Янтарь лорда демонов. Избранная светом

Глава 10 Veni, vidi, vici[1]

В день выставки с утра я нервничала как никогда.

Сейчас казалось, что это самое ответственное мероприятие в моей жизни, а я столько всего не успела сделать. Но если с мелочами помогут друзья, то одушевить оставшуюся часть картин им точно не под силу. Не хочется провалить операцию, на которую ушло столько сил и времени.

Проснулась на рассвете, когда Лаки постучал в окно условным сигналом. Выглянула в форточку и, сообщив ему, чтобы ждал через час около беседки, помчалась в умывальную.

К счастью, в такую рань, да еще и в выходной, здесь было свободно. Я быстро привела себя в порядок, нагрев воду на магических камнях.

Положила свои вещи в личный ящичек и отправилась надевать новое платье, что приобрела специально для мероприятия. Я купила его у одного из самых известных городских портных, обнаружив совершенно случайно, когда примеряла другое. Но, посмотрев на мою фигуру, мастер посоветовал именно этот наряд. Перламутрово-зеленое, атласное, в пол — оно идеально подходило к моим волосам и не имело кружев, которые я до сих пор не любила. С красивым корсетом, не слишком глубоким декольте, но при этом с открытой спиной, оно подчеркивало мою стройность. И вполне подходило для приема гостей.

К нему пришлось искать сумочку, новые туфли и зеленый атласный зонтик — не знаю, зачем мне его так настоятельно рекомендовали, но им можно было показывать на всякие вещи, словно указкой, и я соблазнилась, он был как дополнение к имиджу.

Прическу мне обещала сделать Делиси, когда я заеду в мастерскую, у нее ловко это получалось. Сама бы я не рискнула, а ездить по салонам было совершенно некогда.

— Ничего себе, да ты просто красотка! — восторженно посмотрел на меня Лаки, одетый в строгий фрак, из-под которого виднелись белая рубашка и жилет. — Гости будут глазеть не на картины Джонаса, а на тебя.

— Что ж, пусть глазеют, я ничем не хуже, — отшутилась, немного нервничая.

— Идем, нас уже ждет карета Анны. Сама она у цирюльника, завивает кудри.

— Отлично, у нас еще четыре часа до открытия, должны все успеть, — зевнула я, вспомнив о том, что нам предстоит развесить картины, хотя порядок размещения мы продумали заранее. Господин Норбан настоятельно просил сделать все утром, когда из помещения уберут столы, мотивировав это тем, что на предыдущий вечер у него за месяц все расписано.

— До сих пор не пойму, почему лорд Фланнгал решил помочь с листовками, — опять завел тему Карлиман, хотя вчера я довольно подробно объяснила: про Дерента, про конкуренцию, про Алиссию.

— Я ведь говорила, что он не может забрать Янтарь, потому что я получила защиту. Вот и крутится, как уж на сковородке, пытаясь найти ко мне подход. Так почему бы не воспользоваться ситуацией? — вздохнула я. Не могла же сказать Лаки, что благодарна Роквеллу за все, что он для меня делал!

— И как долго ты продержишься, не привязавшись к нему? Боюсь я за тебя.

— Не надо за меня бояться! Я не испытываю к Фланнгалу совершенно никаких чувств, — заверила я, да только под ребрами защемило от тоски. Но внешне я хорошо держалась. — Лаки, а почему ты так не любишь итхаров? Я не про общие дела Осведомленных, а про твое, личное отношение. Я ведь вижу, как ты начинаешь нервничать, когда мы о них говорим.

Лаки замялся, и я видела, что тема ему не слишком приятна.

— Когда мне было всего семь лет, итхары убили моих родителей. Это произошло прямо на моих глазах, на улице, они б-были в истинном облике. Я успел спрятаться. Это стало для меня т-травмой, и с т-т-тех пор я… Я п-помню все, как будто это случилось вчера… — Лаки замолчал и отвернулся.

— А из какого клана были те итхары? — Я мысленно прикинула количество лет, чтобы убедиться, что Роквелл тут ни при чем.

Почему-то для меня это было важно.

— Я н-не знаю до сих пор.

— Можешь не продолжать. Я все поняла, — тихо сказала я, призадумавшись. Но решила не портить себе настроение в такой важный день.

