Вечные Пески. Том 3

Глава 66

Солнце припекало вовсю. В такое время нужно найти тень и пару гонгов отдохнуть, чтобы не изжариться. Но выбора не было, хотя люди вымотались за ночь. А впереди лежало несколько гонгов пути до Пыльного Игса.

Я остановил нашу маленькую колонну вскоре за воротами. На относительно ровном участке, где песок не успел намести высокие барханы.

— Дозоры нужны! — приказал я. — Пусть уходят на полгонга вперёд, смотрят по сторонам. Если заметите демонов или что-то подозрительное, немедленно сообщайте. И нужно по два отряда на фланги, в боковое охранение.

Назначать дозорных лично я не стал. Триосмы и другие командиры сами разберутся, кто там на данный момент меньше устал.

— Двинулись, — скомандовал я, и колонна вновь поползла вперёд.

Пустыня приветствовала нас тишиной и зноем. Не той тишиной, что бывает ночью в городе, а особенной, пустынной — когда даже ветер не шумит, застревая в песках, и только твои шаги нарушают безмолвие. Мы шли, и песок шуршал под ногами, осыпался с каждым шагом, заставляя тратить лишние силы.

Дорога на Пыльный Игс, если честно, называлась дорогой с большой натяжкой. До прихода орды здесь ходили караваны, и колея была хорошо утоптана. А теперь песок занёс её практически полностью. Лишь иногда попадались под ногами остатки старой кладки. Когда-то давно, ещё при Первом Царстве, эту дорогу вымостили камнем.

Но с тех самых времён ею лишь пользовались, не пытаясь чинить. Поэтому камень тянулся далеко не на всём протяжении пути. Мы старались идти по мощёным участкам, когда они попадались. Но чаще шагали по песку, проваливаясь по щиколотку, а то и по колено.

Участки пустыни сменяли друг друга, как в калейдоскопе. Сначала шли пески — бесконечные дюны, пологие с одной стороны и крутые с другой. Ветер заострял их гребни, делая похожими на лезвия гигантских ножей. Мы огибали их, где могли, или лезли напрямик, если не было другого пути. Идти по бархану — то ещё удовольствие: ноги утопают, песок залезает в сапоги, каждый шаг даётся с трудом.

А когда пески кончались, начиналась каменистая равнина — хаммада. Чёрные, обожжённые солнцем камни торчали из земли, и нужно было смотреть под ноги, чтобы не споткнуться и не пораниться. Между камнями рос редкий кустарник: иссохший, колючий, похожий на скелеты растений.

Игс, в честь которого назвали городок, куда мы шли.

— Красиво здесь!.. — неожиданно сказал Гвел, поравнявшись со мной.

Я покосился на него. Парень выглядел уставшим, но держался молодцом. Нёс на плече тяжёлый мешок с припасами и даже не жаловался.

— Красиво? — хмыкнул я без капли раздражения. — Это пустыня, Гвел. Она красива только, когда любуешься ей из города, в глубокой тени и с полным бурдюком воды. А когда ты сам в ней, она потихоньку убивает.

— Всё равно красиво! — упрямо повторил парень. — Посмотри, как солнце играет на песке… Как тени от дюн ложатся… Как воздух дрожит над камнями…

Я посмотрел. Действительно. Было в этом что-то завораживающее. Бескрайнее море песка и камня, над которым плывёт раскалённое солнце. И ни души вокруг, только мы, горстка людей, ползущая по этому жёлтому морю, как мелкие насекомые.

— Ладно, — согласился я. — Красиво. Но ты сильно не заглядывайся, Гвел. Помни, что в пустыне нет кое-чего очень важного. Воды.

Гвел кивнул и прибавил шагу.

Мы шли уже около двух гонгов, когда впереди почудилось движение. Я напрягся, вглядываясь в дрожащий воздух. И вскоре различил фигуру одного из бойцов головного дозора.

