Верить ли словам?

Глава 29

На утро я просыпаюсь не с похмельем, что было бы ожидаемо после текилы, а с безумным, ничем не смываемым ощущением глобальной катастрофы.

Как же хочется найти возможность отмотать вчерашний вечер. Не ответить на звонок Марины, никуда не ехать.

Хотя, с одной стороны, ничего страшного и непоправимого не случилось. Но в то же время, меня не покидает ощущение, что из изменилось все.

Глупости, наверное. Ведь я, как и за день до этого, стою в душевой на первом этаже. Тут по-прежнему итальянская белая плитка и хромированная немецкая сантехника. И сейчас я собираюсь принять холодный душ.

Говорят, он хорошо приводит в чувства. Но, похоже, врут. Мне не помогает. Ни ледяная вода, от которой кожа покрывается мурашками. Ни двадцатиминутная зарядка после.

Я едва ли не полезла целоваться к начальству. Господи-Боже! Почему сегодня не суббота? А еще лучше новогодние каникулы? Чтобы у меня было время восстановить спокойствие и забыть о случившимся ночью, как о страшном сне.

Но в памяти, как назло, отложилось абсолютно всё. Как Марат отпаивал меня чаем на заправке. Как вез домой. Как я делала вид, что сплю, а сама украдкой разглядывала его руки, лежащие на руле. Как выбиралась из машины, и как Марат случайно мимолетом задел мою щеку губами. Как я выдохнула, теряя почву под ногами. И как потом с колотящимся сердцем неслась к дому, мгновенно протрезвев.

Ну почему сегодня не выходной?

Достаю из шкафа брючный костюм цвета мокко. Волосы собираю в гладкий пучок на затылке. На глазах рисую гранитные стрелки, губы крашу нюдовой помадой.

То, что я испытываю внутри стыд никоем образом не должно отражать наружу. Внешне я максимально собрана и непоколебима. Когда на деле даже короткая медитация не помогает унять внутреннюю дрожь.

— Ты сегодня рано, — замечает муж, стоит появиться в прихожей.

Сережа, к слову, никак не прокомментировал мое ночное отсутствие.

Что это — абсолютное доверие или полное безразличие?

— Да. У меня маникюр, — поясняю, застегивая ремешки бежевых лодочек и почти не вру. Маникюр и правда стоит в списке дел на сегодня. Только вечером. А еду на работу ни свет ни заря я, потому что в это время никого не встречу на парковке.

Взобравшись в салон Ровера, я несколько секунд сижу неподвижно. Картинки как Марат ведет мою машину то и дело оживаю в голове. Его точные уверенные движения, его манера стучать большим пальцем по рулю, когда мы останавливались на светофоре.

Открываю окно, запуская в салон свежий воздух. Здесь слишком много ЕГО запаха. Все пропахло.

Наверное, стоит сказать ему спасибо? За то, что нянчился со мной. За то, что оставил свой Мерседес на стоянке у бара и потом вернулся за ним на такси.

Обязательно надо! Но понятия не имею как, потому что сегодня я намерена полностью избегать Марата Темирова.

Я даже решаю не ходить в столовую, и прошу Алену взять мне что-нибудь на вынос.

Жаль только мой идеальный план проваливается с треском почти сразу же.

— Ты моя палочка-выручалочка, — говорю с улыбкой, но не поднимая глаз от блокнота, едва дверь в кабинет открывается. — Спасибо, Але…

«На» повисает в воздухе, потому что я успеваю вскинуть голову и замереть.

— Я думала это Аленка, — поясняю, чувствуя как щеки заливает красным.

— А я для роли палочки-выручалочки не подхожу? — переспрашивает Марат, явно забавляясь.

Я давлюсь воздухом. Открываю рот, но не могу придумать ни единого подходящего ответа.

Вообще-то он неплохо справляется с этой ролью. Даже если я его и не прошу. И сейчас пока я торможу, подбирая слова Марат ставит передо мной стаканчик с кофе.

— Эспрессо без сахара.

Хочется спросить, как он угадал? Я давно пью именно такой. Горький, крепкий. Ведь ни один капучино не может так упорядочить мысли. И сейчас это нужно мне особенно.

Тянусь к стаканчику, делаю мелкий глоток и на мгновение прикрываю глаза. Идеально. Приятная горечь будоражит рецепторы и дает секундную передышку, чтобы набраться смелости и наконец-то взглянуть на Марата.

Не дожидаясь приглашения, он занимает место в кресле напротив и тоже отсербывает из своего стакана. Выглядит, как всегда, спокойным, поза расслаблена.

Но когда наши глаза встречаются, я едва ли не расплескиваю свой напиток, от внезапной догадки.

Он помнит. Помнит, какой кофе делала мне Лида в нашу первую встречу.

Помнит всё в мельчайших подробностях, хоть уже прошло около месяца. Как и помнит, какого цвета стринги на мне были в тот день.

Даже я уже забыла. Но он нет.