Мы переключились на обсуждение денежных вопросов. И тема итхаров на время отошла в сторону. А я все думала: придет ли Роквелл на выставку, увижу ли я его сегодня? Я действительно часто вспоминала последние встречи и ловила себя на мысли, что он мне далеко не безразличен.

Пока мужчины переносили картины в грузовую повозку, что прибыла на место, Делиси навела на моей голове красоту: уложила волосы короной и выпустила несколько прядей, подкрутив специальным утюжком.

Анна, которую как раз привез ее кучер, принесла нам целый ворох косметики, и мне слегка подвели брови и подрумянили щеки.

А мое волнение с каждой минутой только росло.

Вдруг наша реклама не подействовала? Вдруг люди не захотят тратить выходной, чтобы посмотреть на какие-то там картины? Или еще что-то случится… Мало ли.

Когда прибыли на место, здесь еще никого не было. И это подтвердило мои опасения, хотя в запасе оставалось пару часов. Мужчины бросились распаковывать полотна, ко многим из них накануне пришлось в срочном порядке покупать багеты. А я по очереди пошла вдоль картин, разыскивая те, до которых еще не добрались мои ручки.

— Эй, Лерэйн, что ты там делаешь? — окликнул меня Джонас, который носился с яруса на ярус, переживая, что мы не так разместили картины. Хотя вчера на все согласился.

— Просто смотрю.

Джонас Лиард подошел сзади, и я вздрогнула, испугавшись, что сейчас придется все объяснять. Но он лишь взялся за свой подбородок пальцами, задумчиво изучая полотно:

— Даже не знал, что этот натюрморт вышел так хорошо.

— Все хорошие. Не переживай. Иди лучше посмотри, сколько времени до открытия. Официанты уже здесь?

— Да, все на месте. А на кухне вовсю стараются повара.

Он ушел, и я шумно выдохнула. Никто не раскусил моей маленькой хитрости.

Одна картина привлекла меня больше всего. И я не знала, как к ней подступиться. Кажется, она и так смотрелась очень живо. На пейзаже ветер гнал облака к вершинам гор, внизу искрилась жемчугом река, солнечный свет пробивался сквозь перины облаков, распадаясь на лучи.

Пока я думала, меня позвал Лаки. Пришлось спуститься.

— Пора начинать, — совсем тихо сказал он.

Я зажмурилась, опасаясь, что сейчас увижу пустую улицу. А потом все же решилась взглянуть и… потеряла дар речи: на всю мостовую выстроилась очередь людей; они переговаривались, шутили, посматривали в нетерпении на ресторан, возле которого сегодня стоял большой стенд с объявлением.

Увидев, что двери открылись, эта живая река загудела, забурлила, заколыхалась. Все пытались увидеть то, что внутри.

— Даже не ожидал, что столько людей придет, — растерянно пробормотал Лиард, увидев количество желающих взглянуть на его творения.

— Привыкай к популярности, это только начало! — хлопнул его по спине Карлиман.

— Кажется, придется ограничить число одновременных посетителей, — выдохнула я, не веря, что все это правда, что мы добились того, чего хотели. Ну или почти добились.

Осталось продать эти картины — хотя бы половину.

Речь произносили по очереди: сначала я, как человек, уже имеющий мало-мальский опыт, потом Джонас Лиард, затем Анна, которая и открыла выставку. И волна посетителей неумолимо хлынула внутрь, рассредоточившись по этажам. Кто-то поздравлял Джонаса с выставкой, кто-то удивлялся, с каких это пор художники проводят такие приемы. Гости выходили, и заходили новые. А я все ждала, когда же купят хоть одно полотно.

— Смотри, кто пожаловал, — указал Лаки на холл, когда мы стояли у ограждения второго яруса. — Райан Лестер собственной персоной.

Анна рванула к нам, чтобы тоже подивиться на неожиданного гостя.

Ректор академии действительно находился в зале, с интересом рассматривая обстановку. И я пробежалась взглядом по людям, опасаясь, что с ним притащилась Алиссия. Но ее, к счастью, не было. Странно, как это она упустила возможность лишний раз съязвить? Тем временем тейн Лестер поднялся к нам и заулыбался, заметив меня и Карлимана:

— Надо же, не ожидал, что вы здесь такое организуете. А я все думаю, какую выставку обсуждают в стенах нашего учебного заведения?