— Что там? — спросил я, когда тот подошёл ближе.

— Заметили три триосмии, подошли поближе, это наши! — радостно отозвался дозорный.

Видимо, как раз те, кто ушёл из города перед нами.

— Будем догонять? — спросил дозорный.

— Нет, идём в своём темпе, — покачал я головой.

Однако не успели мы пройти и несколько чаш, как сзади послышался топот. Я обернулся и увидел маленький отряд, догоняющий нашу колонну со стороны Илоса. Человек десять-двенадцать, все при оружии, но без припасов — значит, шли налегке.

— Тревога? — Истор мгновенно оказался рядом, сжимая меч.

— Вроде нет, — ответил я, вглядываясь. — Тоже свои. Иначе бы дозорные предупредили.

Вскоре отряд догнал нашу сотню и начал обгонять. Командир что-то спрашивал у моих бойцов, и я быстро понял, что он ищет меня. Я замахал рукой, привлекая внимание, и чужаки быстро поравнялись со мной.

— Ишер, как я понял? — спросил их главный, замедлившись. — Хорошо, что догнали тебя. Часан отправил нас вперёд, предупредить всех.

— О чём предупредить? — насторожился я.

— Многие отряды покинули Илос позже, чем рассчитывали! — воин стянул капюшон и шлем, вытер пот со лба. — Орда задержала. Те, кто раньше придёт в Пыльный Игс, должны готовиться к обороне.

— Ясно, приказ понятен, — кивнул я.

— Есть кто-то впереди? — спросил командир.

— Идут три триосмии. Дозорные сообщали недавно, — ответил я.

— Тогда мы дальше поспешим! Удачи вам! — командир махнул своим бойцам, и они опять побежали по дороге, обгоняя нашу сотню.

— Давайте-ка не будем медлить! — крикнул я бойцам. — Слышали? Ускоряемся! Нужно быть в Игсе как можно быстрее.

Колонна зашевелилась. Нельзя сказать, чтобы мы прямо взяли и побежали. Шагать стали активнее — да. Но беготня под солнышком, да с поклажей за плечами… В Вечных Песках это дорого обходится.

Пустыня вокруг молчала. Только песок скрипел под ногами. Только ветер шелестел в редких кустах игса. Только солнце нещадно палило сверху. Многим из тех, кто не занимался наёмничеством, подобные условия были в новинку. Как, например, тому же Гвелу.

Через пару гонгов навстречу нам пробежал всё тот же отряд посыльных. Бежали они, правда, медленно, обливаясь потом. Но всё же старались, спешили обратно, как могли.

Пыльный Игс встретил нас ветром. Сухим, настырным. Он гнал по улицам песок и мелкий мусор, заставляя жмуриться. Городок выглядел именно так, как я и ожидал.

Заброшенным, мёртвым, выпотрошенным.

Низкие внешние стены из тёмного сырца были местами пробиты. Я насчитал три крупных пролома. В один могла пройти телега, в два других — по нескольку человек. Или монстров. Кое-где кладка просто осела, превратившись в груду глиняных кирпичей, перемешанных с песком. Защитой это назвать было трудно. Скорее, обозначением границы.

Дома внутри тоже пострадали. Многие стояли с проваленными крышами. У некоторых обрушились стены. Сквозь эти дыры были видны комнаты с осыпавшейся штукатуркой. Улицы занесло песком — здесь, вдали от больших городов, его никто не убирал. И теперь жёлтое море подступало к порогам домов, затекая на первые этажи.

А вот башни стояли.

Шесть сторожевых башен, сложенных из тёсаного камня. Они возвышались над внешними стенами и домами, как часовые. Их строили на совесть: толстые стены, узкие бойницы, мощные основания. Даже орда не смогла такие крепости разрушить. Правда, кое-где на камне виднелись следы ударов, чёрные подтёки от псевдоплоти и крови.

