Укради мое сердце

8

Хенли

День выдался насыщенный. Мне безумно понравилось быть в зале суда. Я уже мечтала о собственных делах, о том, как буду отстаивать интересы своих клиентов — так же, как сегодня это делал Истон.

Он был совсем не таким, как мой отец. Его страсть к профессии шла не от стремления к победам и наградам. Она исходила из любви к закону. Из искренней заботы о клиентах. Мой отец всегда был трудоголиком. Он хотел построить нечто великое — то, о чем будут говорить.

Его страсть заключалась именно в победе.

Хорошая это была победа или нет — его не волновало.

Но мир не делится только на черное и белое. В нем полно оттенков серого. Именно отец стал причиной, по которой я выбрала право. Он был блестящим юристом и фанатиком своего дела, и я всегда восхищалась этой стороной его характера. Он был самым целеустремленным человеком, которого я знала. Но у него не было понятия о балансе.

Он хотел, чтобы я была лучшей во всем, за что бы ни бралась. Это вбили мне в голову с раннего детства. Когда в семь лет я впервые взяла в руки ракетку, он тут же нанял для меня личного тренера. Он почти никогда не присутствовал на тренировках, но всегда приезжал на соревнования. И я с малых лет выкладывалась на сто процентов — потому что знала: он будет смотреть.

Если я побеждала, он говорил, что гордится мной, и забирал меня домой.

Если проигрывала — даже не ждал окончания турнира. Уезжал в офис, а меня забирала Дарлин, наша домработница, которая, по сути, была моей няней.

Позже он говорил, что просто нужно было срочно вернуться на работу. Но я-то знала — он был разочарован.

Я чувствовала это даже будучи маленькой девочкой.

Так что много лет я изо всех сил старалась его не разочаровать. А когда уехала в пансион, обрела уверенность в себе.

Нашла баланс.

Лулу сыграла в этом немалую роль.

Да, я по-прежнему выигрывала множество турниров, три года подряд становилась чемпионкой штата. Но когда проигрывала, не опускала руки. Я училась на этих поражениях. Анализировала ошибки и росла дальше.

Вот тут мы с отцом и различались.

Я до сих пор гордилась своим вторым местом на чемпионате NCAA. Я была рада, что помогла своей команде победить.

А вот мой отец разочаровался. Все, что он увидел, — это то, что я заняла второе место.

Он никогда не был простым человеком.

Но я знала — он меня любит. Он старался как мог.

За успешным и амбициозным адвокатом скрывался плюшевый мишка с добрым сердцем, и иногда мне удавалось его увидеть.

— Все в порядке? — спросил Истон, выезжая на шоссе по направлению к Роузвуд-Ривер.

— Да, я в порядке, — ответила я, посмотрев на него и стараясь придать голосу легкость и нотку юмора. — Спасибо, что заступился за мои теннисные достижения.

— Мне не должно было понадобиться заступничество, — буркнул он. — Твой отец упрямый, а Дик… ну, он просто Дик. Играть с температурой — это сумасшествие.

— Да, было тяжело. Я потом долго отходила.

— Что случилось после?

— Тренер отвез меня в больницу. У меня была пневмония и бронхит, меня положили почти на неделю.

— Черт. Твой отец хоть извинился, когда узнал, что ты так больна?

Я усмехнулась. Истон явно вырос в семье с совсем другим подходом к воспитанию.

— Он сразу после матча улетел на частном самолете домой. Сказал, что разочарован. Так что в больницу меня вез тренер Блэкстоун. Но да, когда он узнал, что я лежу в больнице несколько дней, отправил цветы. Лулу была рядом. Приехали бабушка с дедушкой. Все обошлось.

Он долго молчал.

— Прости. Это было очень… подло. А мама?

— Она живет во Франции.

— Во Франции ведь есть самолеты? Она что, даже на турнир не приехала? А ее муж ведь теннисист, разве нет? — спросил он раздраженно, не скрывая возмущения.

Я вздохнула:

— Все не так просто. Я так и выросла, Истон. Моя мама ненавидит моего отца. Он изменил ей с секретаршей. Она не появляется там, где есть он. Поэтому — ни турниров, ни выпускных.

Он прочистил горло, и в этот момент в машине зазвонил телефон, подключенный через Bluetooth. Женский голос произнес имя вызывающего: Мама.

— Извини. Можно я возьму трубку? Она уже несколько раз звонила.

— Конечно.

Он нажал кнопку на руле, не отрываясь от дороги. Солнце уже клонилось к закату, и я отвела взгляд в окно: небо было залито розово-оранжевым светом.

— Привет, мам, — сказал он.

— Это мой именинник? — ее голос был настолько теплым и ласковым, что сердце защемило. Я повернула голову к нему, и в этот момент она начала петь в трубку. А потом к ней присоединился мужской голос.

