Уральский следопыт, 1979-03

Из музея в музей

Юрий РЯЗАНОВ

Фото Л. Нагибина

Эту карманного формата книгу в добротном кожаном переплете, с золотым тиснением за полвека ее пребывания в фондах Свердловского областного краеведческого музея держали в руках многие. Полистав и заглянув в каталожную карточку, где значилось, что это Новый завет, напечатанный в типографии Киево-Печерской лавры при императрице Елизавете Петровне, книгу, как малоинтересное издание, ставили на место.

Читайте стр. 49.

В номере:

Д. Часов ТАТЬЯНИН ДЕНЬ. Репортаж

Р. Хисаметдинова, Р. Мифтахов, К. Аралбаев, A. Ахметкужин, Муса Гали БАШКОРТОСТАН – РОДНАЯ СТОРОНА. Стихи

Б. Вайсберг ВЕРТУШКА ДЛЯ ДОМНЫ ИВАНОВНЫ

И. Каплун СЕВЕРНЫЙ РИС

СЛЕДОПЫТСКИЙ ТЕЛЕГРАФ

B. Булавин ГРИВНА С БРИЛЛИАНТОМ

Б. Рябинин ГДЕ ПРЯЧЕТСЯ ЗЕЛЕНАЯ ЯЩЕРКА

В. Михалев СЕРЕЖИН ДЕЛЬФИН

Е. ГуляковскиЙ СЕЗОН ТУМАНОВ. Повесть. Продолжение

A. Матвеев ЯЗЫК ЗЕМЛИ. Продолжение

Ю. Рязанов ИЗ МУЗЕЯ В МУЗЕЙ

B. Егармин И ДЕВУШКА НАША ПРОХОДИТ В ШИНЕЛИ»

О. Ларин С ПИЖМЫ НА ПИЖМУ

Л. Осинцев КСЕНИЯ НЕКРАСОВА

Б. Орлов МАШИНИСТ-ТРУБОУКЛАДЧИК

Е. Ищенко СПАСЛИ МУЗЫКУ

Н. Малышева ЧЕЛОВЕК В МОРЕ ПРОФЕССИЙ

Е. Субботин «О, ЭТИ РУССКИЕ!…»

И. Бойко ТРОФИМ-МИГРАНТ. Рассказ

Г. Байбурин ВАРАКУШИ

М. Аптекарь, В. Пуронен БОГАТЫРИ РОССИИ

М. Антонова ТАК ПОГИБ ЕЖИК

МИР НА ЛАДОНИ

Редакционная коллегия: Станислав МЕШАВКИН (главный редактор), Муса ГАЛИ, Алексей ДОМНИН, Спартак КИПРИН, Борис КОЛЕСНИКОВ, Владислав КРАПИВИН, Юрий КУРОЧКИН, Давид ЛИВШИЦ (заместитель главного редактора), Геннадий МАШКИН, Николай НИКОНОВ, Анатолий ПОЛЯКОВ, Лев РУМЯНЦЕВ, Константин СКВОРЦОВ, Игорь ТАРАБУКИН (ответственный секретарь).

Художественный редактор Маргарита ГОРШКОВА

Технический редактор Людмила БУДРИНА

Корректор Майя БУРАНГУЛОВА

Адрес редакции:

620219, Свердловск, ГСП-353, ул. 8 Марта, 8

Телефоны 51-09-71, 51-22-40

Рукописи не возвращаются Сдано в набор 30/XI 1978 г.

Подписано к печати 16/1 1979 г. Бумага 84xl08 1/16 Бумажных листов 2,62 Печатных листов 8,8 Учетно-издательских листов 11.9 Тираж 247 000. Заказ 572. Цена 35 коп. Типография издательства «Уральский рабочий», Свердловск, пр. Ленина, 49.

На 1-й стр. обложки – рис. Л. СМИРНОВОЙ и В. САВИНОВА

«Уральский следопыт», 1979 г.

№3 * 1979

ТАТЬЯНИН ДЕНЬ

Фото А. Нагибина

Тракторист заглушил мотор (сразу стало слышно ручеек в канаве) и взобрался на крышу кабины. Помахал шапкой над головой. Потом повернулся в другую сторону и снова помахал. И так – четыре раза, на все стороны света.

– А придет?

– Придет, если увидит, – сказал он с крыши, и остался стоять…

Как на загадочной картинке: поле слева, поле справа – на все стороны – до кромок синего леса на закраинах. На поле – россыпи горожан, – приехали на прополку. В центре – мы. Задача – отыскать бригадира Широкореченского отделения Свердловского овощесовхоза.

Бригадир появился незаметно. По тропке в борозде привихлял мотоцикл, и с заднего сидения спрыгнула молодая женщина.

– Кто спрашивал бригадира?

Пока редакционные «Жигули» по дороге на покосы (нам было назначено туда) осторожно пробирались узенькой колеей дамбы, Татьяна Петровна Субботина, или просто Таня, подсчитывала что-то в блокноте, шевеля губами.

