В огне лета

Глава 5. Ворон и Фантом

Толпа сжалась ближе к импровизированной трассе, образуя живой коридор. Кто-то свистел, кто-то выкрикивал ставки, воздух дрожал от предвкушения. Люди знали: сейчас столкнутся два самых сильных гонщика.

Артём в чёрной экипировке сидел на своём кислотно-зелёном байке, словно продолжение машины. Шлем с силуэтом ворона блестел в свете фар. В его позе не было ни капли сомнения — только уверенность, привычка к скорости и тишина перед рывком.

Рядом — Кир. Его мотоцикл будто поглощал свет, чернел на фоне бетона. Алые линии горели, как раскалённые жилы. Он спокойно застегнул перчатки, надел шлем — и на секунду показалось, что весь шум стих.

— Ставки сделаны! — крикнул кто-то из толпы. — «Ворон» или «Фантом»?

— Ворон! — ответили одни.

— Фантом! — вторили другие.

Лена стояла рядом с Егором и Мариной, и сердце у неё колотилось так, будто это она должна была сейчас выехать на трассу.

Марина, прикусив губу, не отрывала глаз от Артёма. Её руки привычно сжимали воображаемые ключи и винты, будто даже отсюда она могла поправить детали.

— Он справится, — шепнула Лена, скорее себе, чем подруге.

— Он должен, — глухо отозвалась Марина.

Сигнал.

Моторы взревели одновременно, и земля будто дрогнула. В одну секунду байки сорвались вперёд, оставив за собой шлейф дыма и огня.

Толпа закричала.

Маршрут шёл через заброшенные склады, вылетал к пустым набережным, где свет фонарей вырывал из темноты мокрый асфальт. Байки мчались так быстро, что глаз не успевал следить.

Артём шёл первым, но Кир держался рядом, будто его тень. Он не атаковал сразу, ждал, выжидал момент. «Фантом» оправдывал своё имя — он словно растворялся в темноте и внезапно появлялся вновь.

Лена вцепилась в руку Егора. Она видела в Артёме привычный риск, но Кир... его манера гонки была пугающе спокойной. Ни рывков, ни лишних движений — только расчёт.

— Чёрт… он опасен, — пробормотал кто-то за её спиной.

На виражах Артём резко уходил в поворот, будто танцуя с асфальтом. Его кислотно-зелёный след вспыхивал огнём фар. Толпа ревела его имя: «Во-рон! Во-рон!»

Но Кир не отставал. Один раз он почти прижал Артёма к барьеру, и только мгновенная реакция спасла того от падения.

Финиш обозначали две старые бочки и яркая лента. Толпа гудела, готовая сорваться к победителю.

И в этот момент Кир пошёл на риск: на последнем прямом участке он резко прибавил, выходя вперёд. Лена замерла, сердце ухнуло вниз.

Но Артём будто ждал этого. Он вывернул руль так резко, что байк проскользил по мокрому асфальту, обгоняя Кира буквально на доли секунды.

Финиш.

Толпа взорвалась.

Артём поднял руку в знак победы. Ворон снова вырвал ночь на себя.

Кир остановился чуть поодаль. Он снял шлем и медленно посмотрел на Артёма, а затем — снова на Лену. Его серые глаза оставались холодными, спокойными, но в этом спокойствии чувствовалась угроза.

Толпа обступила Артёма, кто-то хлопал его по плечу, кто-то кричал: «Король трассы!» Марина уже пробиралась к нему, проверяя на ходу байк — привычка была сильнее любых эмоций.

— Ты рождён для этого, понял? — бросила она, но глаза её блестели от радости.

— Скажи это ещё раз, и я начну верить, — усмехнулся Артём, снимая шлем.

Егор и Лена стояли чуть в стороне. Она всё ещё пыталась перевести дыхание, но в груди не отпускало странное чувство.

Кир медленно проходил мимо. Толпа расступалась сама, будто чувствовала: этот человек не ищет компании. Он остановился на секунду рядом с Леной.

Серые глаза встретились с её взглядом. На миг время застыло. В его холодной тишине было слишком много — и тень, и обещание чего-то, что ещё не сказано.

Он ничего не сказал. Просто пошёл дальше.