали их владельцы.

— Но тогда это вдвойне опасно… — качаю головой.

— Эми, я же военный, и Габриэль тоже. Тем более что мы выпустим нивлов, а у них отличный слух и зрение… — его рука тянется к моей щеке, осторожно поглаживая, вызывая приятные мурашки. — Тебе совершенно не о чем беспокоиться.

Но я беспокоюсь. И даже эта легкая ненавязчивая ласка не способна отвлечь меня от тревожных мыслей. Осторожно перехватываю его теплую ладонь и отвожу от своего лица, хотя в этот момент мне больше всего на свете хочется, чтобы он продолжал. Глупые желания. Глупые мысли. Особенно, когда опасность так близка и реальна.

— Что ты делаешь? — спрашиваю чуть охрипшим голосом, пристально глядя ему в глаза.

— Отвлекаю, — улыбается он в ответ на мой хмурый взгляд. — Получается?

— Не очень, — качаю головой, все еще продолжая сжимать его руку в своих ладонях.

— А так… — его голос тоже становится чуть хрипловатым, и он наклоняется еще ближе ко мне, а потом, я даже не успеваю сообразить как, его губы накрывают мои.

Этот поцелуй, такой неожиданный, такой легкий, почти невинный, но вызывающий в моей душе отнюдь не целомудренные мысли. Кое-как собираю всю свою волю в кулак и, упершись ладонями в грудь Дориана, резко прерываю это безумие.

— И так, — шепчу через силу горящими от ласк губами. — Зря старался. Не стоило…