Я посматривал на ее руки и удивлялся про себя своему удивлению: здорово же въелись в нас старые представления о сельском труде. Раз земля – значит и сам человек в старой отслужившей одежде, и руки его – бороздки с въевшейся в трещины чернотой… Таня одета легко, даже не без элегантности, в модной, хоть и рабочей, куртке и брюках. И руки у нее гладкие, маникюр – по самой последней моде на данный день, яркий, густокрасный, словом, руки из тех, что знакомы и с кремом и с лосьоном. («Не употребляю», – сказала она позже).

Когда-то, скажем, в относительную старину, сын или дочь, подрастая в семье, видели изо дня в день только тот труд, которым занимались родители, и постигали смысл и свойство этого труда как естественную часть и своей жизни. В представление о будущем краеугольным камнем укладывалось представление о главном деле жизни – дающем хлеб ремесле отца или матери.

Теперь юноша или девушка задолго до часа выбора уже знает о жизни намного больше, чем его сверстники пятьдесят или сто лет назад, и често больше, чем его родители, поглощая информацию из десятков источников – книг, газет, школы, телевидения, кино. Он, современный подросток, знает, что не только из заводов и станков, или учительства и тетрадей, больницы и врачей, поля и фермы ли, как у отца или матери, состоит выбор. Он знает больше, и знает, что может больше. И никому не странно, что сын рабочего становится программистом, дочь швеи – хирургом, сын доярки – инженером.

И все-таки и в наш электронно-вычислительно-энтээровский разборчивый век с его безбрежной дробностью занятий, множественностью специализаций остаются главные профессии – строителя, рабочего, крестьянина, остаются и крепкие привязанности к ремеслу отцов.

Ни о чем этом, конечно, Таня не размышляла, выбирая себе работу. Но и в этом «невыборе» была своя традиция. Отец – хлебороб, один из первых комбайнеров. Мать – колхозница. С детства родные ей запахи поля и тракторов (синий несамоходный комбайн отца двигался за трактором). И она узнала сперва труд хлеборобский в поле, на току.

Овощеводом же стала случайно…

Вышло так, что десятилетку Таня не сразу осилила, ушла из девятого. Но дома отсиживаться не пришлось. «Баловство это без дела слоняться», – сказал отец и велел идти работать. О том, чтобы ослушаться отца, и в мыслях не было.

Жили они тогда в Курганской области, в селе Мартино, названном так по имени первого поселенца… Пошла Таня работать – зерно перелопачивать, да в мешки ссыпать. Почелночила так с полгода, поняла, хоть никто и не учил уму-разуму, надо к какому-то знанию прибиваться. Подала документы в Китайское сельскохозяйственное ПТУ. Потом уже сообразила, что профиль-то у училища плодоовощеводческий. Закончила, получила аттестат мастера-плодоовощевода, назначение в Свердловский овоще-совхоз. Перед дорогой подала документы в Шадринский совхоз-техникум, и тоже на овощеводческое отделение, на заочное. В совхозе послали ее работать в теплицу. Так и определилась Танина линия.

Разве что с высоты птичьего полета, да из окна бегущего мимо поезда теплицы на полях покажутся пасторальными картинками благостного сельского быта. Дело тепличное трудное, а порой изнурительное. На улице двадцать, а внутри – жара под сорок, а при влажности 96 – пятьдесят. Как в бане. Ну, в бане попарился и ушел, а тут семь часов отработать, да подвигаться. Поспел урожай – ящики тридцатикилограммозые таскать.

Сейчас автокары в совхозе, а тогда – тащи до подвесной тележки своим ходом. И не в короткую страду на две-три недели, а как на конвейере, знай снимай через день поспевающие плоды.

Но есть в этом труде радость, а то чего бы ходить сюда… Не зря ни разу за много лет не явилась мысль сменить работу. Когда своими руками просто дерево посадишь, совсем другое отношение к нему, не то что из окна вагона, а тут – целый урожай, не дерево. Особенно когда войдешь зимой, с мороза вбежишь, а тут, как в кино, – зеленые пупырчатые, в слезе, дары перед тобой. К 8 марта, к женскому дню, первый урожай. Не зря покланялись, не зря по тридцать пар резиновых перчаток сменили за сезон. (Женщины, что постарше, не принимают эту моду – в перчатках работать, а молодые тепличницы приучили себя, работают споро, но руки берегут, чтоб все честь-честью – кожа гладкая была и маникюр, хоть в городском автобусе, хоть в театре покажись – не стыдно.)

Вот когда вспомнишь теплицу! Когда носишься по полю да поглядываешь на небо – смилостивится или нет. Там, под стеклом, ни мороз, ни сушь не помеха, какой климат надо, такой сотворим. А здесь… Когда, проучившись заочно четыре года, Таня закончила техникум (заодно и десятилетку) и ее назначили бригадиром, не думала, не гадала она, что обьявится у нее такой вредный союзник, союзник-враг: погода. Ни отменишь, ни приноровишься – выкручивайся, как знаешь. В те годы еще куда ни шло. В это же лето погода будто мстила полям и людям за что-то. Дождь за дождем сочился сутками, изнуряя землю и выматывая души. Старожилы говорят, такое было только один раз, то ли в тридцать шестом, то ли в тридцать седьмом. А тут еще поле трудное, привязано к поливу, к трубам, без отдыха шестой год рожает подряд одну капусту, устало поле. Жадно ловили просветы, подсохи. В один из таких погожих дней город-шеф, индустриальный Свердловск как опустел – все, кто мог, двинулись за город – на субботник.

