Укради мое сердце

29

Истон

— А нельзя просто купить готовые пироги? — спросил я, кидая в корзину пару яблок в карамели. Они были моими любимыми.

Мы закупались в Green Basket, и, похоже, сюда сегодня пришли все жители города и их мамы. Это было последнее место, где мне хотелось оказаться.

— Можно, — ответила Хенли. — Но они не такие вкусные. Мы с Дарлин каждый год вместе пекли пироги. Это была наша традиция.

— Привет, Хенли. Рад видеть тебя снова, — сказал Джош Блэк, и то, как он смотрел на мою девушку, бесило меня до чертиков.

— Привет, Джош. С наступающим Днем благодарения. Мы просто зашли за продуктами для пары пирогов, — улыбнулась она и снова уткнулась в яблоки.

— Истон Чедвик будет печь пирог? Не верю. — Он хмыкнул, как самодовольный придурок.

— Да, Джош. Я буду печь пирог со своей девушкой, потому что это делает ее счастливой, — ответил я, приподняв бровь. Хенли бросила на меня взгляд и покачала головой, но я заметил ее улыбку. Она меня знала.

— Слышал, ты снова выиграл чемпионат по пиклболу. Правда, в этом году наша команда снялась с соревнований, так что не уверен, что ты можешь по праву сказать, что обыграл всех. Просто предупреждаю — мы с ребятами вернемся сильнее, чем когда-либо, — сказал он, подбрасывая апельсин и ловя его на лету.

— Рад за вас. А я расстроился, что вы снова сошли с дистанции. Опять. Это как-то связано с тем, что вы начали проигрывать? — спросил я, потому что этот парень вечно раздувал щеки, хотя ни разу не доиграл сезон до конца. Как только его команда проигрывала, он сразу придумывал, почему они больше не могут участвовать.

— Пф-ф, — фыркнул он. — Мечтай, Чедвик.

— Вообще-то, не мечтаю. Я просто хочу, чтобы ты хоть раз доиграл сезон до конца. Чтобы ты больше не мог твердить, что мы не по-настоящему победили, потому что ты не участвовал. — Я наклонился вперед. — Маленький совет, Джош: сначала доиграй, а потом болтай.

— Ну ладно. В пятницу я точно буду на воде, на последнем сплаве сезона. С этим-то у нас проблем нет, верно? — он увязался за мной в отдел с выпечкой.

Что за идиотская конкуренция? Я пришел за гребаными ингредиентами для пирога, а этот тип просто не давал покоя.

— Понятия не имею. Я обычно впереди, так что не вижу, как ты держишься на воде. К тому же это не гонка. Главное — финишировать. Мы даже стартуем в разное время.

Хенли повернулась и встретилась со мной взглядом.

— Ладно, сосредоточься. Мне нужна твоя помощь.

— Да ладно, я просто прикалываюсь над твоим парнем. Пойду обратно на кассу, — сказал Джош. — Но, Хенли, рад был тебя увидеть. Ты сегодня сногсшибательная.

Что, блядь, с этим парнем не так?

Он ушел, а я показал ему средний палец ему вслед.

— Сегодня День благодарения. Хватит уже быть таким соревновательным, — прошептала она мне на ухо и прикусила мочку.

— Он придурок, — буркнул я. — Давай уже отсюда.

— Давай. — Она улыбнулась, и мы направились к кассе.

— Вы видели новую колонку Taylor Tea? — спросила Эдит, и я застонал, потому что перед нами в очереди стояли она и Оскар. Мы отсюда никогда не выберемся.

— Вот почему я не хожу за покупками по субботам. Все обсуждают эту идиотскую колонку, — сказал я, бросив взгляд на Хенли, которая уже листала Rosewood River Review.

— Она моя любимая. Интересно, появится ли кто-нибудь из Чедвиков в колонке на этой неделе, — засмеялась она.

— Можешь не сомневаться. Там все о том, что Истон больше не король реки, — сказал Оскар с такой радостью, что захотелось ему врезать. — Теперь моя леди перестанет от тебя млеть.

— Он все еще чемпион по пиклболу и неплохой юрист, — вставила Эдит. — Хотя в последнем деле, по словам Taylor Tea, он проиграл. Так что, возможно, юриспруденция — уже не его конек.

Они обсуждали меня прямо при мне.

— Я вас слышу, знаете? — проворчал я. А Хенли все еще смеялась.

— Эй, пиклбол — это все ещё навык. Но ты же всегда был первым, кто вел всех вниз по реке. Что случилось? Похоже, ты сдаешь, — добавила Эдит, будто это было оправданием.

— Мы пойдем на сплав в пятницу. Он просто ждал прогноза погоды, — сказала Хенли, встав на мою защиту, что только все усугубило.

