Война глазами мальчишки

ФАШИСТСКАЯ РАЗВЕДКА ИНТЕРЕСУЕТСЯ ОТРЯДОМ «ЗА СВОБОДУ»

Отряд «За свободу» вновь возник в доносах гитлеровцев. Считавшийся уничтоженным и теперь возникший, словно из пепла, стал активно действовать в тех же краях, где он и был в конце 1942, начале 1943 года. Теперь методы действий приобрели иной характер. Партизаны ходили в задания небольшими группами. На задания выходили на одну-полторы недели, имея при себе всегда запас взрывчатки. Выполнив боевую задачу, в основном по минированию, народные мстители уходили в Витебские леса, где они оказывались в пределах недосягаемости фашистов. Даже такая ищейка, как Яночкин, оказался беспомощен. Он знал, что в вверенном ему районе действуют партизаны из отряда «За свободу», который было куда-то исчез. Но теперь вновь появился. Нужно принимать срочные меры по его пресечению. Те меры, которые принимались раньше, теперь утратили свое значение. Бывшие агенты, которые давали сведения об отряде «За свободу», либо погибли, либо выведены из дела. Нужны новые сведения, нужны новые люди, которые бы действовали по-новому. Теперь нужно знать путь, по которому отряд получает взрывчатку в большом количестве. Нужно знать, каким командным составом располагает отряд. По результатам работы партизан отряда «За свободу» стало ясно, что действуют профессионалы. Усиливающаяся бомбардировка со стороны немецкой авиации деревень партизанского края пока никак не отражается на работе партизан на железной дороге. Особенно увеличилось количество партизанских диверсий на шоссейной и железной дороге на Пустошкинском участке Рига — Московской магистрали.　

И вот тогда Яночкин идет на самый крайний путь: он решает послать в отряд «За свободу» свою родную дочь. В свой план он посвящает фашистскую разведку. Та дает свое согласие. И план вступает в силу. Дочерью Яночкина занимается фашистская разведка. Об этой работе партизаны узнали уже тогда, когда она была обезврежена и давала показания на партизанских допросах.　

Итак, путь немецкой шпионки Веры Яночкиной начал прослеживаться с деревни Малахи. Будучи в партизанском боевом задании старшина отряда «Народный мститель» Козлов Алексей Поликарпович заехал верхом на коне к своей семье, чтобы узнать о ней, в деревню Малахи. В то время в эту деревню фашисты не показывались. В Сутоках немецкий гарнизон, после его разгрома весной 1943 года, не восстанавливался. Здесь прочно укрепилось положение партизан. Проходя по деревне Малахи, Козлов к своему удивлению возле своего дома встретил Веру Яночкину. (Теперь она была Голубович, по фамилии мужа, старшего бухгалтера завода торфоразработки города Смолевичи в Белоруссии). Первый вопрос, который он ей задал, состоял в следующем: как та попала в это время в Малахи? Козлов хорошо знал Веру, так как был сосед в прошлом их семьи, в довоенное время. Вера ответила, что порвала со своим отцом. Немцы ее вначале арестовали по подозрению в связи с партизанами, пытали. Отец и его заслуги перед немцами не повлияли. Она самостоятельно бежала от немцев. Теперь решила действительно пойти к партизанам. Только там она видит спасение. Так как Козлов Алексей имел дело, связанное со своей семьей, он вскоре распрощался с Яночкиной и занялся своим делом. Только перед расставанием все-таки решил спросить Веру, как та думает добраться до партизан. И имеет ли ввиду она конкретный отряд. Та ответила, что намерена пойти в партизанский отряд «За свободу». Поможет ей в этом дядя Дмитрий Васильевич из деревни Дуброво. Он служил в этом отряде. Сейчас он отпущен домой по болезни. Она попросит его отвести ее в этот отряд. План ее был настолько правдив, что Козлов не спросил ее, откуда она все это знает. На следующий день Козлов поехал в свой отряд Заритовского, базировавшийся в деревне Горбачево. По дороге в свой отряд Алексей проезжал через деревню Верятино. Он не меньше вчерашнего удивился тому, что Яночкина Вера шла по улице деревни Верятино. Это было для Алексея как кинокартина. Кроме удивления увиденному Козлов Алексей стал задумываться над происходящим. Он нутром почувствовал, что здесь, несмотря на всю простоту, что-то происходит таинственное. И он по приезду в отряд доложил обо всем увиденном и услышанном командиру отряда. О прибытии Яночкиной немедленно стало известно командиру бригады Шаповалову. Штаб партизанской Второй Калининской бригады находился тоже в деревне Горбачево. Вскоре Вера Яночкина была доставлена в штаб Второй Калининской бригады. Здесь уже знали, что фашистсткая разведка интересуется Второй Калининской партизанской бригадой. Именно эта бригада действовала в Пустошкинском районе. При этом все тут помнили о шпионах, которые действовали в начале 1943 года в отряде «За свободу» при бывшем командире Мартынове. Теперь появление со стороны врага нового человека, да еще близкого Яночкину Александру, начальнику полиции железнодорожной дороги Пустошкинской дистанции многих из штаба беспокоило. Не нужно было иметь большую проницательность, чтобы заподозрить тут что-то важное.　

