Война глазами мальчишки

ПОХОД ОТРЯДА «ЗА СВОБОДУ» В СОСТАВЕ ВТОРОЙ КАЛИНИНСКОЙ ПАРТИЗАНСКОЙ БРИГАДЫ В СЕВЕРНЫЕ РАЙОНЫ ОБЛАСТИ

Бои партизан с карателями продолжались на территории Витебской области. Состоялась встреча представителей командования Калининских, Витебских и латышских соединений. Было принято решение, которое существенно меняло ход борьбы. Это решение было согласовано со штабом партизанского движения Калининской области. Сущность этого решения стояло в том, что на данной территории партизанских сил собралось достаточно, чтобы измотать вражеские войска в заснеженных лесах Белоруссии. Возникла необходимость прорыва вражеского кольца и выхода из него с дальнейшим продвижением в тыл тридцатитысячной фашистской группировки, в северные районы Калининской области. (Я, Васильев, бывший секретарь Пустошкинского подпольного райкома партии, газета Пустошкинского района «Вперед» № 21, 22, 23 за 1974 г.)

Прорыв был совершен несколькими Калининскими партизанскими бригадами, в том числе и второй Калининской партизанской бригадой, а в ее составе отряд «За свободу», ушли в северные районы области. Отряд «За свободу» железнодорожную магистраль Рига — Москва перешел возле Пустоши. Началась борьба с оккупантами в новых условиях. Партизаны отряда «За свободу» взрывали мосты, разрушали средства связи, мелкие предприятия, громили волостные управления, полицейские и немецко-полицейские гарнизоны, охрану предприятий и хозяйств. Первые недели пребывания здесь партизан в таком количестве были неожиданностью для немецких властей. Поэтому большого и организованного сопротивления со стороны фашистов не было. Но спустя некоторое время врагу стало ясно, что партизаны существенно нарушают их планы. Началась организованная борьба против партизан.　

Не дойдя несколько километров до Опочки, отряд «За свободу» резко повернул на восток, потом отряд прошел деревню Духново, прошел по предместью райцентра Кудеверь и остановился возле деревни Ратьково. Здесь партизаны расположились на отдых. Предполагалось это место сделать своим временным пристанищем. Ночью партизанская разведка кружила по дорогам, связывающим близь лежащие деревни. Изучали обстановку. Однажды разведвзвод под командованием Алексея Байкова на нескольких санях подъехали к д. Тимоновой Кудевервского района. Необходимо было узнать, есть ли в этой деревне гитлеровцы. Остановившись возле деревни в кустарнике, решили послать в разведку нескольких девушек. Они свое оружие оставили во взводе и под видом заблудившихся беженцев ушли в деревню. Вскоре наши разведчики возвратились во взвод и сообщили, что в деревне фашистов нет. Они прошли всю деревню и выборочно расспрашивали во многих домах о врагах. Ответы были однозначны: врагов нет в деревне. После этого взвод разведчиков выехал в деревню. Боец Захватаев шел впереди двигавшейся за ним подводы в 30 метрах. Вскоре он вернулся и подошел к Байкову, который шел в конце маленького партизанского обоза. Он доложил командиру взвода, что он видел в одном из домов, находящихся недалеко впереди, странный бал. Дом освещен изнутри плохо, но Захватаев видел, что одетые в вечерние платья, девушки танцуют бальные танцы. Несуразность такой информации озадачила Байкова. Не продумав план действий, Байков решил сам без помощников перепроверить странное сообщение. Когда он со двора вошел в сени, из неосвещенного пространства прозвучал вопрос: «Кто такие?» В свою очередь, Байков спросил: — «…А кто вы такие?». Вместо ответа прозвучала автоматная очередь. Байков ответил очередью из своего автомата. «Вот это танцующие девушки в бальных платьях!» — подумал Байков, выскакивая из сеней на улицу. К тому времени партизаны поняли, что Захватаев принял гитлеровцев в белых халатах, еще не раздевшихся и согревающихся от холода гитлеровцев. Оказалось, что фашисты въехали в деревню с разных сторон одновременно с партизанами. Они еще не успели установить посты. Вот почему партизанские разведчицы не могли узнать о наличии фашистов в деревне. Байков знал, что вслед за взводом двигался весь отряд. К тому времени фашисты организуют сопротивление. Поэтому он не давал команду, направленную на то, чтобы ввязаться в бой. Его задача состояла в том, чтобы предупредить командира отряда об опасности. Но в этом смятении некоторое партизаны уже вступили в бой. Партизаны стихийно ввязались в бой, спасая своего командира от нападения. Началось дело с того, что Захватаев открыл по окнам дома, в котором по его же свидетельству, танцевали «девушки». К нему присоединился Харитонов. Захваченный общим подъемом стремления разгромить врага, Ерохин Василий, пришедший в отряд из деревин Булахи, решил промчаться сквозь всю деревню. Пользуясь паникой врага, он обстреливал фашистов, выскакивающих из домов только, что ими занятых, прикидывая в уме о количестве гитлеровцев. Оставалось несколько домов, чтобы Василию проскочить деревню. Ерохин предполагал объездным путем выехать навстречу отряду. Но вдруг впереди раздались выстрелы. Василий в это время менял диск в автомате. Конь, почуяв опасность впереди, метнулся в открытые ворота двора. Произошло это так быстро и неожиданно, что Василий не успел направить движение коня и он вскочил во двор, в котором ворота были открыты. Там был тупик. Конь остановился. Только теперь Ерохин сообразил, в какую ситуацию он попал. Василий соскочил с саней и бросился к забору, чтобы перескочить или как-то перебраться через него и уйти со двора. Но за ним следовали враги. Несколько рук схватили его и повалили на землю. В те минуты в деревне бой продолжался: Байкову было неизвестно, куда девался Ерохин. Терялось управление боем. Фашисты уже усилили организованное сопротивление партизанам. Нужно было упредить вступление в деревню отряда. Байков дал приказ взводу отходить из деревни. Отряд во время был спасен.　