У ближайшей к воротам башни уже собирались люди. Несколько десятков бойцов. Они топтались у входа, никак не решаясь зайти внутрь. Я увидел среди них пару знакомых лиц.

— Чего стоим? — спросил, подходя.

— Не знаем, что внутри, — ответил один из бойцов, наёмник Гильдии, молодой парень с перевязанной рукой. — А вдруг там демоны засели?

— Может, надо зайти и зачистить? — улыбнулся я.

— Ждали, пока основные силы подойдут! — честно ответил другой боец.

— Нечего там ждать, — я покачал головой. — У нас и тут людей достаточно.

Было лень объяснять очевидное. Основные силы — это пока мы и есть. Иначе стояние под башней может продолжаться до вечера. А лезть туда с наступлением темноты… Есть менее болезненные способы уйти из жизни.

— Истор, — повернулся я к молодому аристократу. — Зачищаем?

— Зачищаем, — посерьёзнел он. — Мои готовы.

— Мои тоже. Ашкур, подойди, будь добр.

Молодой шептун, осунувшийся после тяжёлой ночи, шагнул вперёд. Выглядел он паршиво: под глазами чёрные круги, губы потрескались, руки слегка дрожали. Ему бы сейчас поспать и восстановиться…

— Понимаю, устал. Но нужна твоя помощь. Требуется свет, — сказал я. — В башне темно, а лезть туда с факелами — только подставляться. Сделай шариков, пожалуйста, сколько сможешь.

Ашкур не стал отказывать. Сел прямо в песок и достал из-за пояса мешочек с глиняными заготовками. Глаза его закатились, губы беззвучно зашевелились. Он нашёптывал заклинание, вливая силу в маленькие комочки глины.

Вскоре Ашкур протянул мне горсть подсвеченных зелёным шариков. С добрый десяток, не меньше.

— Хватит, надеюсь… — сказал он хрипло. — Дальше сами.

— Спасибо тебе! — я благодарно хлопнул его по плечу и повернулся к бойцам. — Входим, я первым пойду.

Дверь в башню была приоткрыта. Чуть-чуть, на ширину ладони. И даже в эту щель тянуло холодом и запахом затхлости. Я потянул дверь на себя, она со скрипом отворилась.

Внутри было темно, хоть глаз выколи. Я достал один из шариков, сжал в ладони, и зелёный свет залил пространство.

Первый ярус представлял из себя круглое помещение. Не очень большое, всего шагов пятнадцать в диаметре. В центре — каменная лестница, уходящая в темноту наверх. У стен — остатки деревянных лавок, перевёрнутый ножками вверх стол, рассыпанная по полу утварь. В углу — груда тряпья, похожая на брошенные спальные мешки.

И везде следы боя.

На стенах — глубокие выбоины. Будто по камню били огромными молотами. На полу — тёмные пятна, въевшиеся в камень. Кровь. Человеческая, судя по цвету. Её было много. Здесь явно полегло не меньше триосмии.

Однако ни трупов, ни демонов.

— Орда прибрала! — тихо сказал Аримир, оглядываясь. — Своих забрала, наших… Тоже, сука драная, не оставила.

— Для новой плоти, — согласился я. — Из мёртвых они делают исаев, глухов, кого потолще. Всё идёт в общее дело.

Мы двинулись дальше. Лестница вела наверх, и мы поднимались осторожно, прислушиваясь к каждому звуку. На втором ярусе — те же следы боя, те же пятна крови, та же пустота. Стрелы, застрявшие в стенах. Сломанное копьё на полу. Чей-то щит, расколотый пополам.

На третьем ярусе — жилые помещения. Тюфяки, сбитые в кучу. Перевёрнутые сундуки. Рассыпавшаяся по полу крупа. Кто-то здесь жил, кто-то здесь сражался, кто-то здесь умер.

Та же картина на четвёртом ярусе.

