Янтарь лорда демонов. Избранная светом

Глава 13 Все тайное становится явным

На минуту я потеряла дар речи. Уж слишком неожиданной оказалась новость.

Вчера, когда я уходила от Лэнара, он сидел в кресле. Выходит, кто-то незаметно пробрался после меня в лабораторию и выбросил оракула из окна, чтобы тот разбился насмерть, никому не выдав тайну?

Возможно, даже мою тайну.

Но подозревают теперь именно меня. А у меня нет никаких доказательств непричастности к убийству. Или есть?

Я даже не успела толком испугаться.

— Расскажите, как все было! О чем вы говорили с оракулом? — потребовал Рауль.

— Мы познакомились случайно во время бала, куда нас пригласили вместе с Дейсаром Вилтоном. Я спрашивала у оракула про звезды и не знала, что его так заинтересует эта тема. А потом попросила рассказать мое будущее. Вы ведь сами понимаете, что к нему непросто попасть, а тут такая возможность. И я не смогла устоять. Конечно, он почти ничего не сказал. Но я его не убивала!

— Странно, обычно он никого к себе не приглашает, — хмыкнул офицер. — Мы вас пока не обвиняем, но хотим выслушать вашу версию.

— Может, он сам выпал? — предположила я. — Когда я уходила, оракул находился в странном состоянии, будто в трансе. Он мог не контролировать свои действия, не понимал, куда шел. Кстати, и окно там оставалось открытым.

— Окна его лаборатории на высоте двух локтей. Он никак не мог просто выпасть. При этом падение произошло вовсе не в открытое окно, кто-то толкнул его в застекленный проем. Стекло от удара разбилось.

— Неужели вы думаете, я такая сильная, что могу справиться с крепким мужчиной? — Я подняла руки, показывая свои «хилые» мышцы.

— Вы ведь сами только что сказали: он находился в состоянии транса, так что ничего нельзя исключать, — усмехнулся Рауль Кольфир и добавил тише: — Все доказательства говорят против вас.

— Но это не я! Когда я покинула его, то сразу вернулась в бальный зал, а там началось такое… Да вы и сами все знаете! Во сколько зафиксирована смерть? — Я говорила все увереннее, потому как не чувствовала за собой никакой вины.

Сыскарь назвал точное время, и я задумалась. Кажется, в тот момент меня действительно не было в зале — я как раз сидела в кладовке, где меня запер советник.

— Когда я возвращалась в зал, то видела тейна Флавиана Дэйна. Мы еще поругались. Понимаете, мой муж, граф Вилтон, часто общался с ним в последнее время. И я подозреваю, что именно он подтолкнул Дейсара ко всяким необдуманным поступкам.

— Вашего супруга и советника Дэйна обязательно допросят. Но как тогда вы объясните факт, что на ручке двери остались только ваши отпечатки? Мы не обнаружили там следов пребывания Флавиана Дэйна. Да и зал он покидал совсем ненадолго, тому есть свидетели. Он никак не успел бы дойти до башни и вернуться обратно.

— Возможно, он шел очень быстро? А еще был в перчатках, поэтому отпечатков не осталось? — выдала аргумент в свою защиту. Хотя уже понимала, что Дэйн, скорее всего, не имеет никакого отношения к убийству оракула.

— Но отпечатки — магические! Даже если он был в перчатках, артефакт бы это все равно показал. — Сыскарь покрутил перед моим носом своим приборчиком, будто я должна в нем разбираться.

Но я не успокаивалась. Гнев, вызванный ложным обвинением, так и плескался из меня. Хотелось кричать, доказывать правду, дать этому противному следователю пощечину за его тон, но приходилось стойко терпеть, чтобы не заполучить очередное обвинение — в нападении на должностное лицо при исполнении. И совершенно не важно, что это будет только легкая пощечина, — с местными законами я ничему не удивлюсь.

Поскорее бы меня отпустили!

Нужно было как-то сказать им про кладовку. Если у них такие хитрые приборы, что считывают магические отпечатки, то и нахождение в том чулане доказать несложно.

Но тогда придется поведать, как я оттуда выбралась. А я сомневалась, стоит ли афишировать близкое знакомство с высшим лордом итхаров.

Но не успела подумать, как в дверь настойчиво постучали. Младший офицер открыл, и в кабинет вошел Роквелл Фланнгал собственной персоной.

При виде итхара мое сердце забилось от радости. Я чуть было не подпрыгнула на стуле.

— Лорд Фланнгал, — расплылся в улыбке королевский сыскарь. — Вы по вчерашнему делу?

— Да, я выяснил кое-что по поводу вчерашнего инцидента, — мрачно ответил Роквелл, посматривая на меня так, будто хотел проглотить живьем.

— Вы вчера нам очень помогли. И мы вам премного благодарны!

— Но здесь я, вообще-то, ради этой прелестной девушки. Вы ее в чем-то подозреваете?

— Произошло убийство. Королевского оракула, тейна Лэнара, выбросили из окна, — заикаясь, стал рассказывать все с самого начала маг-следователь.

Роквелл выслушал молча, без лишних эмоций. И я замерла в ожидании его ответа.

— Ваша версия имела бы право на существование, если бы не одно «но». У теи Вилтон есть алиби.