— Да, мы тут времени даром не теряли. Что ж, тейн Лестер, посмотрите работы, может, что-то вам и приглянется, — указала я на стену, где висели полотна.

— Составите компанию, тея Вилтон?

— Почему бы и нет. Я могу даже рассказать, что здесь имеется.

Я поймала на себе холодный взгляд Анны, но решила не обращать внимания. Пока мы с Райаном прошли все три яруса, разговорились. А потом я предложила ему зайти в зал, где раздавали угощения.

— Нет, спасибо, не нужно. Мне пора идти. Кстати, сколько стоит эта чудесная картина? — указал он на полотно с башней на скале на фоне грозового неба.

Я сверилась с прейскурантом и назвала цифру, удивленно глядя на ректора.

— Я ее возьму. Повешу в своем кабинете. Она будет напоминать мне о вас, — с улыбкой ответил Лестер.

А у меня сердце так и стучало от радости, что хоть один экспонат покупают.

— Это отличная идея, она подойдет к вашей мебели и немного разбавит красками цвет интерьера, — быстро заговорила я. — Пройдите туда, вам оформят покупку, а завтра картину привезут по нужному адресу.

Когда он отошел, я шумно выдохнула, скрестив пальцы по старой земной привычке.

Увидев, что полотно приобрел небезызвестный в городе человек, многие зажиточные горожане последовали его примеру, и процесс сдвинулся с мертвой точки. Раз за разом к нашему «менеджеру», знакомому Армана, подходили клиенты. И Лаки Карлиман едва успевал развешивать бирки «продано». Я ликовала в душе. Это был настоящий триумф.

Но сюрпризы только начинались.

На выставку пожаловал один из королевских оформителей! Мужчина придирчиво разглядывал картины — час, не меньше, а потом подошел к нам, сообщив, что желает заказать несколько полотен для украшения дворца. И пока Лиард мялся, не зная, что ответить, я не сплоховала и выторговала хороший аванс. Чтобы не повторилась такая же история, как со злосчастным портретом жены советника.

Я вдруг увидела того, кого не ожидала, — среди прочих посетителей показался барон Ристард, которого совершенно не интересовали картины.

Он искал дочь. Делиси в это время командовала официантами и поварами, заодно посматривая, чтобы на столе постоянно обновлялся ассортимент блюд, которых, как я боялась, до закрытия и не хватит. А потом Марк заметил дочь и, немного посомневавшись, направился к ней. И я замерла, чувствуя свою вину в том, что посоветовала Марку поговорить с Лиси. Если она сейчас закатит скандал? Мало ли что на уме у беременной женщины с постоянно меняющимся гормональным фоном!

Я замерла, забыв про остальных посетителей. Мое внимание полностью переключилось на Ристарда и его дочь. Ко мне подошла Анна, тоже удивленно глядя на отца Делиси.

— Надо же, кто явился! Неожиданно. Надеюсь, он не испортит Лиси настроение. — Она снова улыбалась.

Пожав плечами, я отвернулась, делая вид, что меня совершенно не волнуют чужие проблемы, хотя взгляд сам устремлялся в сторону Марка.

Я боялась за них обоих. А еще опасалась, что сейчас появится Лиард и все испортит своим неуравновешенным характером. Он тоже не подарок.

Меня отвлек один из посетителей — невысокий рыжеволосый мужчина в довольно простой одежде, который придирчиво разглядывал картины, явно не собираясь ничего покупать. Но раз уж я взялась, нужно держать планку. И я пошла с ним по залу, стараясь не спорить. Уже на третьем уровне закралось подозрение, что он слишком хорошо разбирается в живописи, но я тут же отбросила сомнения, стараясь говорить уверенно.

— Что ж, с вами было интересно пообщаться, тея…

— Тея Вилтон, — напомнила я, продолжая улыбаться.

— У вас необычное видение мира, поэтому вы и рассмотрели талант тейна Лиарда, а он, несомненно, есть. Ждите от меня на днях статью, — сказал на прощание незнакомец.

— Ты знаешь, кто это был? — шепнул мне на ухо Джонас, который, как выяснилось, наблюдал за нами со стороны. — Это тейн Ворнер, городской критик. Пишет статьи о произведениях искусства.

