В огне лета

Глава 30

Кир застыл, будто прибитый к полу. Голос. Такой знакомый, до боли. Он знал его каждую интонацию, каждую дрожь. Даша. Это не могло быть совпадением.

— Н-нет… — выдавил он. — Этого не может быть.

Он шагнул ближе, сердце грохотало, словно готовое вырваться наружу. Девушка подняла голову выше, и в её взгляде мелькнула та самая мягкость, что когда-то сводила его с ума.

— Кир… я жива… — её губы едва шевелились, но он слышал отчётливо.

Мир качнулся. Кир провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. Его сознание металось между криком разума и зовом сердца. Разум шептал: «Обман, ловушка, это не она». Но сердце рвалось к ней, к единственной утраченной навсегда.

Смех Гоши разрезал напряжение, как нож.

— Видишь? Ты сам хочешь верить. Тебе плевать, что это может быть иллюзия. Ты сам зовёшь её обратно.

Кир обернулся к нему, глаза налились злостью.

— Что ты сделал?!

— Я? — Гоша развёл руками, будто был невиновен. — Я лишь снял с тебя маску. Ты притворялся сильным, верным… Но глубоко внутри ты никогда не отпускал её.

Кир тряхнул головой.

— Она мертва… Я видел…

— Видел? — Гоша хмыкнул. — Сколько раз ты сам себе лгал, лишь бы жить дальше?

Слова падали, как камни, дробя его изнутри. Кир снова посмотрел на девушку. Она тихо плакала, тянула к нему связанные руки.

— Спаси меня, Кир… я так ждала…

В груди сдавило так, что стало трудно дышать. Он шагнул к ней, почти касаясь.

И в этот миг тьма подвала словно ожила: шёпоты, еле слышные голоса заполнили пространство. Они тянулись из углов, из стен, из самой тьмы.

«Ты виноват…»

«Ты бросил её…»

«Ты убил…»

Кир схватился за голову.

— Замолчите!

Гоша стоял в стороне, наблюдая, словно наслаждался спектаклем.

— Так легко. Стоило лишь подкинуть тебе искру. И ты сам сжигаешь себя изнутри.

Кир опустился на колени перед девушкой.

— Если это ты… если это правда… прости меня…

Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула странная, нечеловеческая улыбка. На долю секунды лицо исказилось, будто маска треснула.

Кир отшатнулся, дыхание сбилось.

А Гоша тихо, почти шёпотом сказал:

— Добро пожаловать в ад, Кир.