Местные жители рассказали о судьбе Василия Ерохина. Они рассказали, что в деревню одновременно с разных концов прибыли партизаны и немецко-полицейский отряд. Но враги опередили партизан минут на пять-десять. Но они не успели расставить посты. Когда произошло пленение Ерохина, то его сразу же допрашивали: вначале с помощью переводчика, а потом по-русски. Видимо, это был полицейский чин. Хозяйка дома, где проходил этот процесс, поняла, что у врагов что-то не клеется при допросах. Их начальство сильно нервничало: партизана били. Но он молчал. Утром хозяйка слышала, как между собой полицейские говорили, что с партизаном надо кончать. Один из гитлеровцев спросил у Ерохина о его последнем желании. Василий заявил, что он хотел бы сыграть на гармонии. Фашисты нашли в нашей деревне гармонь и дали ее, чтобы удовлетворить просьбу Ерохина. Он взял гармонь и начал играть мелодию песни «Катюша». Хозяйка дома, где это происходило, рассказывала, что она тогда плохо соображала и еще хуже слушала музыку этого трагического концерта. Он играл несколько песен. На середине одной из песен, Василия прервали словами: «Хватит, доигрался!». Василий на это ответил: «За меня мои товарищи доиграют». Ерохина Василия расстреляли на окраине Тимоново. После этой трагической истории партизаны продолжали выполнять свое боевое задание. Отряд постоянно находился в движении. Гитлеровцы усилили свое давление на партизан. Приходилось маневрировать на местности, менять маршруты, нанося врагу заметный ущерб в организации связи и путей сообщения. В это время партизан заинтересовал немецкий гарнизон, расположенный в большой деревне Духново. Духново соединялось шоссейной дорогой с бывшим райцентром Бежаницы. Через агентурную разведку стало известно, что из Духново в Бежаницы в назначенное время должен ехать фашистский начальник. Но партизанам были неизвестны все меры предосторожности, которые предпринял этот фашист. Он знал опасность данного маршрута. Поэтому он перед своей поездкой в Бежаницу направлял женщину, которая играла роль молочницы, которая следовала той дорогой, которой вскоре поедет он сам. Но при прибытии в Бежаницу, оттуда звонили, что молочница прибыла и офицер ехал из Духново в Бежаницу. Но этого партизаны тогда не знали.　