— Надо же! — воскликнула я, вспомнив, что говорил Лаки об этом человеке. — И как я сразу не догадалась? Но мне кажется, ему все понравилось. Он обещал написать отзыв о выставке и твоих картинах.

Я вдруг вспомнила про Делиси и Марка. В зале до сих пор никто не скандалил — и это уже хорошо. Я помчалась на нижний ярус, в сторону танцевальной площадки, временно оборудованной под место для общения. И увидела, как Делиси обнимает Марка за шею.

Лиард удивленно застыл рядом.

— Помирились! Какое облегчение!

— Они оба с характером. Лиси вся в него, — отозвался Джонас, не вмешиваясь в их разговор.

— Как и ты, впрочем, — фыркнула я, хотя внутри будто что-то отпустило.

Увидев меня, Марк помахал рукой, подзывая к себе:

— Лерэйн, у меня для тебя кое-что есть.

Я внимательно посмотрела на него, гадая, что он имеет в виду, а потом поманила в подсобку, чтобы скрыться от посторонних глаз.

— Она меня простила! Простила! — повторял он, пока мы шли по коридору.

— Я рада за вас, Марк. Надеюсь, теперь все наладится, — обернулась я, потом открыла дверь кабинета, где можно было поговорить наедине.

— В общем, я нашел то, что ты просила. И не спрашивай, откуда я это взял. Держи! — Марк достал сложенный в несколько раз лист, на котором было что-то написано.

— Это же… То самое заклинание Дормейна Дограна? — догадалась я, с интересом рассматривая схему наложения заклинания и слова, среди которых увидела и знакомые строки.

— Именно так. Оригинал я тебе никак не мог принести, но копию — вполне. Воспользуйся с умом.

— Отлично. Почитаю на досуге. Как вам, кстати, выставка?

Марк махнул рукой, показывая этим, что его волнуют совсем другие проблемы. Я спрятала ценное заклинание в сумку и вернулась в зал.

Там мы с бароном Ристардом и распрощались. Я стояла, задумавшись и глядя ему вслед, когда прямо над головой раздался знакомый до дрожи вкрадчивый голос Фланнгала:

— Смотрю, день удался!

Я почувствовала в голосе улыбку. Но даже не повернулась. Некоторые посетители Роквеллу кланялись, узнавая, другие посматривали подозрительно, но все же догадывались, что в «Госторию» заглянул не простой человек, а итхар. И это слегка раздражало.

— Я ведь просила тебя не приходить, — ответила я, делая вид, что вообще не замечаю лорда.

— Как же я мог не прийти? Я ведь тоже поучаствовал в организации, — слегка возмутился он и добавил: — Мне нужно поговорить с тейном Норбаном.

— И это все? — По моей обнаженной спине и рукам поползли мурашки.

— А еще я соскучился по тебе. Надо заметить, ты прекрасно выглядишь. И здорово отличаешься от всех присутствующих. Это платье тебе к лицу, а сама ты будто светишься изнутри… Покажешь мне картины, Лера?

— Что же, идем, — вздохнула я, понимая, что мы привлекаем внимание, стоя посреди зала.

Когда поднимались по лестнице, Роквелл подал мне руку. Я приняла ее, мило улыбаясь всем прохожим, которые уступали нам дорогу, опасаясь связываться с итхаром.

Сам Роквелл Фланнгал выглядел довольным и пребывал в приподнятом настроении.

В новом дорогом камзоле, в рубашке, с шифоновым платком на шее, он казался неотразимым. Волосы стянул в хвост на затылке. Мне очень хотелось постоянно смотреть на его мужественное лицо с квадратным подбородком, с искрящимися, как два изумруда, глазами, высокими скулами, губами, которые хочется целовать. Но я сдерживалась, не показывая интереса.

— Ты умело приложила свои волшебные ручки к тому, чтобы побыстрее продать эти картины, — усмехнулся Фланнгал, разглядывая экспонаты.

Почувствовал мою магию, гад!

— И что с того? — дернула я плечами. — Я лишь хочу, чтобы они нравились людям.

— Я же не сказал, что это плохо. Делаешь неверные выводы, — заметил он, тайком обнимая меня за талию, пока никто на нас не смотрел. — А этой картине почему ничего не досталось? — указал на мою любимую, с небом.

