Верить ли словам?

Глава 18

— Как ты с ним живешь, Ди? — звучит в трубке обиженный голос Марины. Всегда, когда сестра злится он становится у нее немного писклявым, как у ребенка, что вот-вот расплачется. — Я не понимаю. Твой Исаев, он же никого за людей не считает.

— Мариш, выдохни и объясни, что случилось.

— Я уволилась, Ди. Прости, но… Он нанял меня варить кофе своей секретарше. Типа я настолько тупая, что справлюсь только с этим.

— Лиде? — удивленно переспрашиваю.

— Да-да, ей. И знаешь, я бы на твоем месте…

— Марин, — жестко пресекаю, чтобы не развивать тему дальше. Не люблю, когда младшая сестра пытается учить меня. — Давай, каждый останется на своих местах, ладно? Я сейчас сброшу тебе адрес, приезжай ко мне и обо всем спокойно поговорим. Я думаю, ты просто что-то не так поняла. Серёжа, он…

— Он нанял меня варить кофе своей секретарше, Ди! — уже натурально кричит в трубку. — Что тут можно не так понять? Я помощник его помощника.

В висках резко начинает шуметь и я сбрасываю вызов. Пишу адрес спортивной школы, скидываю деньги на такси и, отложив телефон, устало откидываюсь в кресле.

Я могу защищать Сережу перед сестрой сколько угодно, но сама то знаю, что это все так в его стиле. Кичится своим статусом, деньгами, возможностями.

Муж никогда не поднимет упавшую на пол вилку в ресторане. Это моветон. Это лишняя неловкость, которую не стоит показывать окружающим. Для этого есть официанты. Но, моя сестра не упавшая вилка, черт возьми!

Решение, как быть, приходит в голову мгновенно. Настолько быстро, что я не даю себе времени передумать и иду прямиком к начальству, которое избегала все эти три дня.

Да, наше общение с Маратом как-то уж слишком резко стало менять вектор с начальник-подчиненная на сугубо личное. А это точно ни к чему. Ни мои пацаны у него во рту, ни его странные долгие взгляды.

Я нахожу Марата Темирова в спортивном зале. В том самом, где он учил меня держать удар. Только сегодня его личная тренировка и Марат выкладывается куда лучше, чем я.

Да что там, я ни в жизнь не подтянусь на одной руке. А он делает это свободно. Десять раз на одной. Потом меняет руки. Потом спрыгивает и вытирает лицо полотенцем, что лежит в углу. Жадно пьет воду, проливая часть на себя.

Снова вытирает губы и подбородок, но теперь уже задрав майку.

И мне моментально тоже хочется пить. Во рту пересыхает. И плеснуть в лицо водой не помешало бы. Ведь я таращусь на его оголенный живот. На идеально проработанный пресс. На темные волоски, убегающие под резинку спортивных штанов.

— Я думала у тебя тренировка, — сиплю что-то невнятно, когда он наконец меня замечает. — В смысле, не твоя личная, а у старшей группы. В расписании написано…

— Не моя личная начнется через десять минут, — выдает с явной насмешкой в голосе. — Хочешь поприсутствовать?

— Я, нет… То есть хочу, но в другой раз. Сейчас я хотела поговорить. Хотя вижу, что момент не очень удачный.

— Говори, Диана, — его глаза фокусируются на мне как два снайперских прицела.

— Ты, наверное, хочешь в душ.

Боже, что я несу?

Просто его майка мокрая и… Нет, от него не пахнет. Но это странно. Вести диалог с человеком, который весь вспотел. Я и сама чувствую как увлажняются ладони, глядя на него.

— В душ я безусловно схожу, но сначала узнаю, для чего ты меня искала?

Вспомнить бы самой.

— Если честно, я стал переживать, не сбежал ли от нас еще один психолог.

Он улыбается, намекая, что я пряталась от него эти дни. А я вдруг вспыхиваю и вовсе не добродушием.

Надо бы узнать, почему ушли предыдущие два специалиста?

Может Марат и им пальцы облизывал? Или еще хуже? Что если у него фетиш такой? Что я вообще про него знаю?

— Моя сестра ищет работу. А Алена говорила, что ей нужна замена.

— Хорошо. Пусть завтра подойдет к Аленке, она введет ее в курс дела.

— Эм… А ты? Разве не будешь ее собеседовать? У нее нет высшего образования, но…

— Твоей сестре действительно нужна работа?

— Да, но… Она не окончила институт. Бросила.

— Хорошо. Спрошу по-другому: Ты хочешь, чтобы я взял твою сестру на место Алены?

— Хочу.

— Тогда пусть завтра принесет все документы, которые у нее есть, и мы ее оформим.

— Спасибо…, — бормочу растерянно.

И все? Вот так просто? Оформим завтра?