Группа захвата фашиста состояла из двух партизанских взвода: взвода Богданова и взвода Байкова. По установленному порядку, партизаны задерживали, проходивших по этой дороге людей. Всем им разъясняли о краткосрочности этого задержания и укрыли их за холмом в кустах. Среди задержанных была и женщина-молочница, по задержанию которой фашисты знали об опасности на дороге. Так, что к моменту готовности партизан к захвату, они своими действиями уведомили важного фашистского офицера об опасности. Вскоре партизаны увидели из засады движущийся тарантас. Возможно, фашист ввязался в игру с партизанами. В то же время, засада не достигла своей цели. Тарантас не доехал до предполагаемого места и остановился. Пассажиры, сидящие в нем, засуетились. В это время послышалась стрельба, в тылу партизанской засады. Эта стрельба стала прицельной. Получилось, что на партизанскую засаду на фашистов, последние организовали свою засаду на партизан. Дело для партизан стало приобретать непредвиденный оборот. Были отпущены задержанные. Вскоре партизаны поняли, что силы противника намного превосходят их силы. Завязался бой, навязанный фашистами. Возникли признаки того, что гитлеровцы вызвали себе помощь. Они начали наступать и партизанам пришлось покинуть свои позиции. Был дан приказ: партизанам добираться до запасной базы самостоятельно. При достижении, где партизан ожидали лошади, оказалось, что некоторые партизаны, которые участвовали в данной операции не прибыли в назначенное место. Партизаны рассеялись в кустарниках болот. С наступлением темноты, оккупанты прекратили свою операцию. На второй день они ее возобновили. Во время боя партизаны потеряли трех человек. Петрова Гарика с его другом Мишей нашли в деревне Гром Кудеревского района. Их привезли каратели в эту деревню. После истязаний они партизан убили. Во время боя пропал без вести Козлов Кузьма Кириллович. Двухдневный поиск в лесах и болотах и полях в районе прошлого боя ничего не дал. Ничего не могли сказать о пропавшем партизане и местное население. Этот бой проходил 4 апреля 1943 года. В этот же день пропал без вести житель нашей деревни Байкино Ляхнов Михаил Власович.　

Об этом периоде деятельности партизан Второй Калининской партизанской бригады писал я. Васильев, бывший секретарь Пустошкинского подпольного райкома партии в статье «По зову партии», напечатанной в районной газете Пустошкинского района Псковской области «Вперед» №№ 21, 22, 23, за 1974 г. В середине февраля 1943 года несколько Калининских партизанских бригад, насчитывающих несколько тысяч человек, отошли на территорию Идрицкого района. На бюро райкома партии решили: Второй Калининской бригаде с четырьмя отрядами продвигаться на север Пустошкинского и Кудеверьского районов. Отряду «Народный мститель», где было три члена бюро подпольного райкома, вернуться в южную часть Пустошкинского района, отряду имени Фрунзе действовать в Идрицком районе. В то время в Кудеревском, Новоржевском, Бежаницком районах Калининской области сосредоточились пять Калининских бригад. Здесь начались долгие и тяжелые бои с превосходящими силами оккупантов (газета «Вперед», Пустошкинский район Псковской области, №№ 21, 22, 23 за 1974 г.). Так же, как в январе — феврале 1943 года фашисты проводили антипартизанскую кампанию в Идрицком, Пустошкинском, Невельском районах. В феврале 1943 года затихла борьба против оккупантов в южных деревнях Пустошкинского, Идрицкого и Невельского районов. Меньше стало слышно и о белорусских партизанах. Фашисты хвастались, что они разгромили Калининских партизан в указанных деревнях районов. Но в это время активизировалось партизанское движение в северных районах. Теперь в этих районах действовало несколько партизан Калининских бригад. Гитлеровцам надо было направлять в районы, где разгоралась партизанская борьба в Кудеверьском, Новоржевском, Бежаницком районах. Партизаны в свою очередь считали, что они обжили новые места и прекрасно чувствуют там себя. Оккупантам и их прислужникам в этих районах стало неуютно. Партизаны их крепко беспокоили. Фашистское командование направило крупные силы из регулярных войск. В них были включены части из 331 и 201 пехотных и 281 охранной дивизий. Находившиеся партизаны в южных районах Калининской области могли действовать по своему плану. С этим планом согласовали планы бригад,　находившихся вдалеке в северных районах Калининской области.　

Ранним утром 1943 года отряд «За свободу» был в арьергарде похода нескольких Калининских партизанских бригад и находящихся в Кудеверском, Новоржевском и Бежаницком районах. Было раннее утро апреля 1943 года. Дороги развезло. Весенняя оттепель сделала их непроходимыми. Отряд перешел шоссе Кудеверь — Насва. Колонна партизан, состоящая из нескольких партизанских бригад двигалась в сторону леса, который виднелся на горизонте в 3–4 километрах. Взвод разведки отряда «За свободу» двигался, замыкая колонны, в данном случае, когда партизаны переходили опасные места. Снег еще полностью не растаял. То тут, то там чернели прогалины. Сапоги вязли в растаявшей земле. Байков приказал взводу продвигаться вслед за отрядом, а сам сел по естественным надобностям. К своему ужасу он увидел через частокол деревьев, нескончаемую колонну бронемашин. Они стали на шоссе и работали на малых оборотах. Никто не слышал о их приходе. Байков бросился догонять свой взвод. Партизанские колонны оказались окруженными, как это было в Витебской области при операции под кодовым названием «Заяц-беляк», так и теперь в Кудеверьский, Новоржевский, Бежаницкий районы прибыли крупные силы регулярных войск. Сюда были включены части из 331 и 201 пехотных и 281 охранной дивизий. Эти силы были брошены на уничтожение Калининских партизан.　