На пятом — площадка для лучников. Узкие бойницы на все четыре стороны. Они открывали вид на пустыню, на сам Игс, на подступы к внешним стенам. Здесь тоже было пусто.

Я подошёл к бойнице, выглянул наружу. Внизу, у башни, толпились люди: те, кто дошёл, и те, кто подходил сейчас. Колонна защитников втягивалась в город. Кто-то уже разбирал завалы, кто-то отправлялся к другим башням.

— Чисто! — крикнул я, высунувшись по пояс. — В башне никого! Можно заходить!

По пути вниз прикинул размеры и вместимость помещений. Башни были, пожалуй, самыми основательными строениями в Пыльном Игсе.

— Человек пятьсот здесь поместится! — сказал я вслух, обращаясь к подошедшему Истору. — В тесноте, конечно, но поместится.

— Пятьсот? — переспросил он, оглядывая стены. — Думаешь?

— Думаю, да… Если всем ужаться, то и переханов с гнурами сохраним.

Истор хмыкнул:

— А всего башен шесть. Три тысячи бойцов, если повезёт.

— Если повезёт, — согласился я. — Но для начала следует проверить остальные башни. И заделать проломы в стенах. И дома приметить, куда отходить в случае чего.

— Ишер, — перебил меня Истор, и в голосе его вдруг прорезалась та самая усмешка, которую я помнил ещё по дворцу наместника. — Ты всегда такой? Сначала дело, потом дело, и только потом — всё остальное?

— А что остальное? — не понял я.

— Другие дела! — с ухмылкой ответил Истор.

Я посмотрел на него. Затем на своих людей, которые разгружали поклажу в углу первого яруса. На Ашкура, который сидел у стены, закрыв глаза, и, кажется, наконец-то спал. На Гвела, который сгружал с плеч мешок и с облегчением вытирал пот.

— Обычно я и сам отдохнуть люблю, — ответил я. — Но когда демоны придут, будет поздно. Я слишком хорошо помню Кечун, Истор. И не хотел бы потерять много людей из-за собственной доброты.

Истор кивнул, принимая мою правоту.

Мы вышли наружу. Солнце клонилось к закату, тени удлинялись. Ветер стихал, чтобы перед наступлением темноты задуть в полную силу. Где-то вдалеке, со стороны Илоса, ещё тянулись отряды защитников — последние, кому повезло вырваться.

Пыльный Игс оживал. Люди занимали башни, разбирали завалы, готовились к новой ночи. К новой битве. К новой войне.

А я смотрел на заходящее солнце и думал об одном. Сколько из нас доживёт до рассвета?

Солнце клонилось к закату, когда в город начали втягиваться основные силы. Я стоял на верхней площадке зачищенной башни и смотрел, как колонна за колонной защитники Илоса входят в Пыльный Игс. Усталые, израненные, но живые. Они несли раненых, тащили остатки припасов, волокли на себе то немногое оружие, что удалось спасти.

Часан появился, когда я уже собрался спускаться. Его отряд был одним из замыкающих. Регой, похоже, до последнего ждал отстающих.

— Ишер! — окликнул он, завидев меня у входа в башню. — Докладывай.

Я подошёл. Часан выглядел паршиво: под левым глазом огромный синяк, рука на перевязи, на доспехе россыпь свежих отметин. Однако держался он прямо, и голос звучал твёрдо.

— Три башни мы проверили, — доложил я. — В этой никого, в соседних тоже. Люди размещаются, припасы распределяем.

— Хорошо, — Часан оглядел город, нахмурился. — Стены смотрели?

— Три крупных пролома, ещё с десяток мелких. Вон, уже заваливают их… — я кивнул в сторону работ. — Но в таком виде мы и пару гонгов не продержим стену. Она здесь никакая. Нужно наметить крупные постройки, где можно будет отбиваться.

— Значит, будем держать башни, — нахмурился Часан. — Стены — только прикрытие. Основной бой примут башни. Если, конечно, демоны вообще дадут нам время подготовиться.

