Толпа ещё гудела, обсуждая аварию и споря о том, кто виноват. Деньги переходили из рук в руки, кто-то кричал от радости, кто-то ругался. Мотоцикл соперника уже оттащили, его самого увезли двое ребят в неизвестном направлении. Но это мало кого волновало.
Кир снял перчатки и подошёл к Гоше. Тот стоял чуть в стороне, наблюдая за всем со своей холодной усмешкой. Два охранника рядом — как тени.
— Хорошая гонка, — сказал Кир, бросив взгляд в сторону, где ещё минуту назад валялся его соперник. — Публике понравилось.
— Публика любит кровь и скорость, — хрипло ответил Гоша. — Но это не главное.
Он шагнул ближе, понизив голос:
— Слушай сюда, Кир. Ты хорош. Очень хорош. Но знаешь, что сделает наши гонки легендарными?
Кир прищурился:
— Что?
Гоша наклонился почти вплотную, запах дорогого табака ударил в нос.
— Артём.
Кир нахмурился, но промолчал.
— Он был лучшим, — продолжал Гоша. — Толпа помнит его. Если он вернётся — ставки вырастут вдвое. А может, и втрое. Люди будут платить только за то, чтобы увидеть, как он снова выходит на трассу.
Кир тихо усмехнулся, но в глазах мелькнула тень.
— Думаешь, он согласится? Он завязал.
— Никто не завязывает по-настоящему, — Гоша чуть похлопал его по плечу. — Просто нужен правильный крючок. И ты его найдёшь.
Кир сжал челюсти. Он не любил, когда ему указывали. Но спорить с Гошей было глупо. Этот человек держал всё в руках: трассы, деньги, людей.
— Ты справишься, — сказал Гоша уже мягче. — А я позабочусь о том, чтобы у Артёма не осталось выбора.
Он развернулся и пошёл к своей машине. Охранники последовали за ним. Толпа постепенно рассасывалась, но в воздухе ещё висело напряжение.
Кир остался стоять один. Он глянул на пустую трассу, где ещё недавно ревели моторы, и впервые за долгое время почувствовал — игра становится куда опаснее, чем он планировал.