Верить ли словам?

Глава 61

Диана.

Просто сесть в такси… Просто…

Непросто…

У дома стоит машина с желтой шашкой на крыше. Я наблюдаю за ней из окна второго этажа. Уже минут двадцать. Ровно столько, сколько мечусь по комнате.

Все важные решения лучше принимать в абсолютном спокойствии и тишине. Но зачастую происходит так, как и у меня сейчас. Хаотично, в спешке, будто в руках та самая бомба и надо срочно решить какой провод перерезать. Красный? Или синий? Бросить все, слушая сердце? Или поступить по совести?

На телефон приходит сообщение от Марата. Точнее, файл с вложенным посадочным талоном. И все. Ни единой буквы от него лично. Он не уговаривает, не просит. Дает право выбора. Даже если этот проклятый выбор будет не в его пользу.

Правда, стоит вдруг осознать, что мы не увидимся завтра, как я срываюсь с места и несусь в прихожую.

По пути к дверям натягиваю кроссовки прямо на босые ноги, хватаю с вешалки куртку. В зеркале замечаю, что под глазами у меня черные дорожки от размазанной туши и слез. Хотя разве это сейчас важно?

Паспорт, телефон, ключи. Все в карман.

Дверь не закрываю, а на бегу захлопываю, видя, как у такси загораются задние фары. Водитель хочет развернуться. Собирается уехать. Машу рукой. Подпрыгиваю на месте и кричу, чтобы заметил.

— Подождите! Я решила ехать. Стойте!

Уже у самых ворот торможу. Ключи выпадают из кармана прямо в грязь.

— Твою мать!

В машину запрыгиваю с бешено колотящимся сердцем и перепачканными руками.

— Я думал никто не едет, — не поворачивая головы, говорит водитель. — Что ж вы так долго собираетесь? За простой почти тыща накапала.

Думаю, Марат простит. Главное, я еду. И сейчас, на заднем сидении новенького «китайца», понимаю, что готова лететь вместе с ним. Не важно куда. Не важно на сколько.

Отправляю мужу несколько голосовых. Понять и простить не прошу.

— А мы можем ехать быстрее? У меня самолет скоро.

— Можем, конечно. Как пробка рассосется. Одни, наверное, уже доездились. Влепились друг в друга, а нам теперь плестись из-за них.

Да, мы именно плетемся, как черепахи. Когда время, будто назло, летит с какой-то суперскоростью.

До конца посадки двадцать минут. Это ничтожно мало. Но... Я же успею? Я должна успеть!

Паника жуткая.

— На будущее, выезжайте заранее, а не копайтесь дома до последнего.

«Да помолчи ты уже!».

Набираю Марата.

Я еду! Еду! Но вместо его голоса в трубке бездушный автоответчик. «В данный момент абонент не может принять ваш звонок».

Только бы успеть! Эта мантра-заклинание помогает мне не дать волю эмоциям. Не наорать на водителя за то, что слишком долго ищет, где припарковаться. Она же помогает не слишком жестко расталкивать столпившейся у стоек регистрации народ. Не огрызаться с женщиной на досмотре, когда она тоже пытается лезть с нравоучениями про то, что самолет — это не поезд и догнать его на другой станции не получится.

Как хорошо, что я летала не единожды. Что я знаю, куда идти, где искать выход на посадку. Иначе в другой ситуации я бы точно растерялась. Запуталась. Опоздала. Но сейчас несусь сломя голову, обгоняя тех, кто неспешно выходит из дьюти фри. Довольные, с фирменными пакетами, явно летящие на отпуск.

— Девушка, да куда же вы так торопитесь? Смотреть же надо! — недовольно восклицает мужчина в которого я врезаюсь.

Точнее, я врезаюсь в его здоровенный желтый чемодан. Он появился буквально из ниоткуда, заставляя меня выставить вперед руки, чтобы не упасть. Это спасает. Я остаюсь на ногах. Но вот мой телефон лежит на затоптанном бетоном полу с кучей мелких трещин по всему экрану.

«Нет! Нет! Нет! Включайся! Пожалуйста!».

Только этого еще не хватало.

— Это аэропорт, черт возьми! А не турецкий отель со все включено. Кто-то действительно может спешить, представляете? — от бессилия, кричу ему вдогонку.

Но почти сразу заставляю себя собраться.

Кажется, я вижу спину Марата и это придает сил. Под ребрами уже колет от забега на такую дистанцию. Еще и с непривычки.

Обещаю, что обязательно подружусь со спортом. Попрошу Марика взять надо мной шефство. Уверена, заниматься под его руководством, мне понравится. А пока осталось совсем чуть-чуть.

Сквозь большие прозрачные окна уже виднеется несколько самолетов.

Один из них мой. Выход номер двадцать пять.

Очереди нет. Только работница аэропорта в красивой голубой форме.

— Я сожалею, но посадка закончена.

— Что? Нет-нет-нет, — трясу посадочным талоном, а вместе с ним и головой.

— Мне жаль. Попробуйте взять билет на следующий рейс.

Ей не жаль. Никому здесь не жаль.

— Девушка, миленькая, я должна попасть именно на этот. Понимаете? Я заплачу. Сколько надо.

Истерично шарю руками по карманам куртки, хотя денег там нет. Ничего нет, кроме ключей с кусками засохшей грязи, разбитого телефона и паспорта.

— Самолет ведь еще стоит. Это же он? — шепчу, прислонившись лбом к холодному, замацанному стеклу.

— Я не могу вас пустить. Простите. Правила есть правила. Экипаж уже готов ко взлету.

Как же так? Я…

Опускаюсь на корточки, обнимая себя руками. Сил встать и идти больше нет. Выкачали все. Ни вдохнуть. Ни голову поднять.

— Мне, правда, жаль… — доносится все тем же женским голосом. — Может, не судьба была лететь?