Он помолчал, потом добавил тише:

— Гухулы шли за нами по пятам всю дорогу. Не нападали, просто следили. Уверен, как солнце зайдёт, все демоны Илоса кинутся сюда.

— Многие не успеют, — успокоил я его. — Пока из города выберутся, пока пустыню пройдут. Сюда успеют самые шустрые.

— И этих шустрых не меньше нескольких тысяч наберётся! — поморщился регой.

Я кивнул. Этого следовало ожидать. Орда не отпустит нас просто так. Слишком много жизненной силы мы у неё забрали в Илосе. И слишком много не додали, по её мнению.

— Что прикажешь? — спросил я.

— Готовиться к ночи, — Часан махнул здоровой рукой в сторону башен. — Проверьте каждую башню до последнего закоулка. Укрепите двери, чем найдёте. Заделайте проломы в стенах — хоть камнями, хоть мешками с песком, хоть трупами, если они ещё где-то валяются. Каждую щель, каждую дыру — чтобы всё наглухо.

— Понял, — кивнул я.

— И ещё. На одной из башен, кажется, была баллиста. Я видел её, когда мы подходили. Если она цела, хорошо бы найти людей, кто готов из неё стрелять. Поспрашивай у своих, а я озадачу других командиров.

Работа закипела.

Проломы в стенах мы заделывали тем, что было под рукой. Камни от разрушенных домов таскали десятками, складывали в несколько рядов, а промежутки забивали песком. Мешки — старые, рваные, но пригодные — набивали песком и укладывали сверху. Кое-где ставили колья, вбивая их глубоко в землю и связывая верёвками. Слабое, но всё-таки препятствие для демонов.

Люди работали молча, без лишних разговоров. Даже раненые. Понимали, от этого зависит жизнь. Тем более, шептуны во главе с Харином из кожи вон лезли, чтобы вернуть в строй побольше людей.

И все эти труды ради одной ночи, которую надо пережить и уйти дальше. Неважно, куда. Главное, как можно дальше от Илоса. В мёртвом городе сейчас рассадник демонов. И где-то там, как я подозревал, будет какое-то время находиться вождь орды. А вместе с ним и не задействованные тотемы.

Солнце село быстро, как всегда в пустыне. Ветер выл, нагоняя холод. Тьма навалилась мгновенно, и лишь на западе ещё алела узкая полоска заката. Однако работы не прекратились.

В темноте зажглись первые зелёные огоньки. Кто-то из бойцов разнёс светящие шарики по всей стене. Одни повесили на колья возле баррикад, другие пристроили в нишах стен, третьи отнесли в башни. Зелёный свет залил улицы, выхватывая из темноты измождённые лица, груды камней, ощетинившиеся копьями проходы.

Работы продолжались. При свете шариков было видно не так хорошо, как днём, и мы пользовались каждой чашей времени, чтобы укрепиться получше.

На границе света и тьмы замелькали гухулы. Их пока было мало. Но люди зашевелились быстрее. Последние мешки полетели на баррикады, последние камни встали на место. Кто-то подтаскивал забытое копьё, кто-то нервно проверял тетиву лука.

Моя сотня строилась на стене между двумя башнями. Место досталось не самое лучшее. Прямо посередине стенного пролёта. Что до одной башня, что до другой — бежать и бежать.

Надо было бы бояться, но усталость притупила эмоции, оставив голую необходимость — делать, что должно. Так проще выживать. Так проще бороться со сном. А спать хотелось уже до изнеможения.

Тьма за пределами освещённых участков зашевелилась. Первыми я разглядел песчаных людей. Их безликие фигуры выступали из темноты, подсвеченные зелёным, и казались бесконечными. Жёлтые глаза горели ровным светом, чёрные когти поблёскивали в отблесках шёптаного огня.

