Я требую развода, или Как украсть наследника герцога (СИ)

Глава 6.3

Я мысленно запретила себе лезть в это дело. Да и что я, собственно, могла? Заблудшая душа в чужом мире, в беременном теле ненужной жены, которую саму вот-вот вышвырнут за порог. Но приступ малодушия длился недолго. Стоило мне еще раз встретиться с взглядом, полным тяжелых, недетских печалей, и я поняла, что не смогу оставить все как есть.

— Скажите, миссис Сэтклиф, а могу ли я посетить ваш приют? — сладким голосом избалованной идиотки, решившей поиграть в благотворительность, спросила я.

— А… э… зачем же вам самой так далеко ехать? — растерянно заблеяла миссис Сэтклиф, — мы с детишками всегда рады сами вас навестить. Уж ваша семья и так о нас заботится, не жалея средств, как же я могу позволить вам преодолевать такие расстояния?

— Да, но вы ведь не можете взять с собой всех воспитанников, — я сделала скорбное лицо, — а малышам так важно получать положительные эмоции. Думаю, если я приведу к вам с подарками и пообщаюсь с детьми, это станет для них настоящим праздником.

— Э… ну… даже не знаю, как-то у нас это не принято, — миссис Сэтклиф устремила свой взор на леди Шарлотту, словно пытаясь найти в ней поддержку, но та почему-то с изумлением смотрела на меня.

— Кэтрин, ты продолжаешь меня удивлять, — произнесла леди Шарлотта после долгой паузы, — вот уж не подумала бы, что потеря памяти настолько меняет человека. Раньше тебя трясло от одного только упоминания о “мотыльках”, а теперь ты готова ехать к ним с подарками?

Я уставилась на нее в ответ с неменьшим изумлением и некоторой долей возмущения. Я уже поняла, что в семействе Корнуэллов меня, мягко говоря, недолюбливают. Но целенаправленно звать на встречу девушку, зная о ее фобии, это, на мой взгляд, было как-то слишком. Но, сколько бы я не глядела в безмятежные прозрачно-голубые глаза леди Шарлотты, никакого намека на сожаление и раскаянье я там не увидела.

— Простите, я, действительно, этого не помню, — произнесла я, первой не выдержав нашей зрительной дуэли, — но сейчас я испытываю к этим детям только искреннее сочувствие. И раз уж посетить приют настолько проблематично, могу ли я пока просто передать им кое-какие подарки от себя лично?

— Ну разумеется, госпожа Кэтрин, — тут же расплылась в улыбке миссис Сэтклиф, заметно расслабившись, — я непременно все передам.

— Прекрасно, в таком случае я сейчас же за ними схожу, а ты мне поможешь, хорошо? — и я, не дав опомниться присутствующим, взяла за руку девочку, безучастно ожидающую конца этой затянувшейся аудиенции.

Девочка вздрогнула, словно выходя из оцепенения, но послушно отправилась за мной, видимо, привыкнув безропотно выполнять любые поручения. Я же, не обращая внимания на кудахтанье миссис Сэтклиф, пытавшейся воспрепятствовать нашему совсместному уходу, быстро покинула беседку и направилась к дому. Мой план был прост: я хотела увести девочку подальше от бдительного ока директрисы и как следует расспросить о том, что на самом деле творится в приюте.

— Как тебя зовут? Таппенс, кажется? — как можно доброжелательнее спросила я, чтобы начать диалог.

— Да, госпожа, — коротко, без улыбки ответила девочка, не выказывая ни малейшего желания к дальнейшей беседе.

— У тебя очень красивое платье, — не сдавалась я.

— Спасибо, госпожа, — все тем же отстраненным тоном поблагодарила в ответ девочка.

— Послушай, Таппенс, — время поджимало, поэтому я решила брать быка за рога, — скажи честно, тебя обижают в приюте? Если что, я могу тебе помочь, только мне нужно знать правду.

— Что вы госпожа, меня никто не обижает, — Таппенс вздрогнула, но ответила быстро и твердо.

