Укради мое сердце

14

Хенли

Вот это был поцелуй. И, конечно же, он тут же сбежал.

Чему я, впрочем, не особо удивилась.

Этот мужчина — ходячий сигнал тревоги.

Я должна была потребовать с него налог на член за такой поцелуй и за то, что так резко все оборвал.

Хотя, если уж на то пошло, он должен платить мне ежедневный членоналог просто за то, насколько сильно он меня бесит.

Я распахнула дверь, а телефон все еще звонил — отец терпеть не мог, когда его игнорировали. Бросила сумку на консоль у входа и поднесла трубку к уху.

— Привет, пап.

— Привет, милая, — отозвался он. — Почему ты такая запыхавшаяся?

Потому что только что страстно целовалась с твоим старшим партнером прямо на крыльце.

Нет? Слишком откровенно?

— Я только что вернулась с турнира по пиклболу, — пробормотала я, направляясь на кухню и щелкая выключателями по пути.

— Рад, что ты начала хоть немного выходить в свет. Я знаю, как тяжело на новом месте.

— Говорит человек, который живет в одном и том же доме с моего рождения, — усмехнулась я.

— Верно. Я не люблю перемены.

— Я с нетерпением жду завтрашнего вечера. Мы остановимся в городе на несколько дней, чтобы встретиться с сотрудниками и начать собеседования.

— Отличный план. К нам присоединится Уилл Уотерман. Ты же помнишь Джеймисона?

— Папа… — простонала я. — Только не делай все еще более неловким, чем оно есть.

— Милая, он сын Уилла и старший партнер. Скоро он сам станет управляющим. Он только что вернулся из отпуска за границей и узнал, что ты будешь. Хочет присутствовать на встрече с Бруно. А уж увидеть тебя — это приятный бонус.

Отец и Уилл дружили столько, сколько я себя помню. Они всегда пытались свести меня с Джеймисоном, и это было ужасно неудобно. Он был старше меня на несколько лет и совершенно не в моем вкусе. Самодовольный и слишком зацикленный на себе.

— Зачем он идет на ужин? Это же клиент Истона. Я понимаю, почему вы с Уиллом будете там, но Джеймисону там делать нечего.

— Он работает в фирме. Это, возможно, самый крупный клиент, которого мы когда-либо подписывали. Мы хотим произвести впечатление и показать Бруно Кингу, что у нас командный подход.

— Только не играй снова в сватовство, ладно? Я там, чтобы помочь Истонy и показать Бруно, что я ценный сотрудник. Это большая возможность для меня. И мне не нужен папа, который пытается свести меня с сыном своего лучшего друга. Этого не будет.

— Милая, я бы так не поступил.

— Ты уже поступал, пап, — напомнила я.

— Все будут вести себя профессионально. Но я не понимаю, почему ты сразу отметаешь вариант с Джеймисоном. Ты теперь здесь, школу закончила, время подходящее.

Я налила себе большой стакан воды, достала из холодильника салат, купленный вчера.

— Я живу в Роузвуд-Ривер, а не в городе, помнишь? Я специально выбрала этот офис. Я не хотела работать с тобой в одном помещении — иначе все вели бы себя со мной неестественно. Да, и тут это возможно, но все же будет проще заявить о себе, когда ты не стоишь у меня над душой.

— Это всего лишь тридцать минут езды, милая. Люди встречаются с теми, кто живет на других побережьях.

— Разве не ты всегда твердил мне, как важно сосредоточиться на карьере? И разве не ты же предупреждал быть осторожной с Истонoм Чедвиком, когда я сюда устроилась? Назвал его юридическим Казановой, — я хихикнула при воспоминании. — А теперь ты пытаешься свести меня с Джеймисоном?

Он рассмеялся:

— Истон — совсем другое дело, Хенли. Я хотел, чтобы он стал твоим наставником, потому что он лучший. В этой фирме нет ни одного старшего партнера, который не был бы наследником управляющих. Истон сам всего добился, это бесспорно, и именно поэтому мы пошли на уступки и дали ему желаемый титул. Его успех объясняется полной отдачей работе. Он нам необходим. Все в этом городе, в этом штате, знают, кто он такой. Его послужной список — вне конкуренции. Мы бы не подписали Бруно Кинга без него. Так что да, я хотел, чтобы ты училась у лучшего.

