Верить ли словам?

Глава 48

Я представляю, будто рука Марата незаметно ложится на мою талию. Будто он меня обнимает. Будто это единственная и самая правильная вещь, которая может быть.

— Ты совсем ничего не ешь, — доносится до меня голос Амины. — Мы с Мариной старались. Давай положу тебе сарму?

Они старались, правда. Я — нет. Хотя… Я старалась по-своему. Держаться от него подальше, например. И у меня ведь получалось. Тогда почему сейчас мне кажется, что если я перестану ощущать его ровное теплое дыхание совсем рядом, то просто распадусь на кусочки?

— Спасибо, я все оценил. Стол выглядит шикарным, — отвечает Марат.

Дальше мы чокаемся, потому что Амина говорит тост. С широкой, лучезарной улыбкой. Не сводя с именинника взгляда. Расплываясь в комплиментах, какой он хороший друг и наставник.

Она специально хочет собрать все самые лестные эпитеты, чтобы не оставить мне? Ведь я должна поздравлять следующей. Уже все держали слово.

Но я вдруг понимаю, что у меня в голове сейчас сплошная каша. И вообще я не хочу ничего ему говорить. Не так, когда кто-то на нас смотрит. Не для галочки. Поэтому, пока Артур снова не наполнил бокалы, я беру телефон и незаметно сбегаю.

Я просто оставлю подарок, завернутый в золотистую бумагу у него в кабинете. А пожелание, пусть придумает себе сам.

Прикрыв за собой дверь, на пару секунд застываю.

Письменный стол главного тренера наполовину заставлен подарочными пакетами. Несколько коробок с красными бантами дожидаются хозяина на подоконнике. Еще часть на тумбочке. Куда приткнуть мой? Решаю приобщить его к той кучке, на столе. Делаю несколько уверенных шагов, как раз когда в кабинет входит Марат.

Наверное, со стороны мое вторжение выглядит странным, поэтому спешу заверить:

— Я ничего тут не трогала. Просто хотела оставить вот это.

Помахав в воздухе золотым свертком, я все-таки кладу его на край стола.

Марат прикрывает за собой дверь. Свет, как и я, не включает. Хотя уже далеко не день и кабинет погрузился в вечерние сумерки.

Он подходит ближе. Хмурится, глядя на мой подарок, будто ждет, что в любой момент оттуда может что-то выскочить. А потом берет его в руки и протягивает обратно мне.

— Забери. Я не приму.

Эм. Что?

Как это не приму? Я же выбирала. Я же…

— Когда действительно хотят поздравить, делают это лично. Или в твоей книге по этикету не написано?

Господи, что он говорит? Какая книга? И почему у меня получается лишь недоуменно моргать?

— Не хотела отвлекать тебя от гостей, — наконец, нахожусь с ответом.

— Уже отвлекла.

Его рука с подарком по-прежнему застыли в воздухе. Забираю. Разворачиваю и протягиваю ему обратно уже без упаковочной мишуры.

— Тогда возьми, пожалуйста. Я искренне хочу, чтобы все, что сегодня тебе нажелали, сбылось.

Он не двигается. Я сама подхожу ближе. Вкладываю в его руки блокнот и, затаив дыхание, касаюсь губами его небритой щеки. Для убедительности. Для того, чтобы смягчить его суровый настрой.

Это просто поцелуй в щеку. Дружеский, почти невинный. Но мы оба замираем на дольше, чем положено.

Сердце, Темирова или мое, стучит неистово.

Я жадно тяну носом запах его кожи. Приятный. Пряный.

Чувствую, как Марат смыкает пальцы одной руки вокруг моего запястья. Не грубо и не больно, но достаточно, чтобы не дать мне отстраниться.

Он смещает голову в сторону моих губ. Раскрывает свои.

— Ой, а вы чего тут? — врезается между нами голос сестры. — Там все ждут Марата, свечи задувать.