Мартынов молча выслушал доклад Байкова. Потом ему объяснил складывающуюся остановку. Он показал на местность. Оказалось, на пригорке, возле строения, разместились основные силы Второй Калининской бригады. Там же находился и ее штаб. Дальше, впереди второй бригады находились остальные Калининские партизанские бригады. Все партизанские бригады оказались в треугольнике, очерченном шоссейными дорогами. Фашисты, видимо, ждут свои резервы. Этот треугольник составлял площадь, равную двадцати километрам. Наши партизанские силы находятся в центре этого треугольника. Не прошло и часа, как фашисты начали наступление на позиции партизан. Главным объектом атаки избрали позиции отряда Заритовского. Этот отряд располагался ближе к шоссе, на котором стояли бронемашины. Такие же силы были брошены на позиции отряда Мартынова. В то время партизаны располагали хорошим запасом патронов. Поэтому врага встретили плотным огнем, подпустив его на близкое расстояние. Оставив много убитых на поле битвы, враг стал пятиться за выступ ближайшего холма. Вскоре появились цепи атакующих вновь. На этот раз враг вел себя вызывающе. Фашисты многие кричали. Горланя, они мало занимались прицельностью огня, поэтому эта атака также не имела успеха. Гитлеровцы были подпущены еще ближе к позициям партизан, потом отброшены назад. Пули врага на этот раз не принесли никакого вреда. Партизаны же вели себя собранно. Они четко выполняли приказы своих командиров и организованно вели огонь, неприятель понес ощутимые потери.　

После отражения второй атаки противника над позициями партизан появился немецкий самолет-разведчик «Фоке-Вульф». Он кружил над полем боя, видимо фотографировал наши позиции, изучал силы партизан. Вскоре в воздухе появились и стали падать на землю множество разноцветных, продолговатых листовок. Текст их был напечатан на немецком и русском языках. Он был стереотипным. Обещалось хороню кормить. Простить за участие в войне, всех отпустить к своим семьям. Новая атака фашистов началась со стрельбы крупнокалиберных пулеметов, установленных на бронемашинах. Вскоре появилась пехота. Но на этот раз фашисты были осмотрительнее. Они прятались за складки местности, делали короткие перебежки. Теперь фашисты стреляли реже. Чувствовалось, что враг проявляет сдержанность. Уже ранен Байков, в голову — Надежда Федянкина, тяжело, в бедро ранен Василий Козлов. Но и эта атака была отбита. В тот день было отбито семь атак. Кончался светлый день, кончались боеприпасы. Во второй день окружения партизаны не выдержат. Просто нечем встречать «гостей». В штабе бригады шла работа по выработке плана выхода бригады из окружения. Наконец, остановились на простом, но оригинальном плане. Решили собрать вместе всех лошадей, имеющихся в отряде. Оставили лишь для транспортировки тяжелораненых. Решили, что в решающий момент направить гурт лошадей в ложном направлении, чтобы отвлечь внимание фашистов. А в это время, самим партизанам уйти из окружения через слабо защищенный участок кольца. Началась повторная проверка этого слабого звена блокадного кольца. Были посланы все резервы разведки. Одновременно с этим, шел сбор трофейного оружия. Только оно теперь могло помочь　выходу из окружения. Отрабатывались детали операции. С наступлением глубокой ночи началась операция. Она была выполнена блестяще. Без единого выстрела со стороны противника партизаны вышли из окружения.　