— Она и так хороша, — остановилась я, любуясь полотном. — Кстати, ее пока никто не купил.

— Воздух и небо… Ты видишь их, как и я? Чувствуешь?

— Когда я смотрю на нее, кажется, что я там лечу.

— Я куплю ее. Только не заставляй меня ходить к энгоровым Осведомленным, просто скажи, что картина продана. Повешу ее дома. Может, у тебя прибавится желания почаще бывать у меня в гостях. — Он загадочно улыбнулся.

— Хорошо, как скажешь.

— Но для этого ты поедешь со мной, выберешь место. Сегодня, — закончил он мысль.

— Если ты настаиваешь, — согласилась я, хотя не собиралась ехать сегодня к Фланнгалу. В планах было отметить успешную выставку с друзьями, когда все гости разойдутся.

Но теперь, когда Роквелл находился рядом, понимала, что хочу провести этот вечер именно с ним, а вовсе не с Лаки и компанией. Я действительно соскучилась по этому итхару, сильно соскучилась. Я не могла спорить со своими чувствами, которые полыхали пламенем, обжигали и заставляли постоянно вспоминать взгляд этих зеленых глаз, прикосновения, поцелуи, слова. И даже последние поступки.

Мы вместе остановились у ограждения, глядя на гостей и покупателей, официантов и лакеев. Музыканты как раз вернулись из подсобки, чтобы сыграть пару последних мелодий. А сама выставка подходила к концу.

Я ловила на себе косые взгляды знакомых, но они делали вид, что итхара здесь нет. Но, судя по выражению лица Лаки, он бы с удовольствием повесил на дверях табличку «Только для людей» или «Итхарам вход запрещен». И я ощущала неловкость, находясь меж двух огней.

Хорошо хоть Дейсару не хватило ума прийти на выставку — вот кто точно испортил бы мне настроение.

— Ладно, я пойду пообщаюсь с Норбаном, а ты пока уладь остальные вопросы. Твое присутствие здесь больше не требуется, — сказал наконец Фланнгал, очнувшись от собственных мыслей, не очень мне понятных.

— Будет лучше, если мы выйдем по отдельности, — возразила я, надеясь, что Лаки не бросится меня искать в общежитии. Но, кажется, он и так догадается.

— Хорошо, пусть так. Встретимся ровно через полчаса у лестницы, что справа от выхода, карета стоит на нижнем уровне улицы, ты ее уже знаешь.

Он так уверен, что я никуда не денусь, не убегу?

Впрочем, он абсолютно прав. Я ведь согласилась ехать с ним сама, никто меня не заставлял и не пытал. А если я что-то обещала, то обычно выполняю.

Роквелл покинул меня, уйдя с Лансом Норбаном в его кабинет. А я вернулась к компании.

— Картину с небом заберет лорд Фланнгал, пометьте, что ее продали, — сообщила я нашему помощнику.

— Зачем он пришел? — строго спросил Лаки, подойдя так незаметно, что я даже дернулась.

— Хочет обсудить с владельцем ресторана какие-то свои вопросы, — отмахнулась я, делая вид, что ничего не происходит.

— Значит, насчет ресторана тоже он договорился, — мрачно заключил Лаки.

— Я тебя умоляю! Разве это так важно сейчас, когда все удачно завершилось? Давай не будем говорить на эту тему.

— Больше так не делай, Лерэйн, — процедил Карлиман, поправляя свой фрак. — Твое общение с Фланнгалом становится слишком опасным для всех нас.

— Все будет хорошо! Ничего лишнего он не узнает, это я гарантирую!

У меня затряслись руки. Начиналась истерика от всего, что происходило. Но ситуацию спасла Кариона, которая подошла к нам с бокалом шампанского. Лаки обнял ее за талию.

— Это настоящий фурор! Так неожиданно, что выставку оценили и нам удалось продать большую часть картин! Джонас и Делиси в шоке!

— Да, все сложилось более чем удачно, — подтвердила я, немного успокоившись.

— Ты так чудесно выглядишь! Твое платье выгодно выделяется на фоне других! Дашь мне адрес портного, который пошил тебе такую красоту?