— А Джеймисон — тоже старший партнер, и ты хочешь, чтобы я с ним встречалась? — хмыкнула я с откровенной насмешкой.

— Я лишь говорю, что он был бы отличным партнером. Союз двух влиятельных семей. Представь, что это значит для фирмы. Два управляющих партнера, два члена совета, голосующих за одно и то же. Это сила.

Я полила салат заправкой, захлопнула крышку и потрясла его с такой яростью, будто он был во всем виноват.

— Ладно, давай я тебе кое-что поясню. — Я сняла крышку и высыпала салат в миску. — Я не собираюсь встречаться с Джеймисоном. Меня не интересуют с ним никакие отношения.

— Хорошо, хорошо, прости. Поговорим о чем-то другом. Расскажи, как тебе работа с Истонoм?

Он сногсшибательный, умный и, безусловно, лучший ку… ой, простите, лучший целующийся мужчина, которого я когда-либо встречала.

— Все идет отлично. Он суров, но я очень многому учусь. Я действительно рада, что мне выпала возможность ассистировать ему в деле King Hotels. Оно привлечет массу внимания в прессе, и, судя по всему, дойдет до суда, так что я смогу пройти через все этапы — от начала и до конца.

— Да, это серьезное дело. Не могу дождаться, когда увижу, как ты себя проявишь, — на мгновение он замолчал. — Как думаешь, захочешь вернуться в город через пару месяцев, когда закончишь работать с Истонoм?

— Я купила дом здесь, — напомнила я ему. Перед переездом я изучила этот город вдоль и поперек. Решение о переезде в Роузвуд-Ривер было не спонтанным. Я все тщательно обдумала. — Я собираюсь остаться, пап.

— Хорошо. Никогда не помешает иметь два дома, к тому же ты могла бы управлять офисом в городе, — сказал он.

— Я счастлива. Я именно там, где хочу быть.

— Прости. Я давно не жил с тобой рядом. Знаю, что говорю не то, что нужно, но просто знай: я тобой невероятно горжусь.

Я вздохнула. На него невозможно злиться. У него доброе сердце — просто слова у него иногда неподходящие.

— Я знаю. Мы разберемся вместе. Для меня это тоже ново. Так что давай завтра вечером ты будешь вести себя со мной как с любым другим юристом фирмы.

— Договорились. У меня входящий звонок. Люблю тебя, милая.

— Я тебя тоже, — ответила я и завершила звонок.

Салат и стакан с напитком в руках, я вышла на улицу. Посмотрела на воду и снова почувствовала равновесие.

День выдался непростой.

А завтра, похоже, будет еще веселее.

Я плохо спала. Я целовалась с мужчиной, который был моим наставником, а теперь мы должны были вместе ехать в город и работать еще ближе друг с другом в ближайшие несколько дней.

Истон прислал сообщение вчера вечером: он заедет за мной с утра пораньше. Хотел поскорее добраться до отеля и начать разбирать документы, которые Бруно Кинг велел доставить туда. Нас ждала большая работа. Три женщины подали в суд на компанию за дискриминацию по половому признаку, и теперь нашей задачей было доказать, что ничего подобного не происходило. Судя по тем данным из их личных дел, что нам уже передали, компания действительно была чиста.

Раздался стук в дверь, я взяла чемодан на колесиках и распахнула.

Я не знала, будет ли между нами чувство неловкости после того поцелуя.

Но он просто поздоровался, забрал мой чемодан и вел себя абсолютно нормально.

Когда мы выехали, он сказал, что ему нужно ответить на звонок от клиента — и телефон тут же зазвонил. Наверняка он все подстроил, чтобы избежать разговора со мной.

Он явно пожалел, что поцеловал меня — убежал ведь сразу.

— Этого не было.

Вот что он мне тогда сказал.

Отец как-то обмолвился, что Истон женат на своей работе. Наверное, он был прав.

Влюбляться в Истона Чедвика — не вариант.

Мне не стоило его целовать.

Это было непрофессионально и прямая дорога к разбитому сердцу.

Я же знала лучше.

Но не могла перестать об этом думать.

С учетом того, что у меня где-то внутри копились неразрешенные комплексы по поводу отца, меня совсем не удивляло, что меня тянет к мужчине, который работает до изнеможения и не заводит отношений. Я специально пыталась встречаться с такими, как Пит Пауэрс — полной противоположностью. Но и это не сработало.