После войны, готовя эту книгу, мне пришлось встречаться с бывшим секретарем Пустошкинского подпольного райкома партии, бывшим комиссаром Второй Калининской бригады Андреем Андриановичем Александровым. Он помнил этот случай с Яночкиной, был на ее первом допросе. Неоднократно присутствовал на ее допросах у начальника разведки Второй Калининской бригады Константинова. Когда на допрос к комбригу Шиповалову ввели Веру, здесь ее встретили вежливо, предупредительно. Мы внимательно выслушали ее расказ. Яночкина рассказывала: «За мной ухаживал в Идрице немецкий офицер, гауптман. Однажды он пригласил меня к себе на квартиру. Мы долго сидели у него за столом. Гауптман щедро меня угощал. Но в конце концов, он сильно напился сам. Вскоре он уснул. Я еще раньше задумывалась над своим будущим. А тут подвернулся удобный случай осуществить замысел: забрать его пистолет, документы и уйти к партизанам. В знак доказательства принести с собой веши гауптмана. Я быстро все забрала и вышла из его квартиры. Но, как впоследствии оказалось, гауптман не был таким пьяным, как представлялся. Далеко мне не удалось уйти. Я не успела скрыться. Меня поймали его же люди. А потом меня допрашивали и пытали. Вот посмотрите, что они сделали со мной!». Яночкина пыталась показать нам свое тело. Но ее тут же остановили. А для осмотра ее пригласили медицинскую сестру. Та с Верой ушла в соседнюю комнату. Медсестре было предложено оказать Яночкиной медицинскую помощь. Вскоре после медицинского освидетельствования они возвратились в кабинет Шиповалова. Медсестра с ужасом рассказала, насколько сильно изуродовано тело Веры. Оно не только покрыто сплошными кровоподтеками, но также обезображено сплошными ранами. На теле нет живого места. Доложив командиру о результате осмотра, медсестра вместе с Верой вышла для врачевания. Тем временем командиры выдвигали разные версии случившегося. Вместе с тем решили не торопиться с выводами. Необходимо было установить тщательное, продуманное наблюдение за Яночкиной. Ее поселили на квартире у хозяйки и попросили ее позже высказать свое мнение о квартирантке. На этом первые «смотрины» «гостьи» закончились. Спустя сутки мы пригласили хозяйку на беседу. Та рассказала, что ее квартирантка ведет себя странно. Нет никакого признака того, что ее недавно истезали. В своей комнате она постоянно танцует, гримасничает, накладывает на себя какие-то лечебные маски. Существенного хозяйка ничего не сказала, но в конце беседы она сказала: — Она не наша. Заберите ее из моей квартиры. Глаза мои не смотрели бы на нее. Она ведет себя, как артистка!». В те дни мы часто разрешали организовывать для молодежи танцы в каком-либо доме, а иногда даже во дворе одного из домов деревни. В отрядах были свои гармонисты и свои гармонии. Интересовались командиры, как отнесется к танцам Яночкина. Ведь после пыток прошло всего три-четыре дня. Александров Андрей Андрианович с командиром отряда Заритовским к группе молодежи подошли, когда те пели песню под гармошку на мотив песни времен гражданской войны «Там вдали за рекой…» на современные слова «…дождь и ветер утих и на листьях сухих груда мертвых фашистов лежала». Заметив в одиночестве, стоявшую во время пения, Яночкину, подошли к ней, намериваясь познакомить ее с партизанами, но командир их опередил и сам познакомил их с Яночкиной адъютант Шиповалова Веселов. Он галантно представил нам свою даму командирам. К тому времени он уже был знаком с новой «партизанкой». Сейчас же он стоял осторонь и курил. Все устроилось естественно. Побыв несколько минут, командиры пошли в штаб. Создавалась щепетильная ситуация. Яночкина уже сама себе выбрала партнера. Она поняла, с кем ей надо иметь дело. К приходу Александрова на свою квартиру его ожидал, по просьбе Андрея Андриановича его адьютант Гриша. Наступала тревожная ночь. Никто не сомневался в преступных замыслах Яночкиной. И никто не мог дать гарантию, что она действует в отряде одна. Возможно, в эту ночь произойдет трагедия. Кто знает, какие планы у врагов. Нужно проявлять бдительность. И особенно это нужно проявлять сегодня ночью. Александров осведомился у своего адьютанта, знает ли тот, где будет спать этой ночью Веселов. Тот с уверенностью ответил, что знает. Именно сегодня Веселов просил его Гришу, не приходить на сеновал, где они обычно спали. Дело в том, что Веселов загадочно улыбнулся, может быть туда придет не один. Услышав такой ответ, Александров попросил своего адьютанта сейчас, пока Гриша находится на танцах, занять заранее место своего ночлега вопреки просьбе Веселова. Теперь поздно предупреждать его о возможной опасности. Нужно события упреждать. Следует обезопасить Веселова, не ставя в известность его. Не помешает услышать, что будет говорить Веселову, о чем она будет его просить. А может быть, и помочь Веселову.　

