В квартире Артёма стояла тишина. Лёгкий свет лампы бросал мягкие тени на стены, а за окном тихо шумел город. Кир сидел на диване, сжав кулаки, взгляд его метался между Артёмом и девушкой, сидящей напротив.
— Кир… — начала она тихо, — мне нужно, чтобы ты понял… всё, что произошло тогда, не было случайностью.
Кир внимательно посмотрел на неё. Она казалась иной — сильной, но в её глазах пряталась тяжесть тех дней.
— Даша… — выдохнул он, — расскажи. Всё.
Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.
— Гоша сделал это специально, — сказала она, голос дрожал, но был твёрдым. — Он знал, что ты отреагируешь. Он хотел держать тебя на крючке, использовать твою привязанность к Лёне, к нам… Он устраивал гонку, ставил ловушки, наблюдал за всеми нами, будто мы марионетки.
Кир почувствовал, как сердце сжалось.
— Ты хочешь сказать, что всё это было… чтобы играть со мной? — тихо произнёс он.
— Да, — кивнула Даша. — И почти получилось. Почти… но я выжила. Меня нашли люди Гоши, когда я была без сознания. Меня спасли, восстановили — пластика, реабилитация… Всё это было нужно, чтобы я вернулась. И теперь я… я другой человек.
Артём, стоявший рядом, внезапно понял то, что до этого момента упустил. Его взгляд потемнел, губы сжались:
— Я… я забыл момент, когда он мог сломать тебя, — тихо сказал он, почти самому себе. — Я не заметил, что он использовал твою уязвимость, и это было тем моментом, который мог изменить всё для Кира…
Даша опустила глаза, но её голос стал ещё твёрже:
— Я помню это, Артём. И ты теперь тоже помнишь. Но мы выжили. Мы стали сильнее.
Кир сжал кулаки, но в его взгляде уже не было страха — только напряжение и решимость.
— Значит, всё это время ты была… жива… — сказал он тихо.
— Да, — ответила Даша. — И теперь я могу сама выбирать, кто я, и что делать дальше. Мы знаем правду. И теперь можем действовать.
Артём глубоко вздохнул, почувствовав, как напряжение постепенно спадает. Кир кивнул, словно подтверждая: правда раскрыта, урок усвоен, и теперь им нужно двигаться дальше