У него сегодня день рождения?

— Привет, пап. Спасибо вам, ребята. Мы ведь договорились отпраздновать мой день рождения за воскресным ужином, помнишь?

— Мы просто хотели убедиться, что у тебя все хорошо, Истон. Ты звонил сестре сегодня?

Я вспомнила, что он близнец, и задумалась, каково это — не просто иметь большую семью, но и кого-то, с кем делишь не только день рождения… но и целую матку.

Я всегда мечтала о такой семье.

В детстве я часто была одна. Я всегда хотела, чтобы у меня были братья или сестры.

А потом я встретила Лулу и поняла, что значит иметь сестру.

— Я не успел — она сама позвонила мне с утра. Они с Нэшем и Катлером спели мне песню, — ответил он.

— Она рассказала мне, что ты подарил ей ту новую модель KitchenAid, что только вышла, — с гордостью в голосе сказала его мама.

— Она любит печь, — откашлялся он. — Мама, папа, спасибо, что позвонили, даже если это уже третий раз за сегодня. — Он усмехнулся.

— Ну и язва ты, Истон. Чую, дальше будет «но»… Ты пытаешься нас спровадить? — мама сменила тон, а отец только рассмеялся и сказал, что пошел проверять стейки на гриле. — Я просто хотела убедиться, что у тебя все в порядке сегодня…

Неужели он так тяжело переживает собственный день рождения?

— Мам, я не один в машине. Можно я тебе позже перезвоню? — его голос стал хриплым, почти ворчливым.

— Оооо, кто-то с тобой в машине? — ее тон стал игриво-заинтригованным. — А я-то думала, ты сегодня работаешь, поэтому и отказался от ужина.

— Я был в суде, и да, я работаю. Мы возвращаемся из города. Со мной Хенли, — пояснил он. — Дочь Чарльза.

— Я знаю, кто такая Хенли, Истон. Кларк рассказал мне, что у нее талант к пиклболу.

Я рассмеялась:

— Здравствуйте, мистер и миссис Чедвик. Очень приятно познакомиться.

— О, милая, ты еще не представляешь, как нам приятно, — протянула она. Истон открыл рот, чтобы что-то сказать, но она резко охнула и перебила: — Подождите! А почему бы тебе не прийти к нам на воскресный ужин?

— Мам…

— Истон, — передразнила она его низким голосом, и я не смогла сдержать смешок.

— Это неуместно. Ты ставишь ее в неловкое положение. Не всем хочется сидеть за воскресным ужином. — Он свернул с шоссе.

— Ты сам ее потащил играть в пиклбол. А это всего лишь ужин. И у нас будет торт, — сказала она. — Может, дашь ей самой ответить?

Он бросил на меня взгляд, и я уловила, как уголки его губ предательски дернулись вверх.

— Спасибо за приглашение. Я бы с удовольствием пришла. Я ведь почти никого здесь не знаю, кроме коллег, так что звучит заманчиво. И, к тому же, это ведь день рождения большого босса, правда? — сказала я сквозь смех, а его мама радостно засмеялась.

— О, как чудесно. Не могу дождаться, чтобы познакомиться с тобой лично, Хенли.

— Не забывайте, у кого сегодня день рождения, — с притворной обидой проворчал Истон.

— Никогда. Люблю тебя, сынок. До встречи в воскресенье.

— Тоже люблю. Я тебе позже наберу. — Он завершил звонок.

— У вас теплые отношения, да?

— Да. Нас много, и мама живет ради праздников, дней рождений и воскресных ужинов, — сказал он.

— Не могу поверить, что ты не сказал, что у тебя сегодня день рождения.

— Знаешь, для меня важнее день рождения Эмерсон. Я сделал сегодня все, что хотел. И, кстати, называл Ричарда Диком несколько раз. Это лучший подарок, который я мог себе сделать.

Я засмеялась, когда он свернул на мою улицу. И вдруг мне стало жаль, что мы уже дома. День был длинным.

Мой отец вел себя как полный придурок, припомнив тот чертов теннисный турнир. Обычно такие слова долго бы давили на меня, но сегодня Истон заступился за меня — и это что-то значило.

Я много раз давала отцу отпор. Но сегодня просто не хватило сил.

И я ненавидела, что он сказал такое перед Истоном.

Моим наставником.

Мужчиной, которого я уважала.

Мужчиной, к которому меня безумно тянуло.

— День получился хорошим, — сказала я, отстегивая ремень, когда он припарковался.

— Да? Тебе понравилось быть в суде?

— Я сейчас скажу тебе кое-что, и если ты когда-нибудь это против меня используешь, я все отрицаю, — предупредила я со смехом.

— Ого, звучит угрожающе. Ну, давай, выкладывай. — Он лизнул нижнюю губу.