Я любила отца. И он меня любил. Но мне всегда приходилось бороться за его внимание.

Я это ненавидела.

И вот я снова здесь.

Стараюсь добиться внимания мужчины, которому я, по сути, не нужна.

А что, если это просто влечение?

А что, если я не хочу отношений, и мы просто оставим все на уровне легкой интрижки?

Я обсуждала это с Лулу вчера вечером — она меня немного успокоила, напомнив, что можно испытывать влечение к мужчине и при этом не хотеть отношений.

Так делают постоянно.

У меня никогда не было мимолетных интрижек, а поцелуй на крыльце — это и близко не похоже на бурный роман. Но, может, и не нужно делать из этого событие.

Может, это часть моего взросления.

— Ты сегодня подозрительно молчаливая, — сказал он, вырывая меня из раздумий. Похоже, он закончил разговор по телефону.

— Ты разговаривал по телефону.

— А ты выглядела так, будто ушла глубоко в себя, — он скосил на меня взгляд. — Все в порядке? Ты расстроена из-за вчерашнего?

Я закатила глаза.

— Нет. Это была ерунда.

— Ерунда? Не обесценивай. Это был чертовски хороший поцелуй.

Я покачала головой в изумлении:

— Это ты сказал, что этого не было. Так зачем мы вообще об этом говорим?

— Потому что ты молчишь.

— Ты самый раздражающий человек из всех, кого я встречала. Тебя обижает, что я немного тише обычного, хотя ты сам только что полчаса висел на телефоне?

— Я просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Мне не следовало этого делать. Это была моя ошибка, — голос у него стал ниже и серьезнее.

Я вздохнула.

— Дай угадаю... Ты боишься, что я обижусь, расскажу отцу, и это поставит под угрозу твою мечту — увидеть свою фамилию на вывеске?

Он свернул с шоссе, не сказал ни слова, резко остановил машину на обочине и поставил на парковку.

— Ты серьезно сейчас?

Я уставилась в окно, ошеломленная тем, что он вот так остановился посреди дороги, чтобы обсудить это. Мы столько времени сидели в машине и теперь он решил поговорить?

— Почему ты так возмущен? Это правда.

— Это не правда, Хенли. Я не боюсь правды. Я всегда буду честен с тобой. Даже если ты думаешь, что я веду себя странно — то жарко, то холодно, или что у тебя от меня «хлыстовая травма», или как ты это называешь, — он резко выдохнул и жестом указал на пространство между нами. — Я с этим борюсь.

— С чем именно? С тем, что мы поцеловались, и ты боишься, что мой отец узнает? — спросила я, не скрывая раздражения.

— Ради всего святого, дело не в твоем отце. Ну да, я работаю на него, и да, он будет в бешенстве. Но, по правде говоря, мне плевать. Он тут вообще ни при чем.

— Ну давай, Злой Гений, выкладывай. С чем ты борешься? С тем, что поцеловал женщину, и теперь не можешь на нее смотреть? Или ты просто жалеешь, что это произошло? Все это просто нелепо, — буркнула я.

— Я, блядь, не жалею, что поцеловал тебя. Я борюсь с этим, потому что давно этого хотел, — он поднял бровь, когда наши взгляды встретились. — Но я не из тех, Хенли. Я не тот, кто придет с цветами и пригласит тебя на ужин. Я не встречаюсь с кем-то, потому что у меня на это нет времени.

— А с чего ты вообще взял, что я хочу встречаться с тобой? — усмехнулась я, и уголки его губ приподнялись.

— Думал, это твое.

— Обычно да. Но вот подумала — а что, если мой подход ни к чему не приводит? Мне двадцать пять лет. Я могу завести интрижку, если хочу.

Он провел языком по нижней губе, и я изо всех сил пыталась не выдать свою реакцию. Но все же крепко сжала бедра, чтобы унять разгорающееся внутри желание.

— И поцелуй со мной — это и есть твоя интрижка?

— Нет. Я почти ничего не помню, — усмехнулась я.

Я врала, и он это прекрасно знал.

— Это был чертовски классный поцелуй, принцесса. Если захочешь интрижку — я в любое время.

— Приму к сведению, если настроение появится, — сказала я, когда он снова вырулил на трассу, направляясь к отелю.

И у меня было стойкое чувство, что настроение обязательно появится.