Сушью ли, распутицей ли начинается утро – бригадиру всегда одна дорога – в поле. В страду дни похожи как близнецы, но от этого не становятся легче, каждый надо прожить наново. А есть и особенные, авральные, как этот. Встает бригадир в шесть утра и по дороге с центральной усадьбы проигрывает мысленно день, который предстоит по этим вешкам-наметкам прожить. В 7.45 в конторе, за столом, в 8.00 – разнарядка. Бригада в сборе, все двадцать пять. Двух трактористов – на покос, возить сено, одного – с «ДТ» – на «дэдээнку» – дождевальную установку, это трое, четвертого – подвозить и наращивать трубы на поливе. Уходчиц, всех шестнадцать, на парники, разнорабочих – на погрузку сена, подноску труб.

Разнарядка подошла к концу, когда за окном загудели машины – стали подъезжать горожане. Сегодня их много, и когда бригадир сделает отметку в блокноте, то окажется – только к ней из города приехали с 36 предприятий и учреждений. В половине десятого подкатили последние, Таня подсчитала-прикинула: около двух с половиной тысяч. Быстро, на ходу разбираясь с прибывшими (многих уже знает в лицо с прошлых встреч), прикидывает, кого куда поставить. Вон там большой массив обещает хороший урожай, по нынешним временам вот так важно сохранить, и она посылает на прополку бригады из Уни-хима, мединститута, института экономики – эти работают добросовестно, не подведут. Ну, а вот здесь, у дамбы, морковка не задалась, хоть сколько бы собрать, сюда можно и тех, кто не шибко хваткий…

Теперь можно и на покос с тракторным порожняком. Покос ей сейчас в особинку. Обычно на заготовку сена посылают до двухсот человек. А нынче шефы в райкоме (над совхозом шефствует Верх-Исет-ский район) решили: чем каждый год посылать случайных малообучен-ных людей, не сколотить ли постоянную бригаду, ведь есть же среди горожан умельцы. Таких оказалось человек серок. И они, сорок, стали справляться с заданием, которое было иногда не по силам случайным двумстам. Косари подобрались ловкие, среди них – и второй секретарь райкома на удивление Тане отмахивал косой так, что любо-дорого смотреть… Поставила Таня тут несколько рабочих из совхоза – косы отбивать, инвентарь чинить. Сейчас едет – не надо ли какую помощь.

Вернувшись с сенокоса, приняла работу, отпустила людей, выдала справки тем, кто справился с нормой. С четырех засела в конторе – закрывать наряды.

Дома вечером ждали контрольные работы, для института…

А на другой день, в который раз за это лето, зазудил нудный, по-осеннему беспросветный дождь.

Снова встретились мы с Таней несколько месяцев спустя. На поля в борозды зима бросала первые снегинового своего урожая. Отгуляла Таня все свои заработанные отгулы и ездила теперь ежедневно в УРАЛНИИСХоз на курсы повышения квалификации.

Трудной была уборочная страда. К осени дожди наподдали еще больше, многие поля были залиты водой, уборка давалась на редкость. тяжело. По телевидению выступил секретарь обкома, говорил проникновенно, трудностей не скрывал, и люди с новым упорством шли в поля – убирать прихваченную морозом картошку, собирать зерно. Трудно. И все-таки так нелегко доставшийся урожай дошел до закромов. Танина бригада с планом – по сенажу, сену, моркови, огурцам- справилась, а вот капуста уродилась неудачная, много пошло в цвет, много пустокочанной.

Близилась зимняя сессия в сельхозинституте, где Таня учится заочно.

– На овощеводческом, конечно? – спросил я.

– Ну!

– А специальность-то плодо-овощеводческая,- я сделал ударение на слове «плодо».-Разве не тянет сады сажать, фрукты выращивать?

– Нет, не тянет.

– Ну уж… Вон романтики-то сколько в этом, в кино белопенные сады снимают, художники картины пишут, и песни поют ведь не про овощи, а про то, как «сады стоят зеленые, а в них идут влюбленные».

– Пусть,- сказала Таня.- Пусть южане обеспечивают страну фруктами, побольше садов разводят, им сподручнее. А нам, уральцам, овощи нужнее. Медицинская норма овощей на человека в год 146 килограммов, а у нас пока приходится по 135. Еще работать и работать.

Сказала серьезно, без пафоса, как о понятном. Спор с тем, кто в чем-то сильно убежден, обречен. Я и не собирался спорить, а «подначивал» так, все-таки интересно – почему не сады.

…В жизни человеческой, говорят, есть свое утро, день и вечер. Он только-только начинается Большой день Тани Субботиной, агронома, бригадира, вчерашнего комсомольского секретаря, члена КПСС, студентки института. И сам он состоит из тысяч дней, полных всем, чем полна жизнь человека работающего.