— Послушай, — повторила я, с досадой понимая, что совершенно не умею общаться с детьми, — я обещаю, что ничего не расскажу миссис Сэтклиф. Все, что ты расскажешь, останется между нами. мне просто нужно знать правду, чтобы я могла тебе помочь.

— Но мне нечего рассказывать, госпожа, я не понимаю, чего вы от меня хотите, — Таппенс нахмурилась и упрямо поджала губу.

Я устало вздохнула. Все-таки с моей стороны было слишком самонадеянно ожидать, что ребенок, с раннего возраста познавший жестокость мира, так быстро доверится подозрительной незнакомке. Я сглупила и поступила слишком импульсивно, но теперь жалеть уже было поздно. Оставалось только взять каких-нибудь вкусняшек на кухне, раз уж я заикнулась о гостинцах, и ждать следующего подходящего случая, чтобы разузнать о темных делишках миссис Сэтклиф.

Вот только в этот момент я почувствовала, как маленькая ладошка Таппенс, лежавшая в моей руке вдруг резко стала ледяной. Видимо я все же чересчур напугала ребенка, с запоздалым раскаянием подумала я и остановилась, чтобы немного успокоить ее. Но когда я повернулась к Таппенс, меня саму вдруг сковал леденящий ужас.

Я увидела, как прямо из тела девочки вылетают мелкие синие светящиеся бабочки. я впервые наблюдала это зрелище, и, хотя по идее, это должно было выглядеть даже красиво, я отчетливо понимала, что происходит что-то очень нехорошее и опасное. Не зная, что делать и как помочь, я огляделась в поисках кого-нибудь поблизости, и увидела, как к нам бежит один из мальчиков, приехавших с миссис Сэтклиф. Он в мгновение ока оказался рядом с нами и, с ненавистью зыркнув на меня, стремительно обнял Таппенс.

— Я не знаю, как это произошло, — от страха и растерянности я вдруг начала оправдываться перед этим мальчишкой, — наверное, нужно позвать доктора.

— Не нужно, — коротко огрызнулся он, потом вздохнул и чуть мягче добавил, — простите, госпожа, доктор тут не поможет, надо подождать.

Я видела, насколько тяжело ему дается необходимость быть вежливым, и поняла, что он все же считает, что именно я виновата в таком состоянии Таппенс. Самое неприятное, что скорее всего он был прав. Не стоило мне так бесцеремонно лезть к этим и без того несчастным детям, не располагая достаточной информацией и не имея хоть какого-то плана помощи. В результате только сделала хуже, навредив маленькой девочке.

— Прости, — тихо прошептала я и, повинуясь интуитивному порыву, погладила Таппенс по голове.

По-хорошему, мне не стоило прикасаться к девочке, которую я сама только что довела до странного приступа, но откуда-то я знала, что мне нужно так поступить. И к моему огромному облегчению, рой светящихся бабочек вдруг пропал, а мальчик успокоенно выдохнул.

— Прошу прощения, госпожа, мы вернемся к миссис Сэтклиф, — произнес он, холодно и отчужденно глядя на меня.

— А как же подарки? — виновато спросила я.

— Благодарю, но, думаю, их можно будет передать в другой раз, — непреклонно ответил он, — сейчас нам необходимо как можно быстрее вернуться.

— Да, конечно, идите, — я не стала настаивать.

Глядя, как бережно, но твердо мальчик ведет под руку Таппенс, я лихорадочно обдумывала дальнейший план действий. Пусть начало получилось не очень, но бросать все из-за первой же неудачи я не собиралась. Раз уж я уже вмешалась в жизнь этих детей, то отныне должна была нести за это ответственность, иначе не видеть мне покоя в этом мире. Я решила, что возвращаться в беседку уже нет смысла, пусть даже леди Шарлотта и будет этим недовольна, и отправилась к себе. Но не успела я сделать и пару шагов, как из кустов внезапно появился Брэндон Корнуэлл.

— И кто же вы, демоны вас побери, такая? — спросил он, глядя на меня странным взглядом, в котором смешались восхищение и опаска.