На следующее утро Александров раньше обычного был в штабе бригады. Вскоре туда явился его адьютант Гриша. Вид у него был возбужденный. Александрову бросились в глаза губы адьютанта. Они кровоточили. Были неестественны. Александров не мог понять, что произошло с Гришей. Только спустя некоторое время, Гриша заговорил. Его слова выражали возмущение и требование расстрелять шпионку Яночкину. После долгого разговора удалось выяснить обстоятельства выполнения задания Александрова. В конце концов Гриша пришел в себя и смог связно рассказать все, что он слышал в сарае ночью. Гриша рассказал, что ему пришлось слышать сегодня ночью такое, что едва сумел заставить себя замолчать и не выдать там своего присутствия. Для этого он до боли кусал свои губы. И смолчал. Только после этого, он перешел к рассказу того, что слышал из уст Яночкиной. Начала она с того, что приступила к обработке Веселова, взывая к его совести. Говорила о том, что Веселов связался с организованной бандой. После грубой брани в адрес партизан, Яночкина приступила к тому, чтобы разузнать пути поступления взрывчатки в отряд. Расспрашивала все до мелочей. Долго расспрашивала у Веселова о командирах, в том числе и о комиссаре бригады. Интересовалась у Веселова, кто из командиров и где кончали учебные заведения. Интересно, говорил Гриша, что Веселов отвечал Яночкиной все правильно. Наконец, Яночкина приступила к тому, чтобы склонить Веселова к предательству — переходу к фашистам. Яночкина стала убеждать Веселова в том, что немцы не только простят ему пребывание в партизанах, но и наградят его за ценные сведения. Дадут ему офицерское звание. Эта служба не идет ни в какое сравнение со службой в этой банде. Яночкина распределила обязанности: Веселов берется за то, чтобы выбраться из этой лесной банды, выйти отсюда целыми и невредимыми, а она, Яночкина, гарантирует их жизнь у немцев. И не просто жизнь, а жизнь достойную человека. Жизнь с почестями, жизнь гордого человека. Только там он увидит настоящую жизнь. Прекратив на время разговор с Гришей, Александров поспешил к Шиповалову. Нужно было принимать меры по аресту шпионки. По возвращению от Шиповалова, к нему явился Веселов. Попросив его обождать в штабе, Александров воспрепятствовал встрече его с Яночкиной. Уже позже, когда Шаповалов вызвал к себе своего адьютанта и последний, почувствовал, что о его разговоре в сарае известно командиру, Веселов сник, побелел и не мог ничего говорить. Уже позже он объяснил свое поведение тем, что не хотел показать Яночкиной, что доложит о разговоре своему командиру. Впоследствии жизнь подтвердила о правильности этого рассуждения. Веселов продолжал честно служить в партизанах. Дальше пошли допросы Яночкиной. Александров рассказывал, что он иногда присутствовал на этих допросах. При этом, как рассказывал Александров, последний убеждал Константинова в ненужности ведения протокола допроса Яночкиной. Но тот сердился за такие замечания. Он скрупулезно заносил каждое слово Яночкиной. Та же, уличенная в преступных намерениях, в дальнейшем стала словоохотливой. Она рассказала о надуманности в случае с гауптманом, о пытках со стороны немцев. Иммитацию пыток совершили под наркозом немецкие врачи. Они «разукрасили» все тело Яночкиной перед тем, как отправить ее в партизанский край с заданием попасть в отряд «За свободу». Рассказала Яночкина и о подготовке ее к выполнению задания, о ее поездке в Германию, причем неоднократную, во время оккупации нашей области.　

К партизанам Яночкина пришла подготовленной разведчицей и убежденной фашисткой. Первым ее фашистским учителем стал родной отец. Она шла в партизанский край, в отряд «За свободу» с твердой уверенностью в том, что ей удасться вернуться с победой. Руководители фашистской разведслужбы принудили Яночкину оставить ее малолетнего ребенка у родителей, живших в то время в городе Пустошка.