— Обязательно дам, только не сегодня. Напомни мне на следующей неделе…

Выставка подходила к концу. Последние гости покидали «Госторию», многие спрашивали, будет ли в ближайшее время еще такое знаменательное событие, на что мы только улыбались и советовали следить за новостями. А когда последний посетитель ушел и двери закрылись, прозвучало громогласное «ура!». И все бросились поздравлять друг друга с победой.

Я тоже чувствовала радость, но при этом слишком устала за день. И думала лишь о том, как незаметно улизнуть, ведь до истечения срока, оговоренного Роквеллом, оставалось всего десять минут.

— Я пойду, пожалуй. Вы сами знаете, что делать: уберите здесь все и приготовьте картины к доставке покупателям, — шепнула я Лаки, улучив момент. И, не став слушать его возражения, бросилась в подсобку за своей сумочкой, сразу же проверив, на месте ли заклинание.

Когда договаривалась с Фланнгалом, то совсем о нем забыла. И теперь переживала, не додумается ли он проверить мою сумку. Я хотела верить ему, но пока не получалось. А отдавать столь ценное заклинание кому-то, пусть даже своему, точно не стоит. Кому я верила больше — тот еще вопрос. Не осталось доверия даже к самой себе, ведь меня предавали собственные чувства и тело. Я решила этот вопрос самым простым способом — раскрыв зонт и спрятав лист в него, после чего закрыла. Хоть на что-то сгодился. Вряд ли итхары додумаются искать там что-то особенное.

Роквелл ждал меня у кареты, нетерпеливо посматривая на лестницу. Когда увидела его, то замерла на месте, собираясь с мыслями, а затем спустилась, придерживая пальцами подол платья, чтобы не полететь кубарем прямо в объятия итхара. Точнее, под ноги.

Заметив меня, он подал руку, помогая преодолеть последние ступеньки, и обнял за талию, прижимая к себе:

— Я уже заждался.

— Я ведь вовремя пришла, может, лишь на пару минут задержалась. — Я невинно улыбнулась.

— Ладно, поехали, дома поговорим, — нарочито сердито сказал Роквелл, провожая меня к карете.

Как только мы уселись, я почесала ногу об ногу, мечтая побыстрее избавиться от туфель, которые здорово надоели. А потом не выдержала и сняла их, с удовольствием вытянув ноги и поставив ноющие ступни на прохладный пол кареты. Эх, хорошо!

Кажется, я устала. Напряжение искало выход, и я зевала, рассеянно слушая комментарии Роквелла. Слишком тяжелым во всех смыслах выдался день. Да и поднялась еще на рассвете. Теперь усталость брала свое, несмотря на то что мы с Роквеллом все это время не виделись, не считая единственного раза, когда я звала его на улице. А потом очнулась, поняв, что мы приехали.

Я быстро отыскала туфли, пытаясь попасть в них ногами, чем вызвала смешок лорда. И вышла из кареты.

— Ты голодна, Лера? — поинтересовался Роквелл, когда мы оказались в доме.

— Нет, что ты. Я ведь много съела в ресторане. Все было такое вкусное, — отмахнулась я.

— Тогда, может, наполнить ванну? — хитро предложил он.

— А это отличная идея. Ноги так и гудят. Наверное, я сегодня намотала сотню данов, — пожаловалась, употребив единицу длины, что равнялась примерно восьмистам метрам. Я уже привыкла к местным обозначениям и не особо задумывалась.

Роквелл дал указание слугам.

Несколькими минутами позже я поднялась в спальню, разделась и погрузилась в теплую воду с ароматом летних цветов.

Ка-айф! Давно не получала такого удовольствия! Хотя бы ради этого стоило приехать к итхару домой.

Перед глазами кружили фрагменты сегодняшнего мероприятия, в ушах звенели голоса гостей, знакомых, мои ответы на вопросы…

Наверное, я превзошла саму себя, взявшись за такое сложное дело и доведя его до конца. Что ж, теперь Джонасу будет чем выплатить долги, а главное — Делиси помирилась с отцом. Только ради этого стоило затевать подобную авантюру.

Когда выползла из ванной комнаты, ноги заплетались — меня слегка разморило.

Я открыла гардероб, где лежали мои вещи, выбрав новое белье и более удобное платье. Но когда дело дошло до того, чтобы это платье надеть, голова закружилась.

