Верить ли словам?

Глава 28

Мозг за секунду обрабатывает информацию и теория, которая зарождается в голове, мне абсолютно не нравится.

Марат ведь для чего-то отплатил счет. Может, теперь и правда, он ждет от Марины благодарности? Большинство мужчин именно для этого и зарабатывают. Чтобы иметь возможность впечатлить девушку широтой своей души, а потом и шириной кровати. Почему Марат должен быть другим? Потому что я против? Потому что мне хочется схватить сестру за руку и силой вытянуть на улицу?

— Не глупи, Марин.

— А ты перестань быть такой правильной. Бесишь. Аж до тошноты, — выкрикивает Марина, не забыв для убедительности приложить ладонь к горлу.

— Все сказала?

— Нет! Перестань всех контролировать. И себя заодно. Ты хоть когда-нибудь делаешь то, что тебе хочется, а не что от тебя требует твой Исаев? Четко отрепетированная речь, интонации, движения. Где твои эмоции, Ди? Они есть у тебя вообще? Может тебе стоит хоть иногда расслабляться? Или ты не умеешь? Эй, Гриша, или как тебя там, — кричит стоящему неподалеку бармену. — Сделай свой фирменный «Улет» для моей сестры. Пусть хоть на вечер она снимет свою маску «Мисс-идеальность».

— Это называется ответственность, Марин. Заранее думать, как твои слова и поступки отразятся на твоих близких.

— Это не ответственность, а рамки, в которые ты себя загнала, думая, что так проще жить. Ты же не можешь сейчас забраться на барную стойку и станцевать там. Скорее метеорит упадет на Землю, чем ты сотворишь нечто подобное, да? Что подумают, что скажут? Это же тебя заботит? Репутация? Видимость счастливой жизни? Успешный муж, который относится к тебе как к вещи? Его сраное мнение? А вот я чихать на него хотела, представляешь? Могу и станцевать, и напроситься в гости к понравившемуся парню.

Мы никогда прежде с Мариной не ссорились. Даже в детстве. Поэтому сейчас я смотрю на сестру и не узнаю. Словно это не тот человек, которому я когда-то отдавала свои конфеты из новогоднего подарка и привозила дорогущие туфли из новой коллекции Диор.

Я в абсолютном непонимании и раздрае. С одной стороны, хочется также вывалить все, что мне не нравится. А с другой… Тогда мы просто окончательно разругаемся. Впервые в жизни. Стоя посреди танцпола новомодного бара на Тверской.

Хочу ли я этого? Нет.

В отличие от Марины, я совершенно трезвая и могу держать себя в руках. Поэтому и разворачиваюсь в сторону лестницы, так ничего не сказав в ответ.

Или все-таки зря? Ведь злость во мне требует выхода.

— Пятьдесят грамм текилы, — уверенно говорю бармену, изменив маршрут на длинную мраморную стойку.

Бородатый парень кивает и, пока я рассматриваю логотип с названием бара на его бирюзовой футболке, он ловко взмахивает руками.

Раз, два, три и передо мной уже маленькая рюмка с долькой лайма.

Помню как пила подобное один единственный раз. На студенческой вечеринке лет восемь назад. Тогда мы водили кусочком лимона по руке, посыпали солью, слизывали и только потом запивали кактусовой водкой.

Сейчас же я обхожусь без всех этих хитрых манипуляций и просто опрокидываю в себя содержимое стакана. Во рту появляется уже знакомый слегка солоноватый привкус, но горечи или огненного жжения, я не чувствую.

— Повторите, — прошу, глядя как сестра подходит к фиолетовому диванчику, на котором сидит Марат.

Снова отпиваю, закусываю лаймом и кривлюсь в моменте, когда Марина усаживается рядом с Темировым и что-то ему говорит.

Между ними нет и лишнего сантиметра. Сестра нарочно склоняется слишком близко, задевая своей грудью мужское плечо. Без слов намекая, что готова уехать отсюда прямо сейчас.

— Еще, — я уже требую у бармена, усаживаясь на высокий стул.

Выпиваю. Достаю из кармана одну из смятых бумажек. Кладу на барную стойку, понимая, что изображение медленно расплывается.

— Если можно, вызовите трезвого водителя. Хотя нет. Не нужно.

