Урок кириллицы

Глава С (200)

— …СЛОВО, как сказал когда-то Маяковский, это полководец человечьей силы, воистину наше знанье и оружие, а потому ты совершенно прав, что придаешь такое значение постижению первоосновы слов — азбуке, — забыв о дымящейся в руке чашке кофе, говорил, появившись на день позже обещанного Борисом один из трех пришедших вместе с ним друзей, назвавший, как мне запомнилось, себя в первые дни знакомства Антоном Павловичем Чоховым. — Не так давно лингвисты из Московского НИИ языкознания вместе с биологами провели на растениях своеобразный эксперимент. Некоторые из подопытных растений подвергли словесному проклятию, и оказалось, что это равнозначно радиационному облучению — у растений порвались цепочки ДНК, распались хромосомы и перепутались гены. Большинство семян погибло, а те, что выжили, мутировали. Как стало известно из экспериментов, злое слово способно изменить структуру воды так, что её молекулы приобретают свойства, аналогичные известным ядам. А вот доброе слово и благословение священника способны восстановить здоровую формулу ДНК и растению, и человеку.

— Более того! Более того, Антоша! — вскочив с места, выкрикнул тонкошеий вихрастый паренёк и, потрясая над головой какой-то тетрадью, заявил, что святые учители Словенские Кирилл и Мефодий имели в свое время контакт с представителями внеземных цивилизаций, и те-то, собственно, и подарили нам через них готовую славянскую азбуку.

— Посмотрите, — тыкал он всем в лицо раскрытые страницы, — ведь они же не просто придумали алфавит, но под его видом оставили нам самое настоящее зашифрованное послание! Вот, читайте: Аз, Буки, Веди, Глаголь, Добро… Думаете, это названия букв, и всё? Это чистейшая тайнопись, кодовое письмо жителям Земли от космических братьев!

— И ты знаешь, как его расшифровать?

— Да проще простого! Аз — это значит «я», то есть самонаименование автора текста, Буки — это «буквы», Веди — это «ведаю», и так далее. А все вместе звучит следующим образом, — он перелистал несколько страниц своей тетради и, оглядев присутствующих, торжественно зачитал: — «Автору Букв Ведомы Глаголы Добра: Ей! Живите, Земляне, Истиною, Которою Людям Мыслится Небесного Отечества Покой. Речения Сделайте Твердыми. Учите Формации: Херувим — Царь — Червь…»

— Ты смотри! — хмыкнул Чохов. — Прямо цитата из оды Державина. Помните? — окинул он взглядом присутствующих. — «Я — царь! Я — раб! Я червь! Я — Бог!..» Обычно считалось, что это — слова-антонимы. Но, может быть, поэт вовсе и не собирался противопоставлять эти понятия, а как раз хотел обратить наше внимание на универсальность всего сущего в мире?

— То есть, получается, что Державин тоже был контактером? — уточнил Чохов.

— А что? — снова завелся вихрастый. — Ты вот сам только что говорил о губительных и целебных свойствах слов, такими свойствами обладают и буквы. Звук «А», как показывают опыты — хороший, «Ж» — плохой и сильный, «Щ» горячий. «О» для нас больше, чем «И». «Р» быстрее, чем «Щ». А «Д» лучше, чем «Ф». На женщин, к примеру, особенно действуют слова, в которых концентрируется звук «М» и «П», а большая частотность звука «Й» способна возбудить мужчину лучше любого эротического журнала. Не случайно поэты так любят использовать в своих стихах аллитерацию — то есть окраску стиха каким-либо одним звуком! Ну, как в «Слове о полку Игореве» — в сцене первой битвы Игоря с половцами, когда русичи «Съ зараниа въ Пятокъ ПотоПташа Поганыя Плъкы Половецкыя и, рассушясь стрелами По Полю, Помчаша красныя девкы Половецкыя…» Кто, если не представители Космического Разума, мог научить их этому в самом начале XII века? Так что не только Державин, а почти все великие поэты имели контакты с посланцами Вселенной.

— Ну ты уж, кажется, чересчур загнул со своими пришельцами! возмутился Чохов. — Вон Николай, — кивнул он на их третьего друга, молчаливо отсиживающегося в глубине комнаты, — тоже написал на днях стихотворение, в котором по первым буквам начальных слов прочитывается весь русский алфавит. Так что же, по-твоему, ему его зеленые человечки нашептали?

— А что за стихотворение? — поинтересовался я.

— Да вот пусть прочитает, а мы послушаем. Колян, прочти «Акроалфавит».

— Можно.

Он встал с места, отыскал глазами какую-то точку на противоположной стене и, обращаясь к ней, начал читать: