Верить ли словам?

Глава 45

Мы возвращаемся в морозную, но ярко украшенную столицу в субботу утром.

В аэропорту нас встречает личный водитель мужа. Он же и везет домой. А потом заносит наши чемоданы в прихожую.

Сережа сходу включается в рабочий процесс, начиная обзванивать помощников и замов. А я, бегло осмотревшись, будто за две недели нашего отсутствия тут могло что-то измениться, поднимаюсь в нашу с мужем спальню. Плюхаюсь на идеально застеленную кровать, даже не переодевшись с дороги. А затем тянусь к телефону и записываюсь на консультацию к Роме Звереву.

Приятный голос его секретаря сообщает, что ближайшее окно у Романа Викторовича через три недели. Уточняет, в какое время мне было бы удобно подъехать? Была ли я у них в офисе когда-то? А после согласования всех нюансов, обещает позвонить накануне и напомнить о записи.

Мне очень любопытно посмотреть, как теперь Зверев ведет приемы? Что изменилось за прошедшие пять лет? Но больше всего мне хочется поздравить друга с открытием нового офиса.

По такому случаю я покупаю ему смешной кактус с желтыми иголками и дорогой коллекционный виски.

— Надо же, я думал Вера ошиблась, записав ко мне Диану Исаеву, — смеется друг, пропуская меня в кабинет. — А тут такой сюрприз, да еще и с подарками.

Забрав пакеты из моих рук, Рома меня обнимает. По-дружески, конечно. Но когда чмокает в щеку, я спешно отпрыгиваю и деловито осматриваюсь по сторонам. Неловкость после того признания про его влюбленность никуда не делась. И все же хорошо, что он признался об этом лишь сейчас. Сильно уж я нуждалась в нашей дружбе во времена студенчества.

— Слушай, не замечала за тобой любви к подобным масштабам, — шучу, обводя рукой пространство, в котором можно смело гулять кавказские свадьбы. — Кабинет шикарный. И такой огромный. По-моему, в психологии это указывает на какие-то комплексы.

— Я думаю, ты здесь, чтобы обсуждать не мои комплексы, а свои. Не так ли?

Вообще-то нет. Откровенничать со Зверевым я не планировала. Тогда как объяснить, что я усаживаюсь в мягкое удобное кресло, откидываю голову на большой подголовник и, словно на духу, выдаю:

— В последнее время мне снятся эротические сны. Главный герой в которых не мой муж.

Я действительно это сказала? Наверное, у Ромы в кабинете распыляется какой-то специальный газ, развязывающий язык. Или в этот ромашковый чай, что принесла секретарь, добавлена сыворотка правды?

— Так… Это кто-то конкретный? Ты знаешь этого человека?

— Да. Знаю.

— Вы часто пересекаетесь? Или просто виделись где-то?

— Мы вместе работаем.

Я силюсь поднять на Зверева глаза, но не могу. Стыдно, ужасно. Поэтому получается лишь рассматривать свой новый ярко-красный маникюр.

— Как близко вы общаетесь?

— Сейчас почти не пересекаемся.

— У вас что-то было? Секс?

— Нет.

— Но тебе бы хотелось?

— Нет. Нет! Господи! Я замужем. Как я могу хотеть секса с другим мужчиной?

— Шестьдесят процентов женщин представляют во время полового акта кого-то другого. Знаменитостей. Первую любовь. Симпатичного мужа подруги вместо собственного вечно нетрезвого супруга. Просто ответь не мне, а себе. Тут нет полиции нравов, Диана. И осуждать тебя никто не будет.

Закрываю глаза и отворачиваюсь.

Недавно, когда Сережа трахал меня в душе, я смотрела на его руку, что упиралась в серый гранитный камень чуть выше моей головы, и представляла, будто вместо светлых волосков на ней темные, густо покрывающие предплечья. Я представляла запах кедра. Представляла другого мужчину сзади и стонала так, как никогда прежде.

— Расскажи мне про него. Он оказывает тебе знаки внимания?

— Нет… Да… Я не знаю.

Оказывает?

— Он… совсем не такой, как мой муж. Внешне так точно полная противоположность. Рядом с ним очень спокойно. В хорошем смысле. Вот знаешь, когда приходишь домой после тяжелого дня, заваливаешься в постель и такое тебя чувство накрывает… Безоговорочного упоения. Кайфа от того, что наконец-то можно свернуться калачиком и прикрыть глаза.

— Так, а недостатки у твоего мистера Х есть?

Я молчу, задумавшись, а Рома начинает перечислять:

— Ругается матом? Излишне раздражителен? Может нагрубить на ровно месте совершенно незнакомым людям? Проявляет себя чересчур требовательным? Любит все контролировать?

— Нет.

— То есть недостатков у твоего мистера Х нет?

— Нет.

Я действительно не могу вспомнить, чтобы меня раздражало в поведении Марата. Наверное, я просто плохо его знаю. И Темиров, как и большинство земных мужчин, не опускает стульчак унитаза. Или совершенно не убирает за собой, разбрасывает, где попало носки. Или вечно бывает занят, когда он так нужен. Хотя …

— Что? — завожусь, глядя как Зверев ехидно улыбается.

— Что? Я молчу.

— Да, только твоя улыбка кричит громче тебя.

— Обычно лет в четырнадцать-пятнадцать человек впервые испытывает сильное романтическое влечение, сопровождающееся гормональными изменениями, идеализацией партнера, новизной ощущений и яркими эмоциями. Ты испытывала нечто подобное в школе?

— Нет.

— А потом? К мужу, например? Как начинались ваши отношения? Ты не расставалась с телефоном? Писала ему смс и без конца проверяла, пришел ли ответ? Ты выглядывала его в окно?

— Ром, к чему этот допрос? И зачем ты все усложняешь, пытаясь намекнуть мне на какую-то мнимую влюбленность к человеку, который абсолютно мне не подходит.

— Может быть, я ошибаюсь. Но взгляни.

Зверев тянется к верхнему ящичку стола и достает оттуда небольшое зеркало.

— Все время рассказа про этого «неподходящего», ты светилась ярче, чем все гирлянды у меня дома, вместе взятые.

— Разве цель семейного психолога — не сохранить брак? Ты должен говорить, что измена очень плохо, а не давать мне на нее разрешение.

Я даже в мыслях не могу представить как после секса с другим мужчиной, прихожу домой и ложусь в кровать к мужу.

После того «приключения», когда Темиров приехал меня успокаивать, я до сих пор испытываю чувство вины. Мне стыдно смотреть мужу в глаза. Стыдно оттого, что в тот момент, лежа на сырой земле где-то посреди леса, я действительно не замечала, лето сейчас или зима. Я не чувствовала холода. Меня волновали лишь Его руки и губы. И я не знаю, чем бы все закончилось… Нет, я знаю. Просто действительно боюсь сказать это вслух.

— Я помогаю сохранять браки, Диана, где двое готовы работать над отношениями. Где они видят проблему и хотят ее решить. Где сильные, яркие чувства, что были «до» стали вдруг вытесняться бытом, бессонным ночами с маленькими детьми. Где романтика растворилась в повседневности. Но не там, где двое существуют вместе по инерции. Подумай об этом.