Верить ли словам?

Глава 58

— У тебя было что-то с Аминой?

Понятия не имею, почему лежа полуголой поверх Марата я решаю задать именно этот вопрос. Потому что он давно меня волнует? Почти до зуда по всему телу. Хотя сейчас я максимально расслаблена или скорее вымотана. Что и шевелиться не хочется.

Марик все-таки нашел способ, чтобы не в отель, и не к нему домой.

Он привез меня в школу, где на парковке я оставила свою машину, в которую так и не села.

Оказывается, в кабинете главного тренера весьма предусмотрительно раскладывается диван. А еще есть комплект постельного белья.

Марат объяснил это тем, что иногда, после каких-нибудь затянувшихся соревнований, остается тут ночевать. Собственно, почему бы и нет? Душевые тут тоже имеются. Я сходила на экскурсию. Конечно, не одна, а с Мариком. И мыли мы друг друга. Точнее, больше не мыли, а…

Господи, надеюсь охранник был чем-то занят. Как минимум, смотрел кино в наушниках. А как максимум, решил вздремнуть.

Я кричала. Не просто привычно постанывала, а именно выкрикивала что-то нечленораздельное. Громко. Не сдержано. Будто хотела, чтобы абсолютно каждый услышал, насколько мне хорошо.

И сейчас мне тоже очень-очень хорошо. Марат заботливо накрывает меня простыней, и его темные брови взлетают вверх, когда он говорит:

— Что конкретно тебя интересует по поводу Амины?

— Ты с ней спал?

— Естественно, нет.

— А сколько у тебя было девушек? Нет, не отвечай!

Судя по тем самым способностям — опыт приличный.

— Погоди, ты что начал считать? Настолько много? Хотя понятно, что первенство достанется тебе в любом случае, если твой ответ больше двух. Ладно, говори уже! Нет! Нет! Молчи.

Я буквально закрываю его рот ладонью, опасаясь этой невыносимой цифры.

Только, кажется, Марат и не собирался мне ничего озвучивать. Он просто смеется. Так искренне и по-настоящему, будто я здорово его повеселила.

— Это ненормально, да? Что я ревную тебя ко всем этим «до»?

— Все что ты чувствуешь, Диана, не может быть ненормальным. И мне нравится, что тебе не все равно на мое «до». Хотя переживать об этом точно не стоит. В каком-то смысле ты у меня первая.

Ну как у него получается так красиво говорить? Что я лужицей растекаюсь и напрочь забываю и про Амину, и про тот инцидент с Аленой.

Марату я естественно ничего не сказала. Алена быстро взяла себя в руки, и когда мы уезжали вполне дружелюбно попрощалась. Может, наконец-то, вспомнила себя в начале отношений с Валидом? А может, единственная кто заметила, что у меня больше нет кольца на безымянном пальце. Я сняла его еще в такси после нашей первой ночи.

— Так, ладно, следующий вопрос: где мои сердечки? Я до сих пор жду их под фото в коричневом пиджаке. Они, между прочим, были сделаны для тебя.

— А как я должен был понять? Если бы ты сбросила мне их лично.

— Тогда это было бы слишком…

— Слишком что?

— Слишком очевидно, что я хочу твоего внимания.

— А ты не хотела?

— Хотела.

До чертиков. Но боялась признаваться в этом даже себе.

— Я полночи спать не мог, потому что мысленно наставил тебе миллион сердец.

— Ну и почему только мысленно?

— Потому что не хотел, чтобы ты думала, что меня привлекают в тебе только длинные ноги.

Мы улыбаемся глядя друг на друга, а потом одновременно начинаем хохотать.

Это точно разговор двух взрослых людей, а не зеленых школьников?

Но что поделать, если в свое время я, и правда, ни в кого не влюблялась. Не рисовала на полях тетради маленькие сердечки. Зато с удовольствием сделаю это сейчас. Напишу в своем ежедневнике красивую витиеватую букву «М».

— Что же еще тебя во мне привлекает? — кокетливо спрашиваю.

Сережа редко говорил мне комплименты. Да и после секса мы никогда не лежали с ним в обнимку. Оба бежали в душ. Будто смыть с кожи запах друг друга было первостепенной задачей.

Поэтому сейчас, я с удовольствием прижимаюсь к твердой мужской груди. Слышу как гулко тарабанит там, за ребрами.

И лично для меня это уже звучит как признание. Еще до того как Мар начинает говорить:

— Все. Глаза, губы, улыбка, местами острый язычок, но чаще всего такой ласковый и податливый. Твое большое доброе сердце. Ты вся. Целиком.

Может ли от счастья кружиться голова? Потому что у меня, она сейчас идут кругом.

Марат методично перебирает мои пальцы. Нежно поглаживает. А я вдруг наконец-то понимаю значение слова «близость». Вот она. Быть рядом. Ловить дыхание друг друга. Упиваться им.

— Еще вопросы будут?

— Только один.

Самый важный и самый болезненный. Я намеренно оставила его напоследок. Но все равно не решаюсь задать.

— Ты же помнишь тот разговор у озера. О том, что…

Голос становится тише, и я с трудом подбираю слова. А ведь думала, что уже приняла ситуацию.

— Я все помню, Диана. И не вижу в этом проблемы. Потому что уверен — у нас будут дети.

— Что, если нет? Только не надо пытаться меня убедить, что для тебя это совсем не важно.

— Важно. И для тебя важно. А когда двое очень сильно хотят одного и того же — это обязательно случается.

Не знаю, как у Марата это получается, но из глаз у меня бегут слезы. Слезы облегчения и надежды.

Обнимаю его за шею. Целую много-много раз куда получается дотянуться.

— У нас будут дети, Диана. Такие же невероятно красивые, как и ты. А еще будет свой дом. Как у Валида с Аленкой. Или больше. Какой ты захочешь. Веришь мне?