Решили отходить в леса Белоруссии, в Витебскую область. Для того, чтобы осложнить гитлеровцам преследование, решили пробираться отдельно бригадами. Исходя из складывающейся обстановки, продолжать дробление подразделений вплоть до отделений. Партизаны отдыхали только днем. Вся ночь использовалась для того, чтобы уйти, как можно дальше от Кудеверя — места окружения партизан. Вторая Калининская бригада разделилась на 4 отряда. Штаб бригады остался при отряде «За свободу». Так продолжалось продвижение три ночи. Но отряд «За свободу» был настигнут в пути. Это произошло днем. Партизаны готовили обед, большинство отдыхало после ночного перехода. Вначале выстрелы, прозвучавшие в деревне Белый Мошок, вблизи которой расположился отряд на отдых, не вызвали большой тревоги. Дело в том, что перед этим были приняты меры безопасности. На реке Великой, в нескольких километрах от которой отряд разместился, партизаны предусмотрительно построили переправу. Была обследована окружающая местность. К реке Великая вплотную подходил большой участок леса. Вдоль леса проходила дорога. За ней простиралась большая, чистая поляна, кончавшаяся пологим косогором, обросшим кустарником и редкими деревьями. В этих зарослях расположился штаб бригады. Рядом с ним медицинская часть отряда. Внизу вдоль, небольшого притока реки Великой, у мостика расположился взвод разведки отряда.　

Между тем тревога нарастала. В то же время нужно было накормить изголодавшихся людей. Но этому не дано было сбыться. Со стороны деревни Белый Мошок начался плотный ружейно-пулеметный огонь. Уже появились раненые. И самая главная опасность состояла в том, что к этому времени гитлеровцы оказались у самого партизанского лагеря. Группа фашистов неожиданно ворвалась в расположение лагеря. Она выбила одно из отделений второго взвода, которым командовал Кондратьев, из занятых ими окопов и продолжала продвигаться в сторону штаба бригады. Взвод Ивана Жукова выбивает врагов из расположения отряда, но получает в живот смертельное ранение. Алексей Байков получает приказ со взводом занять оборону вдоль притока и мостика через него. Тем временем бой идет. Его ведут другие взводы　отряда. К тому моменту, когда взвод Байкова занял оборону возле мостика, из леса, прилегающего к реке Великой, выходит немецкая колонна пехоты. Видимо, командир подразделения врага сам не ведал, что он вышел в тыл партизан, за который были спокойны партизаны и считали, его обезопасенным. Возникла трагическая обстановка. Фашисты же идут походным маршем в ряд по три человека. За колонной ехала подвода. Видимо, командир немецкого подразделения попутал данные о месте боя. Байков внимательно рассматривал колонну в бинокль. Подсчитывает силы фашистов. Шла полнокровная рота фашистов, но шла она не в бой, а на парад. Маруся Байкова, супруга командира разведвзвода Байкова Алексея вслух сказала: «…Теперь нас возьмут, а мы так и не пообедали». Колонна гитлеровцев продолжала двигаться в направлении засады взвода Байкова. К Байкову прибежал связной из штаба бригады. Вслед за ним во взвод прибежали командир разведки бригады Константинов в сопровождении командира разведки отряда Коновалова. Константинов, подходя к Байкову, спросил: «… — Где тут у тебя немцы?». Байков показал рукой на движующуюся фашистскую колону, до которой оставалось около полутора километров. Оценив обстановку, Константинов приказал послать пулеметчика в обход достичь высотки. Оттуда хороший обстрел. Приказал Байкову атаковать фашистов с близкого расстояния, броситься на них, атаковать и загнать в лес, но в лес не углубляться, врага не преследовать. Если сейчас противник попутал свою роль, то он позже разберется в обстановке и попытается контратаковать партизан. Дав эти распоряжения, Константинов ушел в другое подразделение, а начальник разведки отряда Коновалов остался в разведвзводе присутствовать при развязке боя. Колонна гитлеровцев неуклонно приближались к позиции взвода Байкова. Теперь Алексей четко видит без бинокля, как офицер, идущий впереди колонны, похлопывает себя по голенищу сапога прутиком, надменно поглядывая по сторонам дороги. Оставалось пятьдесят метров до первой шеренги колонны, когда по команде Байкова вспыхнул невиданной плотности огонь. В один миг колонна перестала существовать. Словно эффект домино сыграл законы падения костей. Не переставая стрелять, бойцы взвода с криком «Ура» бросились на врага. В это время заговорил пулемет Харитонова с высотки. Фашисты, кто как мог, убежали в лес. Байков, вспоминая тот бой, говорил, что ни но время боя, ни позже, он никак не мог представить причины, заставившие столь беспечно вести себя командиру фашистской роты. Но тогда было не до догадок. Нужно было закончить победоносно бой. Партизаны, памятуя приказ Константинова, войдя в лес — остановились. В это время Надя Федянкина, наблюдавшая за успешным окончанием боя, лежа в укрытии заметила, как один фашист с чем-то возится за пнем. Его никто не видел из партизан. Все были возбуждены боем. Неожиданно гитлеровец приподнялся слегка и стал устанавливать на пеньке ручной пулемет. Надя поняла, ее товарищи не замечают смертельной опасности. В этот миг решалась судьба всего взвода. Она ближе была к фашисту. Она и только она, может не допустить этой трагедии. От нахлынувших чувств гнева от коварных действий фашиста, Надя вскочила с земли и с криком возмущения, но пустыми руками бросилась на фашиста. В состоянии аффекта она забыла свой карабин в укрытии. Подняв кулак над своей головой, она бросилась на фашиста. Недалеко стояли партизаны. Они услышали крик, переходящий в визг, который издавала Надя. Они бросились на голос. Когда они подбежали к Наде, то увидели такую картину: с поднятыми руками перед Надей стоял матерый фашист-пулеметчик. Возле пня фашист невооруженными руками, без всяких шанцевых инструментов оборудовал пулеметное гнездо. Это пулеметчик сделал за считанные минуты после того, когда понял, что нужно защищаться от партизан. Теперь же фашист стоял перед девушкой Надей. В его глазах был страх. В испуге ему показалось, что на него бежит партизанка-смертница с гранатой в руках. В безысходности, он и поднял руки. И каково же было его удивление, когда он увидел невооруженную Надю. Так закончился бой, который был организован на уничтожение партизанского отряда «За свободу». Остыло оружие, остыл и партизанский обед. Но никто не сожалел. Партизаны решили двигаться дальше более мелкими группами.　