— Сегодня в зале суда… — Я посмотрела в окно, потом снова на него. — Это было вдохновляюще. Это было… волшебно. Я поняла, что хочу быть тем адвокатом, который меняет жизни людей. Как ты сегодня.

Он внимательно посмотрел на меня, и уголки его губ приподнялись в довольной улыбке. Мой живот сжался от трепета.

— Ты восхищаешься мной, — сказал он сухо, а потом рассмеялся.

— Ни капли! — Я залилась смехом. — Я знала, что ты все испортишь.

— Признайся, принцесса. Ты думаешь, я чертовски сексуален в зале суда.

Я покачала головой, чувствуя, как щеки заливает жар.

— Ну, ты… нормальный. Но сексуальный — это уже перебор.

— Ты в этом уверена?

Почему я до сих пор не вышла из машины?

— Уверена, босс.

— Я тебе не босс. Я твой коллега, помнишь? — усмехнулся он.

Я вздохнула. Не могла заставить себя выйти — не хотела, чтобы это закончилось.

— Допустим, — проговорила я, прикусив губу. — Ну, и что ты будешь делать дальше в свой день рождения? Идешь куда-то? Нельзя же сидеть дома одному в день рождения.

— Нет? — Он улыбнулся, и, клянусь, у меня так забилось сердце, что я слышала его стук в ушах. Ничего не произошло, но он флиртовал со мной. И мне это нравилось. — А как ты думаешь, что мне стоит делать?

— Не знаю. Можешь пойти в Booze and Brews и выпустить пар, — ответила я, но почему-то голос у меня стал каким-то хриплым, полушепотом. — Разве ты не этим обычно занимаешься?

— Обычно — да. Но сегодня не хочется.

— А чего тебе хочется? — спросила я.

Он склонил голову набок и наклонился ближе:

— А ты что будешь делать этим вечером?

— Наверное, сварю пасту и немного поплаваю в бассейне. — Я дышала тяжело и часто, и, не знаю почему, не могла себя остановить.

— Я люблю пасту. И я за вечерние заплывы обеими руками. Я бы присоединился, но у меня нет плавок.

Боже. Мой. Что вообще происходит?

— Можешь поплавать в белье. В конце концов, у тебя день рождения, — сказала я с натянутым смешком.

Потому что если представить Истона в одних трусах в бассейне рядом со мной… в этом не было бы ничего смешного.

— Я могу и так. — Он усмехнулся. — Но, согласись, будет грубо заставлять именинника плавать одному.

— Это у тебя такое желание на день рождения, Чедвик? Поесть пасту и поплавать в нижнем белье со своей коллегой? Ты уверен, что это хорошая идея?

— Большинство лучших вещей в жизни — совсем не хорошие идеи, принцесса, — сказал он. — Но я считаю, что шанс поплавать с тобой в бассейне — никогда не плохая идея.

— В общем, это даже не обязательно должно быть странно. Мы двое взрослых людей, у которых был длинный день, и мы просто отмечаем твой день рождения.

— Именно. Мы взрослые. Почти стемнело, так что и видеть особо ничего не будет.

— Давай тогда установим правила, — сказала я.

— Ненавижу правила. Но ладно, выкладывай.

— Никаких прикосновений. — Я приподняла бровь.

— Ну, облом, конечно… но ладно. Что еще?

— Мы не обсуждаем это в офисе. Мне не нужно, чтобы кто-то подумал, что я кручу роман с Истоном Чедвиком. Все там тебя побаиваются. Мне нужно беречь репутацию, — добавила я, смеясь.

— Хороший аргумент. Ты будешь отличным адвокатом, когда выйдешь в зал суда, мисс Холлоуэй. И я бы не хотел запятнать твою репутацию мыслью, что мы дружим. Я принимаю твои условия.

— Начнем тогда с пасты? — предложила я.

— К черту пасту. Я бы начал с заплыва, а уж потом разгулялся бы на аппетит.

Я рассмеялась:

— Ты сумасшедший.

— Мне и похуже говорили. — Он протянул руку и убрал прядь волос у меня за ухо. — Расслабься. Мы просто поплаваем. Мы же не собираемся бегать голыми по улицам.

— Справедливо, — кивнула я.

— Просто вспомни, какой я был сексуальный в зале суда, а теперь представь меня в одних трусах в воде.

— Даже не замечу. И вообще, это профессиональный заплыв, так? — я едва сдерживала улыбку. — Это самое меньшее, что я могу сделать в твой день рождения.

— Мой день рождения только что стал на порядок лучше. — Он открыл дверь и обошел машину ровно в тот момент, когда я начала вылезать.

— С днем рождения, Чедвик.

— А вот сейчас он и начнется. — Он подмигнул, и я засмеялась, пока мы шли к бассейну.

Мы правда это делали.