— Ему раньше было плевать на погоду. А теперь, видите ли, прохладно и он вдруг стал нежным, как младенец, — рассмеялся Оскар, запрокинув голову. А этот придурок Джош засмеялся за кассой.

— Не переживай, Истон. На тебя все равно приятно смотреть, — Эдит похлопала меня по щеке, и мне хотелось провалиться сквозь землю.

Я схватил газету и прочитал колонку.

Привет, Розы! У нас впереди насыщенная неделя. Оскар и Эдит будут подавать ужин ко Дню благодарения в Honey Biscuit, и, по слухам, Эдит испечет свои фирменные тыквенные пироги и будет раздавать бесплатные кусочки всем, кто заглянет в гости.

— Ну, Эдит. Что-то уж очень доброжелательно о тебе пишут в этой колонке. Может, это ты ее и ведешь? Рекламируешь, значит, бесплатный пирог? — приподнял я бровь.

— Не виновата я, что газета меня обожает. Моя еда говорит сама за себя. Читай дальше, красавчик. Ты еще до самого вкусного не дошел, — сказала Эдит, пока Джош стоял у конца кассы и наблюдал, как нас пробивают.

— Знаешь, ты теперь обязан купить эту газету. Нельзя просто полистать в очереди и положить обратно, — вставил этот придурок.

— Да, Джош, я прекрасно понимаю, как работает потребительская система, — прошипел я, опуская взгляд обратно в статью.

Хенли болтала с Оскаром про его славные деньки на реке и как ему теперь их не хватает.

Ежегодный сплав на плотах — дело для самых опытных гребцов Роузвуд-Ривер. Но в этом году, по надежным источникам, наш любимый Чедвик может и не возглавить свою команду. Похоже, что наш обожаемый юрист больше сосредоточен на пиклболе, чем на выигранных делах или водных приключениях. Похоже, король реки готов сдать корону — слишком уж холодно на улице. Интересно, кто-нибудь из Чедвиков появится в пятницу утром? Может, вся семья стала мягкой.

Ничего страшного. Любимая семья Роузвуд-Ривер может и решит остаться дома у камина с пледом и пирогом, пока мы остальная часть города будем отмечать в своем стиле — мчаться вниз по реке на плотах.

Анонимно

Я швырнул газету на ленту у кассы, и Хенли повернулась ко мне.

— В пятницу мы уделаем их всех, — сказала она, вставая на цыпочки и целуя меня.

Телефон завибрировал в кармане, и я взглянул на экран — пропущенный вызов от доктора Лэнгфорда. Я отменил прием на этой неделе. Праздник все-таки. Хотел провести время с Хенли и семьей.

Мне не нужна сейчас, черт возьми, никакая терапия.

— Сдавай корону в любой момент, Чедвик, — ухмыльнулся Джош, пока я расплачивался.

— Поскольку корона — это метафора, передавать ее я не собираюсь.

— Никогда бы не подумал, что ты трус, — добавил он, и это реально вывело меня из себя.

— Не обольщайся, Джош. Я редко отступаю от вызова.

— Если тебе нужны пушистые носки и пуховик — обращайся. Могу попросить бабушку одолжить. На улице вообще не холодно. Просто боишься проиграть. — Он рассмеялся и пошел прочь.

— Говорит тот, кто каждый сезон сливается с пиклбола, — процедил я сквозь зубы, пока мы выходили из магазина.

— Они пишут о тебе, потому что ты горячая тема, Чедвик, — поддела Хенли, пока мы шли домой. Я нес два пакета с продуктами. — Обожаю этот город в это время года. Ленточки на фонарях, огоньки по вечерам — так мило и празднично.

Я кивнул, но внутри все еще кипел из-за этой колонки.

Меня уже не раз спрашивали, собираюсь ли я возглавить сплав в этом году, и я как-то обмолвился, что еще не решил — мол, все зависит от погоды.

Но дело вообще не в погоде.

На улице даже не холодно, черт побери.

Проблема в том, что моя девушка хотела участвовать, а я не хотел, чтобы она была с нами в плоту.

Поэтому я пытался убедить всех, что в этом году мы пропустим.

Но Джош с его красными корзинами в Green Basket окончательно достал меня.

— Да плевать. Колонка дурацкая.

— Знаешь, как лучше всего заткнуть хейтера? — спросила она, когда мы свернули на улицу, где стоял мой дом.

— Врезать ему?

— Надо просто сесть с нами в плот и перестать вести себя как ребенок. Ты же каждый год это делаешь, — сказала она, поднимаясь по ступенькам к двери.

— Сесть с вами?

— Да. Рейф с Акселем сказали, что будут вести плот. Бриджер и Арчер тоже участвуют. Кларк, понятно, не сможет — у него хоккейный матч. Кстати, я рада, что мы поедем в город поддержать его вечером.

У меня отвисла челюсть.

— Ты что, собираешься идти без меня?

