Я требую развода, или Как украсть наследника герцога (СИ)

Глава 3.2

Я поудобнее устроилась в кровати, предвкушая спокойный и тихий вечер, но увы ни один из трех томиков, принесенных Лили, не смог подавить мою нервозность. Осознание, что я теперь не я, а беременная Кэтрин Корнуэлл, проживающая в странном замке с не менее странными обитателями, не позволяло сосредоточиться на любовных перипетиях книжных персонажей. Мысли беспорядочно бегали в голове, но я не могла их собрать в кучу без привычной работы руками.

— Послушай, Лили, — обратилась я к горничной, решительно отложив в сторону книги до лучших времен, — а до этого происшествия чем я занималась на досуге? Может быть я увлекалась каким-нибудь рукоделием?

— Ох, нет, госпожа, вы с детства всякое рукоделие терпеть не могли, — разбила в прах мои надежды Лили, — уж как на вас матушка ни ругалась, нипочем не могла заставить ни плести, ни вышивать.

— Во как, жаль, а вот сейчас я бы с удовольствием пошила, — расстроилась я.

— Ну, я могу свою рукодельную корзинку принести, — неуверенно предложила Лили, — только у меня и ткань грубоватая и нитки не шелковые, а обычный хлопок.

— Пойдет, — обрадовалась я, — хлопок даже лучше, еще бы каких-нибудь лоскутков цветных, было бы совсем хорошо.

— Ммм, лоскутков, пожалуй нет, — задумалась Лили, — но я могу поискать для вас, у других горничных поспрашивать.

— Погоди, не нужно, — остановила я ее, — не нужно к себе лишнее внимание привлекать, неси что есть, а там придумаем, что с этим сделать.

Спустя пару минут я с удовольствием и приятным щекочущим покалыванием в пальцах разбирала швейные сокровища Лили. Она поскромничала, платочек из тонкого батиста, который она начала вышивать был выше всяких похвал, и цветовая палитра нитей для вышивания радовала разнообразием. Иглы, ножницы, наперстки были самого высокого качества, и мне до дрожи захотелось заняться своим любимым делом.

Ничто так не успокаивало меня в прежней жизни, как шитье кукол и мягких игрушек. Начавшись как хобби, постепенно это переросло в мою основную деятельность, приносящую неплохой доход. Мне нравилось придумывать новые образы своим текстильным красавицам, расписывать лица, приваливать шерстяные волосы, расшивать бусинками платья.

Вот и сейчас я решила помочь психике своей привычной работой, равномерными стежками приводя в порядок нервную систему. Отсутствие ткани меня не остановило и я без сожалений проредила гардероб Кэтрин, выбрав парочку самых ярких платьев, расцветка которых на мой взгляд совсем не подходила для нормальной человеческой одежды, зато для игрушек была в самый раз. Качество тканей в отличие от принтов было великолепным, бывшая владелица тела на одежде явно не экономила.

Лили сначала с легкой оторопью наблюдала, с каким энтузиазмом я разрезаю пышные юбки и воланы, но потом сама включилась в процесс, помогая аккуратно отпарывать тонкое кружево и отрезать мелкие пуговки и бантики. Покрутив так и эдак получившиеся материалы, я решила сшить маленькую веселую феечку с голубыми пуговицами вместо глаз и золотой бахромой в качестве волос.

Я быстро скроила тельце, безжалостно искромсав вполне приличную ночную рубашку из тонкой, но плотной ткани нежного розового оттенка и принялась вручную сшивать детали. Лили пристроилась рядом, с явным удовольствием участвуя в процессе и ловко орудуя иголкой.

— Интересно, а здесь можно продавать такие текстильные куклы? — задумчиво произнесла я, любуясь промежуточным результатом.

— Да зачем же вам таким заниматься, госпожа? — искренне удивилась Лили, — в средствах вы не нуждаетесь, можете себе позволить просто в удовольствие шить.

— Да, это я так, к слову, — улыбнулась я, — просто подумалось, будь я бедной девушкой, смогла бы прокормить себя таким ремеслом?

— Вроде бы у мадам Карины в лавке я подобные куклы видела, — Лили всерьез задумалась, — хотите, могу завтра узнать поподробнее.

— Мадам Карина? — заинтересовалась я, — а что у нее за лавка?

— Ой, вообще она зельями торгует, ничего такого, только законными, не подумайте, ну и по мелочи всякими оберегами и магическими предметами. Вот для украшения интерьера и защиты от злых людей у нее есть всякие симпатичные штучки. У нее в лавке моя подруга работает, Энни, я могу ее расспросить, если надо.

— Ммм, думаю, лучше мне самой туда наведаться, заодно и прогуляюсь. Ну и в магазин с тканями заодно зайдем, все-таки одежду распарывать слишком трудоемко, проще сразу закупиться нормальными материалами.

— Хорошо, госпожа, — обрадовалась Лили, — давненько мы в город не выбирались, проветритесь, глядишь и память к вам вернется.

— Ну на это я бы особо не рассчитывала, — решила не обнадеживать я девушку, — но кто знает.

— Нужно только будет с утра разрешения у Его Светлости спросить, — произнесла Лили, резко понижая градус моего настроения.

— А без разрешения мне что, нельзя отсюда выходить? — недовольно поинтересовалась я.

— Но как же? — удивилась Лили, — он же ваш супруг, вы всегда его ставили в известность о своих прогулках. К тому же, вам ведь понадобится экипаж и сопровождение, до города путь не близкий.

— Да, об этом я не подумала, — я недовольно нахмурилась, — ну делать нечего, спросим высочайшего соизволения этого неприятного типа.

Лили кинула на меня быстрый испуганный взгляд из-под ресниц, но промолчала. Видимо, хоть ей и трудно было осознать, что мое отношение к мужу резко поменялось, но она уже начала привыкать к моему новому характеру. Мне вдруг стало жаль эту милую и добрую девушку, которая, похоже, искренне любила свою госпожу, уже покинувшую этот мир.

Не знаю, откуда во мне была эта уверенность, что настоящая Кэтрин уже никогда не вернется в это тело, я просто это знала и все. С другой стороны, мне до сих пор безумно хотелось убедиться, что я и правда нахожусь в другом мире. Именно поэтому я с нетерпением ждала завтрашней прогулки в город, а визит в лавку мадам Карины был лишь поводом.

Просто каким бы большим не было герцогское поместье, оно представляло собой замкнутое пространство, а мне хотелось убедиться, что за его пределами и впрямь существует большой мир, где живут другие люди. Мой мозг, не доверявший интуиции, желал доказать, что все окружающее меня не мистификация, а новая действительность.

Шитье вручную и правда дало свой терапевтический эффект, позволив на время задвинуть подальше все эти сложные философские размышления. Я вывернула детали заготовок будущей куклы и хищно огляделась вокруг в поисках наполнителя для набивки. Лили, вовлеченная в процесс не меньше меня, тут же поняла мои затруднения и принесла одну из подушек, в изобилии валяющихся на кровати.

— А что там внутри? — с любопытством спросила я, с силой жамкая подушку, чтобы понять, подойдет ли ее внутренность для набивки куклы.

— Лебяжий пух, — ответила Лили, нацелившись ножницами на пухлый бочок бедной подушки.

— Настоящий? — удивилась я.

— А какой же? — не поняла моей реакции Лили.

— Хмм, с настоящим я до сих пор не работала, но давай попробуем, — с сомнением протянула я, и Лили тут же вспорола шелковую наволочку, выпуская наружу огромное невесомое облако белого пуха.

Мы, смеясь, принялись набивать им детали и так увлеклись, что не сразу услышали стук в дверь.