Верить ли словам?

Глава 57

Во дворе дома Валида и Алены звучит громкий смех и пахнет томящимся в казане мясом.

В конце января Аленка родила мальчика и счастливые родители, наконец-то, решили отпраздновать пополнение, позвав уже знакомый состав из школы: меня, Марата, Артура, Костю с Федей и Марину.

Пока мужская половина привычно готовит у костра, Аленка утащила меня сплетничать.

Оказывается, все сорок дней после родов подруга просидела дома. Так положено. Мать с ребенком должны восстановиться. Правда, теперь она в шутку жалуется, что одичала. Ну, а я смеюсь и пересказываю ей последние новости.

Шепотом намекаю, что Артур с Мариной стали общаться более тесно. Похоже именно так, как и мы с Маратом. Но об этом, конечно же, никто не знает.

Я попросила Темирова дождаться возвращения Сережи.

Пусть наши отношения давно себя изжили, и Марат стал исключительно следствием, а не причиной. Но все же, муж не заслуживает, чтобы я крутила роман у него за спиной. Да и Марат не заслуживает, чтобы все начиналось именно так.

— Давай я дорежу, — киваю на капусту и огурцы, которые Алена хочет превратить в салат.

Малыш начинает капризничать и подруге приходится взять его на руки. Совсем крохотного, в голубом комбинезоне и смешной синей шапке с ушками.

Еще один мальчик. Третий по счету.

Марат уже успел посмеяться, что Валид не остановится, пока не будет дочки. На что Алена беззлобно ответила «Только после вас, товарищ Темиров».

— Ну что вы тут застряли? У парней почти все готово, — поторапливает нас сестра, заглянув на кухню. — Запах по всему двору такой, что я сейчас слюной захлебнусь.

— Уже идем! Только виновника торжества накормлю. А то голодный он не даст нам спокойно посидеть.

Алена ловко прикладывает малыша к груди, а я беру миску с готовым салатом и направляюсь на выход.

Стараюсь радоваться за ребят изо всех сил. Как могу.

Дети — это замечательно.

Не застегивая пальто, я спускаюсь со ступеней. Торопливо огибаю стоящую посреди дорожки детскую машинку. Большую, пластмассовую, синего цвета.

Адам, средний сын Алены и Валида, катался на ней по двору, когда мы приехали. Но теперь ее убирает в сторону нарисовавшаяся из неоткуда фигура главного тренера.

— Тебе помочь? — почти на ухо шепчет Марат, забирая у меня стеклянную миску и утягивая за угол дома. Туда, где никого нет.

— Увидят, Мар, — вяло протестую, когда его язык практически проскальзывает ко мне в рот.

На твердое и уверенное «нет» меня, конечно, уже не хватает. Обвиваю руками мужскую шею и горячо отвечаю. Будто это не мы целовались на каждом светофоре, пока сюда ехали.

Как еще никто не понял, из-за чего мы, собственно, задержались? И почему приехали вместе, на Мерсе Марата.

Зато за стол сейчас мы возвращаемся по отдельности.

Сначала я на пару с салатом. Затем Марик, который засунул руки в карманы, чтобы хоть как-то скрыть выпуклость в том самом месте.

Встречаюсь с ним глазами и чудом держусь, чтобы не рассмеяться.

— Диана, будь добра, подай тарелку с зеленью, — обращается он ко мне.

— Конечно, держи.

Костя подкалывает, что главный тренер вдруг стал налегать на петрушку вместо мяса, но сам Марат пропускает шутку мимо ушей и, пока никто не видит, сжимает мои пальцы своими.

«Прекрати! Мы спалимся» толкаю его под столом.

Только кто бы слушал? Темиров ловко перехватывает ту самую ногу, которой я пыталась привлечь его внимание, и, делая вид, будто у него что-то упало на пол, нежно поглаживает мою щиколотку.

Хорошо, что атмосфера вокруг максимально веселая и расслабленная. Поэтому до нас, кажется, никому нет дела.

Все шутят и переговариваются. Ну еще и отвлекаются на новорожденного Ильяса, который снова подает голос.

— Нет-нет, не привыкай спать на руках, — строго говорит ему Аленка, покачивая коляску. — Тебя покормили, переодели. Что еще надо?

— Может, он так на шум реагирует? — спрашиваю у нее негромко. И тут же прикусываю язык, жалея что вообще полезла с советами.

Я абсолютно ничего не смыслю в детях. Поэтому трижды маме, конечно, виднее как обращаться с сыном.

— Может быть. Пойду в доме попробую укачать.

Я провожаю Алену с малышом взглядом и вновь встречаюсь глазами с Маратом.

«Ты все чувствуешь, да? Мое изменившееся настроение. Только не надо меня жалеть, ладно?».

Незаметно сбегаю к качелям.

Тут не так тепло, как в отапливаемой беседке, но мне нужно проветрить голову. А что нужно главному тренеру, который почти сразу идет следом, догадаться не трудно.

— Хочешь уехать? — интересуется, раскачивая меня в плетеной качели-коконе.

— Нет.

— А если я скажу, что хотел бы, чтобы ты осталась у меня сегодня?

— Мар…

Отрицательно верчу головой.

— А тебя дома сестра. Что она подумает?

— Никогда раньше не хотел избавиться от нее так сильно.

Коротко смеюсь.

— В отель ты тоже не поедешь, да?

— Ты прав. Не поеду.

Вздыхает, помогая мне подняться.

— И как тогда? Я не хочу тебя отпускать. И в роли любовника, что прячется в шкафу, быть не смогу.

— Я бы никогда не предложила тебе такую роль. До четверга осталось два дня.

— Я хочу сам поговорить с твоим мужем.

— Нет, Мар.

Я была женой Сергея, ни много ни мало, пять лет и должна сама поставить точку.

— Лучше поцелуй меня сейчас, пока мы одни.

— Не заговаривай мне зубы, женщина. Мне мало просто поцелуев.

— А если это будут особенные поцелуи? — мурлычу, щекоча дыханием его шею.

— Я сойду с тобой с ума, Диана.

— Может быть. Но обещаю — это будет приятно.

Марат усмехается. Смотрит на меня так, что я растекаюсь щедрой порцией карамельного сиропа. Особенно, когда он прижимает меня к стене и ловит мои губы своими.

Это так приятно. Близость мужчины, с которым дуреешь на пару. От его запаха, что можешь вдыхать уже без какого-либо стеснения. Полной грудью. И с наслаждением.

Отвечаю на поцелуй и запускаю свои замерзшие ладони под его куртку.

Приоткрываю один глаз, чтобы увидеть его реакцию, но вижу лишь перекошенное лицо Алены.

Она смотрит в окно. Четко на нас. Буквально застыв с куском тюли в руках и так, что за секунду у меня внутри все переворачивается.

Что скажут остальные? Ведь я была уверена, что эта девушка поймет меня как никто. Но, судя по увеличенным зрачкам, подруга не то чтобы удивлена, она в шоке. Или точнее, в ужасе.