Хочу немного пройтись пешком. Когда я в последний раз просто гуляла в центре? Кажется… Никогда.

Уже у лестницы, я зачем-то еще раз оборачиваюсь. Марина с Маратом все так же сидят за столиком. Сестра соблазнительно улыбается, не сводя с Темирова глаз. Он вроде бы ей отвечает. Или что значит его ленивая недо-улыбка?

— Осторожнее, девушка, — смеется какой-то парень, когда я спотыкаюсь о первую ступеньку. — Давайте помогу.

Все вокруг плывет. Большое зеркало перемещается в пространстве. Железная дверь, кажется, то справа, то слева. Поэтому как бы мне не хотелось возразить «я сама», но отказываться глупо. И превращать эту несчастную лестницу в свой личный Эверест тоже.

— Спасибо, — бормочу, уже на улице.

Свежий воздух отрезвляет, но совсем немного.

Я напилась. Господи! Так быстро и так, что с трудом стою на ногах.

Едва незнакомец убирает руку и отступает на шаг, меня ведет в сторону.

— Эй-эй, — снова успевает подхватить, прижимая меня к себе уже крепче, чем до этого.

— Я в порядке, спасибо, — вру, чтобы он меня отпустил. Мне не нравится, как его ладони скользят по моим бедрам. Мне не приятно. Я хочу попросить убрать руки. Пробую дернуться.

— Поехали ко мне, я тебя спать уложу.

Отрицательно трясу головой, отчего она лишь сильнее кружиться начинает. Да так, что мне слышится голос Марата:

— Девушку отпусти.

Что происходит дальше мой мозг фиксирует урывками.

Мужской разговор на повышенных тонах.

Несколько нецензурных словечек в озвучке Марата Темирова.

Кто-то сзади сигналит. Светит фарами. Я прикрываю глаза. А когда снова открываю, понимаю, что именно он меня и держит. Марат. Крепко прижимает к себе. Или я сама жмусь? Повисла на нем, вцепившись руками в широкие плечи.

— У меня кружится голова, — сообщаю я, утыкаясь носом во впадину чуть ниже его шеи.

— Сейчас посажу тебя в машину.

— Нет. Не нужно. Пожалуйста. Я хочу еще так постоять. Мне так нравится как ты пахнешь.

В подтверждение своих слов я жадно тяну воздух, стараясь захватить как можно больше его личного запаха. Не аромат кедра, а чего-то мужского. Запаха его кожи.

Я действительно сказала последнюю фразу вслух? Или она лишь в моей голове? Ведь Марат никак не комментирует. Его ладони просто крепче сжимаются на моей талии, а сердце, что сейчас находится рядом с моей ушной раковиной, кажется, стучит быстрее.

— Я отвезу тебя домой.

— К себе? — зачем-то уточняю.

— А ты хочешь ко мне? — в его голосе слышится улыбка.

— Нет. К тебе хочет Марина.

Что у трезвого на уме, да? Закройте мне кто-нибудь рот.

— Уже не хочет.

— Почему? — искренне удивляюсь. — Разве мужчина отказывает, когда девушка просится в гости? И разве не для этого ты сидел там?

— Я пришел в бар с людьми, которые работают у меня, Диана. И сидел я там, чтобы быть спокойным, что никто из них никуда не влезет.

Я слишком резко поднимаю голову, чтобы взглянуть на него. Его лицо расплывается.

Фокусирую взгляд на губах. Верхняя у него чуть больше нижней. Но обе пухлые, красивого темно-алого оттенка. Они так близко. Слишком близко. И кажутся такими упругими. Как сладкое клубничное желе. Интересно, на вкус такие же?

— Марат… Я…

Теряюсь. Что вообще хочу сказать?

Меня ведет все сильнее и, боюсь, выпитая текила уже не причем.

— Ты…

В голове ноль мыслей. Только понимание, что мне безумно нравится его трогать.

Под простой черной футболкой такой рельеф мышц, что мои ладони сходят с ума. Они скользят по плечам к бицепсам и обратно. Так медленно, будто стараясь запомнить каждый изгиб.

— Я отвезу тебя домой. Где твои ключи?

— Я не хочу, — отвечаю, снова уткнувшись носом прямо в его шею и млея от запаха.

Все-таки в чем-то Марина была права. И кажется, только что я озвучила первое искреннее «не хочу» в своей жизни.