— Яблочный Спас называется! — проворчал, выбираясь из толпы, Фертоплясов. — Ничего себя яблочко упало! Наливное!
— Ну так — август… Помнишь, Перехватов читал нам свой неопубликованный роман в стихах — «Моление о миллениуме»?
…Москву в те дни опять томил вопрос,
чего ждать дальше и что будет лучше:
обвал рубля иль оперетта путча?
Ведь для России август — месяц гроз!
О да, мы любим и медовый Спас,
и дух садов — до головокруженья…
Из года в год мы ждем Преображенья,
но, видно, вправду — Спас, да не про нас!
— Славянское название августа — серпень, то есть месяц жатвы. Что ж вы удивляетесь тому, что Господь срезает колосья? — оглянулся на эти слова Берлинский.
— Посидеть бы где-нибудь, — мечтательно вздохнул вместо ответа Борька.
— Голова болит? — остановился Чохов. — Сильно?
— Да нет… Просто как-то не по себе.
— А тебя на Пушкинской тоже по голове долбануло? — повернулся ко мне Берлинский.
— Да. Сюжет один и тот же.
— Жизнь, как сказал бы не пришедший сюда Слава Бройлерман, любит цитировать сама себя, воспроизводя рифмующиеся между собой ситуации…