Было определено место встречи личного состава отряда. Железнодорожную магистраль Рига — Москва переходили между Идрицей и Себежем. Некоторые группы переходили ее в районе Пустошка.　

Сбор личного состава отряда был назначен в иной точке Пустошкинского района. Партизанский отряд «Народный мститель» эти месяцы был оставлен в этой местности. Его штаб помог отряду «За свободу» расквартироваться. Это было в июне 1943 года. К концу месяца практически все партизаны отряда собрались.　

В то время, когда партизаны отряда «За свободу» собирались, партизаны отряда «Народный мститель» продолжали свою деятельность. За это время многое изменилось в Пустошкинском районе. Раны, нанесенные карательной фашистской экспедицией «Заяц-беляк» болели острой болью у людей, потерявших близких. Но присутствие оккупантов не допускало послабления гневу народному за поруганную жизнь. Путь партизан из отряда «Народный мститель» пролегал вдали от деревни Байкино. Они ходили от деревни Ерастовка Невельского района, где имели постоянную базу, к железной дороге, проходившей через станцию Пустошка. Поэтому у нас сложилось мнение, что партизаны из нашей местности куда-то все ушли. На самом же деле враги испытывали от партизан непрерывное давление. Они постоянно взрывали шоссейные и железные дороги. Обстановка изменилась не из-за того, что партизаны ослабили наступление на врага, а потому, что немцы для борьбы против партизан теперь уже не могли с фронта отвлекать воинские части. Положение оккупантов менялось. Им приходилось расчетливо и бережно относиться к своим войскам. Фашисты притихли. Однажды, в июне 1943 года ночью в деревне Малахи возник пожар. Жители нашей деревни, собравшись на пригорке в конце деревни, откуда район обзора расширился, пришли к единому согласию, что горела церковь в деревне Малахи. Она была построена из дерева. После разгрома кулачества, приступили к разгрому церквей. Перед войной церковь сначала использовалась как клуб, а впоследствии, как складское помещение колхоза «Заря». И вот теперь она горела. Люди не знали почему она горела. Но многие крестились. Во время оккупации фашистов до 1942 года в деревне Малахи находился немецкий гарнизон. Вместе с гарнизоном, стоящим в деревне Лопатово, он играл важную роль для сдерживания партизанского проникновения к железной и шоссейной дороге на отрезке Пустошка — Идрица. Купол церкви фашисты использовали, как наблюдательный пункт. Отсюда на большом расстоянии были видны действия, какие бы они не были. Теперь же церковь была всеми заброшена. И вот теперь она горела. Горело не только помещение, святое для людей, которые прожили здесь свою долгую и трудную жизнь. Горел человеческий труд. Жители стояли и смотрели на пожар. Церковь горела долго. Пожар освещал местность. В то время, когда рухнули стены, а это было видно по взметнувшемуся пламени, пожар стал ослабевать… Вдруг в стороне от пожара, километрах в двух взвилась вверх одна, а за ней и вторая осветительные ракеты. Почти одновременно до нашего слуха долетела пулеметная очередь. Ей вторила следующая. Ракеты погасли. Стрельба прекратилась.　