По земле сновали тёмные пауки. Быстрые, цепкие, они то выскакивали вперёд, то прятались за спины песчаных людей. Их раздутые брюшки покачивались при каждом движении, а множество лап мелькало так быстро, что глаз не успевал уследить. А над всем этим кружил рой ахалгов.

То тут, то там мелькали гухулы. В темноте они стали быстрыми и опасными.

— Будто всё вернулось, — тихо сказал Гвел, стоявший рядом. — Как в первые ночи в Илосе.

— Да, — согласился я. — Те же песчаные люди, те же пауки, те же ахалги. Словно орда решила начать всё заново.

— Это хорошо или плохо?

— Это значит, что сильные демоны не успели дойти, — ответил я.

Гвел замолчал, переваривая информацию.

Орда не нападала. Она ждала, стоя за пределами света. Тысячи глаз горели в темноте, наблюдая за нами. Это было неприятнее любой атаки. Щекочущее ожидание, когда страх разрастается, руки начинают дрожать, а мысли — путаться.

— Долго они будут ждать? — не выдержав, спросил кто-то из бойцов.

— Сколько захотят, — ответил я. — Им, в отличие от нас, спешить некуда.

В этот момент на центральной башне зажглось сразу несколько ярких огней. Я обернулся и увидел Часана. Регой стоял на верхней площадке, освещённый шёптаным светом так, что его фигура была видна даже с нашего участка стены.

— Защитники Илоса! — закричал он, и его голос, усиленный акустикой пустыни, разнёсся над городом. — Сыны и дочери Вечных Песков! Смотрите на эту тьму! Смотрите на этих тварей, что собрались у наших стен!

Он сделал паузу, давая словам отозваться в душах.

— Они думают, что мы сломаемся! Они думают, что мы испугаемся! Они думают, что мы побежим, как те, кто не выдержал в других городах! Но они ошибаются!

По рядам прокатился одобрительный гул.

— Мы — те, кто выжил в Илосе! Мы — те, кто прошёл через первый штурм, через песчаную бурю, через ночи, когда стены рушились, а товарищи падали рядом! Мы — те, кого орда не смогла сломать и добить!

Часан вытянул руку с мечом, указывая на тьму за стенами:

— И сейчас они пришли за нами снова! Думают, что мы устали! Думают, что мы изранены! Думают, что нас мало! Но я скажу вам так: нас ровно столько, сколько нужно! Потому что каждый из нас стоит десятка этих поганых тварей! Каждый из нас — нерушимая стена, о которую они разобьются!

— Илос! — закричал кто-то внизу.

— Илос! — подхватили десятки голосов.

— Илос! Илос! Илос! — заревела толпа, и в этом рёве не было страха. Только ярость и решимость.

Часан подождал, пока крики стихнут, и продолжил:

— Этой ночью мы покажем им, что такое настоящие люди! Этой ночью мы заставим их пожалеть, что они сунулись к нам! Этой ночью мы будем драться так, чтобы об этом помнили вечно! Стойкости вам, сыновья и дочери Края Людей!

Часан опустил меч и исчез с площадки, уходя в башню. А мы остались — смотреть на тьму и ждать.

— Хорошо говорит, — заметил Тавр. — Прямо заводит.

— Для того и поставлен, — ответил я. — Молодец, без вопросов. Но демонов словами не поразить. Так что оружие наготове. Стоим стеной.

Орда всё ещё ждала.

— Чего они медлят? — вновь нервно спросил боец, на этот раз слева от меня.

— Наслаждаются нашим страхом… — усмехнулся я. — Или ждут, пока мы спятим с ума от ожидания. Расслабься. Когда надо будет, они полезут.

Тьма за стенами колыхалась, жила своей не-жизнью. Тысячи демонов переминались с ноги на ногу, ахалги кружили в небе, пауки сновали между рядами. И все они пристально смотрели на нас.

Мы смотрели в ответ.

И никто не отводил взгляда.