— Я же говорила, что хочу попробовать. Я буду в шлеме и спасательном жилете. И, по-моему, я — причина, по которой ты отказываешься участвовать, и мне это не нравится, — сказала она, входя в дом. Я поставил пакеты на кухонную стойку.

Подошел к ней сзади и обнял, прижав подбородок к ее шее.

— Это опасно, малышка.

— Жизнь вообще опасная штука. Ты чуть не кастрировал мужика на корте по пиклболу, — хихикнула она.

— Он это заслужил, — прошептал я, целуя ее в шею. — Ты не пойдешь на реку без меня.

Она повернулась ко мне в объятиях.

— Значит, пойдем вместе. Пусть у Taylor Tea будет о чем писать.

Я наклонился и жадно поцеловал ее, подхватил на руки и понес по коридору, через спальню — прямо в ванную.

Включил душ, а она подняла руки, чтобы я снял с нее кофту, потом приподнялась, пока я стягивал джинсы с ее бедер.

— Ты такая красивая, малышка, — прошептал я, целуя ее шею, ключицы, медленно стягивая бретели бюстгальтера.

Я провел языком по тугим соскам, сквозь розовое кружево, и она выгнулась ко мне навстречу, пока я расстегивал застежку и бросал лифчик на пол.

— Я хочу, чтобы ты тоже разделся, — прошептала она, дергая мой свитер и стягивая его через голову.

Я посмотрел на нее, и она внимательно меня изучала.

— Ты как-то странно на меня смотришь. О чем ты думаешь?

— Переезжай ко мне.

— Что? — Она расплылась в улыбке, глаза расширились.

— Я хочу засыпать с тобой каждую ночь. Просыпаться рядом каждое утро. И трахаться в душе, когда нам вздумается.

— Это так романтично, — сказала она, смеясь.

Я провел рукой по ее щеке.

— Я хочу приносить тебе пончики с сахарной глазурью и шоколадное молоко каждое воскресенье. Хочу строить планы на наш день. Я люблю тебя, Хенли. И хочу проводить с тобой каждый день.

С ее щеки скатилась слеза, но она улыбнулась:

— Я тоже хочу быть с тобой каждый день.

— Да? Значит, ты переедешь ко мне?

— Или ты ко мне, — лукаво сказала она.

— Мне все равно, где мы будем жить. Главное — быть вместе.

— И мне. Пончики, шоколадное молоко, Чедвик. Сплавы по реке и пиклбол, — прошептала она.

— И секс в душе. Не забудь про секс в душе.

— Ну так напомни мне, какой он прекрасный, — сказала она и потянулась к пуговице и молнии на моих джинсах.

Я сдернул джинсы вместе с боксерами и подхватил ее на руки. Она обвила меня ногами, и я понес ее в душ.

Ванная была заполнена паром, вода лилась горячая, а рядом со мной было все, что мне нужно.

— Черт. Я забыл презерватив, — сказал я, ставя ее на ноги и оборачиваясь к двери.

Она остановила меня:

— Я же говорила, что пару недель назад начала принимать таблетки. Мы оба прошли тесты. Я хочу почувствовать тебя. Всего тебя.

Любил ли мужчина когда-нибудь женщину так, как я любил Хенли Холлоуэй?

Я сомневался, что это вообще возможно.

Вода стекала по нам, я откинул ее голову назад и поцеловал.

На этот раз — нежно.

Что-то изменилось между нами. Сквозь падающую воду ее взгляд встретился с моим, когда я отстранился.

Я вновь подхватил ее, и она обвила меня ногами. Ее спина прижалась к кафельной стене душа. Я приподнял ее, поддерживая одной рукой под ягодицами, а второй касаясь ее шеи.

Я не сводил с нее глаз, когда вошел в нее.

Господи.

Ничто прежде не ощущалось так.

Я никогда не был с женщиной без презерватива.

Это было иначе.

Она была иной.

Я медленно вышел, а потом снова вошел.

Снова и снова.

Мы смотрели друг на друга, и в ее синих, как сапфиры, глазах было столько эмоций. Я видел все. Всю любовь, что мы испытывали друг к другу.

Ее ладони упирались в мои плечи, и она двигалась в том же ритме, что и я.

Я притянул ее голову и жадно впился в ее губы, ускоряясь.

Мы оба были на грани, и я крепче сжал ее бедра, находя наш ритм.

Нашу волну.

Мой язык исследовал ее сладкий рот, пока я чувствовал, как она сжимается вокруг меня.

Ее голова откинулась назад с тихим выдохом, и я понял, что она близка.

Я ускорился, и она разорвалась в моих объятиях — ее прекрасное тело дрожало и содрогалось, пока я в последний раз вошел в нее.

Этого было достаточно. Я сорвался вместе с ней.

И хотел остаться в этом моменте навсегда.