Стало темно и тихо. Мы поняли, что в деревне Зекры в эти минуты что-то произошло. Скорее всего — это трагедия. Уже после войны, собирая материал для этой книги, беседуя с теми партизанами Второй Калининской бригады, я встретился с бывшим помощником начальника штаба отряда «Народный мститель» Калинина Масленок Дмитрия Ивановича. Он рассказал о событиях того времени: «…У меня был друг. Звали его Дмитрий Строганов». Я насторожился. Не тот ли Строганов, с которым мы учились в пятом классе Молоховской семилетней школы. Тогда у него было прозвище «Роббинтроп». Оказалось, что именно тот Строганов. И прозвище принес в отряд из пятого класса Молоховской семилетней школы. Теперь же слушал рассказ Дмитрия Ивановича с особым интересом. И хотя к тому времени я уже знал, что в ту ночь погиб в деревне Зекры партизан из отряда «Народный мститель», а фамилия его Строганов, родом из деревни Лобачи, но встретить его друга, который в эти минуты был вместе, было большой удачей. Дмитрий Иванович продолжал «…наше отделение возвращалось на базу после выполнения задания на железной дороге. Возвращаясь, мы подожгли, по приказу командира отряда, церковь в деревне Малахи. Видимо командование опасалось восстановления в деревнях Лопатовой и Малахи гарнизонов фашистов. С этой целью они решили в Малахах сжечь церковь, как наблюдательный пункт. Вскоре другими партизанами была сожжена деревня Лопатово. Сюда днем прибыла большая группа партизан. Хозяевам предлагали быстро выносить из дома самое необходимое и тут же дом поджигали. Эта чудовищная борьба против оккупантов объяснялась тем, что поступили сведения, что немцы в ближайшее время должны были восстановить свои гарнизоны в этих деревнях. Эти дикие приказы были отвратительны сами по себе. Пресловутая тактика выжженной земли действовала в 1942 году. А ведь это было сделано тогда, когда враг дошел до Волги! Сейчас трудно найти причину такого изуверства.　

«Из деревни Малахи мы проходили ночью в свой отряд, который стоял в деревне Ерастовка через деревню Зекры. Горящая церковь нам освещала дорогу. Поэтому в Зекрах мы увидели скопление людей, стоящих возле одного из домов деревни. Мы предполагали, что в этой деревне фашистов нет. И все же нужно было проверить, что это за люди стояли на пригорке возле дома. Командир отделения Печенкин приказал отделению занять круговую оборону, а сам с бойцом Дмитрием Строгановым направился для выяснения обстановки. Они отошли от отделения метров сто. Из кустарника, находившегося возле дороги, взлетела ракета. Почти одновременно застучал пулемет. Очередь повторилась. Вслед за первой ракетой, взлетела вторая. Ракеты, описавшие в небе дугу, потухли. Прекратилась стрельба. Мы не знали, что нам предпринимать. Нет командира Печенкина. Нет нашего любимца — Строганова Димы. Только теперь мы стали понимать, что наши товарищи попали на фашистскую засаду. Значит, кому-то было известно о планах партизан. И о задании на железной дороге, и о поджоге церкви. Гитлеровцы не пожалели сил, чтобы встретить партизан в тридцати километрах от своего базирования: будь то в Пустошке или в Идрице. Враг хорошо знал, что путь на базу в отряд проходил из деревни Малахи через деревню Зекры. Знал и то, что отряд партизан был многочисленным. Впоследствии оказалось, что Александр Яночкин, начальник полиции Лопатовской волости, взятый фашистами в качестве повышения по службе в Пустошкинскую железнодорожную полицию, стал на новой работе не менее полезен для гитлеровцев, нежели, был им полезен, будучи начальником полиции волости. Пустошкинский район знал лучше, чем Идрицкий. Когда-то Пролетарский сельский совет по старому административному делению входил в Пустошкинский район. Только за последний год, когда деревня Зекры входила в партизанский край, фашисты второй раз организовывают нападения на проходившие небольшие партизанские отряды. Нельзя было не учитывать то, что была зверски убита Фекла, сестра Никанора, партизанами отряда Мартынова. Еще тогда, когда это произошло, было сильное недовольство местного населения в связи с этим убийством. Эта злоба в душе человека, который знал об этой несправедливости. И этот человек мстил за жестокость к матери малолетних детей. Кто-то информировал о пребывании партизан в деревню Зекры. И фашисты, несмотря на большую отдаленность этой деревни от гарнизонов, всегда спокойно прибывали люди. Дмитрий Иванович Масленок продолжал, — …Мы лежали в пятидесяти метрах от гибели наших друзей. Теперь мы поняли, что фашистов в деревне много. Мы не знали, что делать. Ввязываться в бой с гитлеровцами мы не хотели. Фашисты уничтожили бы деревню вместе с людьми. Решили выползти из деревни. Это были тяжелые минуты. Мы знали, что произошла беда, в которой помочь нельзя. С рассветом мы увидели в деревне фашистов. Фашисты активности не проявляли. Часовые внимательно смотрели за подходами к деревне. В центре деревни была слышна немецкая речь. Вдруг послышались одиночные выстрелы. Вскоре отряд гитлеровцев оставил деревню. Спустя некоторое время, соблюдая осторожность, мы вошли в деревню. Местные жители рассказали, что вчера фашисты согнали людей жителей деревни в центре и приказали стоять на пригорке, на улице возле одного из домов. С нами осталось несколько гитлеровцев, а остальные направились в конец деревни, в сторону деревни Малахи. Мы видели при свете пожара, как два человека направились к нашей группе. Все мы поняли, что это идут партизаны. Жители заволновались. Фашисты, заметив это, направили на нас автоматы, жестами давая понять, чтобы мы молчали. В этот момент мы увидели ракеты и услышали стрельбу. Потом все стихло. Гитлеровцы продержали жителей всей деревни возле дома, где мы стояли и раньше, до утра.　

