Верить ли словам?

Глава 33

Как же я боялась, что парни не станут с нами откровенничать. Им же по четырнадцать — шестнадцать лет.

Но… То ли наши примеры и честность, то ли их желание попробовать что-то новое сделали свое дело.

Да так, что одного круга нам было мало и после «страхов» мы перешли к «благодарности».

Все по очереди говорили «спасибо» Марату и другим тренерам. Даже мне перепало.

— Пойдем к озеру, — заговорчески шепчет сестра, когда все потихоньку расходятся спать.

Сначала уходят мальчишки, наперебой обсуждая игру. За ними, затушив огонь и тоже весело переговариваясь, Костя, Артур и Марат.

— Ты же не брала купальник? — отзываюсь, провожая спину главного тренера глазами.

— Ну мы же вдвоем. Да и темно. Кто там будет видеть? Можно в нижнем белье поплавать. Соглашайся, Ди, — уверенно давит Марина. — Пойдем бороться с твоими страхами.

Искупаться ночью в озере? Это же абсурд. Или…?

— Ладно, только полотенца возьмем.

Зайдя в домик, я быстро меняю кружевной бюстгальтер со стрингами на спортивный черный лиф и бесшовные трусики, которые вполне могут сойти за купальник. Волосы решаю собрать в пучок, чтобы не намочить.

Когда мимолетно ловлю свое отражение в зеркале, не узнаю себя. В глазах какой-то странный лихорадочный блеск, на щеках румянец.

Это все азарт, да? Плещется во мне, как никогда прежде. Подгоняет торопливо перебирать ногами к пляжу.

— Божечки, Ди, вода как парное молоко, — восторгается сестра, успев полностью погрузиться. — Что ты там возишься? Забирайся давай.

Аккуратно сложив на берегу полотенца, я несколько раз оборачиваюсь в сторону беседок, и убедившись, что там никого нет, стягиваю с себя штаны и кофту.

— Кайф! Как же хорошооо, — довольно тянет Марина, раскинув руки и ноги в стороны, будто она звезда. — Ну скажи уже, что-нибудь, Ди!

Что сказать, если и говорить ничего не хочется?

Вода действительно очень теплая, а воздух хоть и прохладный, но им невозможно надышаться. И я словно пьянею от него.

Неожиданно возникает желание дурачиться.

— Эй, — возмущается сестра, когда я забегаю в воду, нарочно брызгая на нее. — Ах так. Ну держись!

Мы устраиваем настоящее цунами, соревнуясь, кто кого больше забрызгает. Визжим и хохочем так, что упускаем момент, когда оказываемся уже не одни.

— Ты слышишь? — спрашиваю обернувшись. — Звук такой, словно кто-то нырнул?

— Ага, акула.

— Я серьезно, Марин.

— Так и я тоже. Кажется, она тянет меня за ногу.

— Это уже не смешно, — бормочу испуганно, когда голова Марины уходит под воду. А следом уже натурально вскрикиваю, ощущая как и меня кто-то тянет за ногу.

Господи! Брыкаюсь, испытывая смесь паники и ужаса, да так, что чуть водой не захлебываюсь.

— Тссс… Тише…, — успокаивает наглая физиономия Марата, выныривающая в полуметре от меня.

— Я… Ты… — заикаюсь. — Ненормальный? Хотя... Чего я спрашиваю.

— Ну, прости. Вам было так весело, что и мы тоже захотели пошутить, — кивает в сторону Артура, которого моя сестра пытается потопить.

— У меня чуть сердце не остановилось от ваших шуток, — возмущаюсь.

— Прости, — шевелятся его губы, и я залипаю на этом движении.

Всматриваюсь в мужское лицо, будто под гипнозом. Зачарованно смотрю как на темных ресницах собираются капельки воды. Как самые смелые из них стекают вниз, к губам.

На автомате поднимаю руку и стираю. Провожу пальцами над его верхней губой и только тогда понимаю, как это выглядит со стороны.

Слишком… Для людей, которые просто вместе работают, уж точно.

— Прости, я…, — теперь моя очередь извиняться.

Губы Марата размыкаются, словно он хочет что-то сказать, но не говорит. Он смотрит. Мамочки… Как он смотрит. Что мое сердце начинает неровно биться, но явно уже не от страха.

Или это все-таки он? Я боюсь того, что вот-вот произойдет. Но сделать ничего не могу. Не хочу.

Моя грудь, что полностью скрыта водой, высоко вздымается. Ноги вязнут в глине. Во рту собирается слюна. Ее так много. Господи! Но как это контролировать? Как заставить себя стиснуть губы и не отвечать, когда лицо Марата медленно приближается к моему?

Он дает нам время. Мне или себе? Или Марине с Артуром, что продолжают дурачиться, не обращая на нас внимания.

Пусть бы они окликнули. Пусть бы помешали. Ведь губы Марата уже касаются моих. Осторожно. Мягко. Будто боясь спугнуть.

Но уже в следующую секунду все переворачивается. Нежность сменяется напором. Бескомпромиссным, которому хочется подчиняться. Его губы настойчиво раскрывают мои и теплый влажный язык проникает в рот.