И я прилегла на кровать, приходя в себя, укрылась одеялом, чтобы не чувствовать прохладу, ведь окно было открыто, а к ночи стало свежо.

А потом вспомнила о Роквелле и загрустила.

Если все же вернусь на Землю, то больше никогда не увижу этого нахального итхара, не смогу с ним спорить, а потом соглашаться, больше не будет поцелуев и встреч, при которых замирает сердце. Выдержу ли разлуку? Станет ли он скучать, когда вместо меня в тело вернется хозяйка?

А если она вернется, он заберет ее Янтарь?

Черт, как же все сложно! Как сделать, чтобы все было иначе⁈ Мог ли Роквелл измениться ради меня? И почему это вдруг стало так важно?

Я постаралась не думать. Ведь недавно обещала себе жить настоящим. Закрыв глаза, попыталась расслабиться. И сама не поняла, как уснула, прижимая к себе подушку и думая о лорде демонов.

Я ждал ее слишком долго, и это ожидание напрягало. Неужели столько времени нужно, чтобы принять ванну? Я наворачивал круги по гостиной, посматривая на часы.

Пока вез Леру сюда, всю дорогу прокручивал в голове план соблазнения.

Хватит уже ходить вокруг да около, пора переходить в наступление! Тем более Лера и сама вроде бы не против отдаться. Уж в постели процесс приручения пойдет гораздо быстрее.

Когда думал об этом, кровь приливала к чреслам. Я злился, становился несдержанным. Но понимал, что не хочу никакую другую женщину. Даже настоящую Лерэйн не хочу. Только эту иномирную строптивицу, которая смогла настолько занять мое воображение, перевернула вверх тормашками график, заставила отложить дела…

Не зря же я все эти дни терпел, стараясь не мешать ей с энгоровой выставкой! Хотя, надо отдать должное, она здорово все устроила, у нее отличная хватка. Даже если бы я не помог, Лера все равно провела бы ее, пусть и не так успешно. Но это требовалось, чтобы она побыстрее прониклась ко мне чувствами. И, кажется, у меня выходило все лучше. По крайней мере, она сама хотела меня видеть, пусть и утверждала обратное.

Да где она⁈ В ванне утонула?

Я бросился наверх, открыл дверь без стука и ворвался в комнату. Но в ванной было темно. И я даже подумал сразу, что Лера каким-то образом сумела сбежать, когда услышал ее размеренное дыхание.

Она просто уснула, забыв обо мне!

Как⁈

В голове не укладывалось, как можно столько времени меня игнорировать. Отвечать на мои ласки и поцелуи, смотреть завораживающе, а потом выскальзывать из рук.

Я находился на грани и не до конца отдавал себе отчет, сколько времени потребуется, чтобы добиться намеченной цели. Шайн Дерент уже знал о найденном мной Янтаре, поэтому тянуть не стоило. Но так получалось само.

Я присел на край кровати, глядя на безмятежное лицо. Она улыбалась во сне, что-то шептала. И я вдруг расслышал свое имя в бессвязной речи.

Рок…

Она произнесла это так томно, что я замер, пытаясь услышать еще хоть что-то. Я ей сейчас снился? Или она просто сказала автоматически, после всех наших встреч?

Я предпочел бы первый вариант.

Лера вдруг повернулась на бок и откинула руку, свесив ее с кровати. И я не выдержал, провел по нежной коже запястья, где сегодня не было брачного браслета. Очертил каждую вену, вырисовывая замысловатые узоры.

Хотелось касаться не только этой руки, но и всего, что было скрыто под одеялом. Но вовремя одернул себя.

Кажется, ночь страсти откладывается.

Я не собирался будить девушку, хотел лишь смотреть, как она улыбается во сне, как морщит лоб, приоткрывает желанные губы. Сжал ее тонкие пальцы в своих, пытаясь понять, что со мной не так.

Ошибка ли то, что она оказалась в этом мире и стала столь желанной для меня добычей? И то, что, попав в Ардель, получила вместе с телом Янтарь?

Если да, то это очень приятная ошибка судьбы.

Вот только почему хочется продолжать эту игру и окунуться с головой в отношения? Которые, увы, не продлятся вечно…