А потом, когда к дому принесли двух партизан, нас отпустили по своим домам. Один партизан, который был постарше, был мертв. А молоденький был жив, но, видно, что тяжело ранен. Его положили на крыльцо ближайшего дома. Гитлеровский офицер спрашивал у раненого партизана (это был Дима Строганов). В ответ — молчание. Думая, что партизан плохо слышит, офицер наклонился над Димой и начал кричать. Он повторял один и тот же вопрос — …сколько было партизан? Улучшив минуту, Митя плюнул в лицо фашисту. Тогда офицер, не целясь, выстрелил два раза в Строганова. Так погиб Дмитрий Строганов из отряда «Народный мститель» Второй Калининской бригады. Он похоронен на кладбище д. Малахи в 300 м. от здания школы, где учился до войны в пятом классе.　

В это время события в Пустошкинском, Идрицком и Себежском районах развивались бои. После проведения карательной экспедиции «Заяц-беляк» в этих краях особенно усилился немецко-полицейский гарнизон в селении Сутоки. Это был усиленный опорный пункт гитлеровцев на границе партизанского края. Занимая выгодное географическое положение, этот гарнизон мешал партизанам действовать в этих местах. Сутоки располагались на пути следования партизан к железнодорожной магистрали Себеж — Новосокольники. Вдоль железной дороги проходила хорошая шоссейная дорога, по которой постоянно курсировали автомашины. В районе селения Сутоки возникло целое созвездие немецких гарнизонов. Это деревни Савкино, Могильное, Нащекино. Партизанское командование готовилось нанести удар по этим гарнизонам. Уж слишком важны гарнизоны в этих местах. Их стратегическую роль трудно было переоценить. Планировался нанести главный удар по противнику в районе Савкиного моста, что на железнодорожной магистрали Рига — Новосокольники. Одновременно ставилась задача уничтожить или блокировать все фашистские гарнизоны, расположенные поблизости.　

Мост у деревни Савкино находился на открытой болотистой равнине. Фашисты создали вокруг него сильную оборону: проволочные заграждения в четыре ряда, дзоты, минные поля, пулеметы и минометы на насыпи. Эшелоны по мосту двигались только днем. Ночью подходы к мосту по полотну железной дороги закрывались ежами из колючей проволоки. Охрана моста то и дело освещала местность ракетами. Руководство боевой операцией было поручено уполномоченным штаба партизанского движения Калининской области И. И. Веселову, А. И. Штрахову. На состоявшемся 20 марта совещании командиров они определили задачи бригад и отрядов по разгрому и блокировке пяти гарнизонов противника и уничтожению железнодорожного, шоссейного мостов через реку Наведрянка восточнее Идрицы. Остальным партизанским подразделениям предстояло разгромить гарнизон в деревне Савкино, уничтожить охрану и взорвать железнодорожный мост.