— Какое? — поднял брови Рауль Кольфир.

— В то самое время, о котором вы говорите, она находилась со мной.

— Интересно… И что вы делали вместе?

— А как вы думаете? — понизил голос Роквелл. — Мы уединились в одном чудесном уголке. Сами понимаете, зачем. Есть еще вопросы? Может, нужно описать письменно, во всех подробностях?

Скулы лорда нервно дернулись, следователь это заметил. Он откинулся на спинку стула, испуганно глядя на Фланнгала.

— Не нужно никаких письменных показаний, мы и так вам верим. Если вдруг что-то понадобится, мы вас известим отдельно, причем заранее.

— Вот и прекрасно. Значит, я могу забрать тею Вилтон?

Рауль Кольфер кивнул, правда, не слишком охотно.

Я встала со стула, радуясь, что все так быстро для меня закончилось, хоть и не разрешилось до конца. Ведь убийца оракула на свободе, он может дальше проворачивать свои темные делишки! Да и жаль оракула Лэнара, прикольный мужик был.

Неужели это убийство как-то связано с Дерентом⁈

Я не встретила лорда Дерента на приеме, но кто-то из его итхаров вполне мог там находиться и следить за мной. И я бы даже не догадалась, что это демон, если бы увидела. А потом, когда я ушла, оставив Арчиса одного, злодей проник в лабораторию — например, через окно, оно там довольно большое.

Тогда все совпадает: и то, что отпечатков на двери не осталось, и то, что мужчину с силой бросили в стекло. Возможно, оракул даже и не понял, что происходит, ведь маг-поисковик не заикнулся о следах борьбы…

Да, это однозначно сделал итхар! Но к самому Роквеллу вопросов не было. Не стал бы он помогать найти подход к оракулу. Да и занимался совершенно другим.

— Почему не сообщила, что тебя вызвали на допрос? — пристал Фланнгал, словно банный лист, как только мы покинули стены особого королевского сыскного отдела. — У тебя же есть связной артефакт!

Я схватилась ладонью за грудь, убедившись, что камень на месте.

— Я ведь не знала, что меня в чем-то подозревают! Была уверена, это по поводу Дейсара! Я хотела воспользоваться артефактом, как только останусь одна, — оправдывалась, догоняя Фланнгала по пути к карете, где нас ждал Диверкус. — И кстати, зачем ты сказал, что мы в той кладовке занимались всяким развратом? Это ведь не так!

— Зато они сразу поверили, — зло усмехнулся итхар. — Иначе пришлось бы рассказывать подробности ваших с Вилтоном отношений и освещать твой поход в «Черную лилию». Думаешь, это прибавило бы тебе уважения? Возникли бы и другие вопросы.

— Но теперь они будут считать, что мы с тобой любовники!

— А разве это не так, маленькая? — Фланнгал остановился и резко повернулся, подтащив меня к себе за руку. Поднял подбородок, заставив посмотреть на него, и властно поцеловал.

Я обмякла в его руках, совсем расклеившись. Новость о смерти Арчиса Лэнара выбила из колеи. Мне временно было даже не до поцелуев.

— Ладно. Лучше расскажи, как ты меня нашел, — тихо попросила я.

— Вообще-то я ехал сюда по другим делам… Я только что побывал в тюрьме, вытаскивал оттуда Дейсара Вилтона, пришлось воспользоваться некоторыми связями. Он на свободе.

— Но… — теперь я точно растерялась. — Зачем ты это сделал?

— Лера, Лера… Я ведь не просто так за это взялся. Как по мне, пусть бы он провел там пяток-другой лет. Ему только на пользу. Но я договорился с ним, и он пошел мне навстречу, — хитро взглянул на меня Рок.

— Что-то ты темнишь. Рассказывай! — потребовала я.

— Идем! — кивнул он, указывая на карету, и мы вошли в салон, присев на диванчик.

Роквелл подал мне какие-то бумаги, и я вчиталась в строки, открыв на первой странице. А потом чуть не выронила листы из задрожавших рук.

— Но это ведь… Не может быть!

— Именно так. Дейсар Вилтон подписал все документы на развод. Осталось дело за малым: побывать в том храме, где заключался брак, чтобы жрец завизировал просьбу. Это нужно сделать тебе лично. Так что, как видишь, я не терял времени даром.

Руки тряслись от волнения. Неужели я скоро стану свободной? Даже не верится. И все это устроил Роквелл, пусть и не очень честным путем.

— Ну вот, после этого я направился в отдел, чтобы пообщаться со следователем, который ведет дело. И там совершенно случайно узнал о гибели Арчиса Лэнара. А также о том, что подозрения пали на некую графиню Вилтон. Теперь ты все знаешь. Даже если бы я не услышал эту новость сейчас, то все равно бы нашел тебя, хоть и позже.

Я вздохнула, понимая, что проблемы на этом не закончились. Но с меня даже не взяли подписку о невыезде благодаря неожиданному вмешательству Роквелла.

— А ведь оракул действительно мертв. И это не шутки. Как ты и советовал, я заговорила с ним об астрономии. И он заинтересовался мной взамен на информацию обо мне. Мы поднялись к нему в лабораторию, он взял мои руки и… — Голос дрогнул, когда я вспомнила, как все было. — Он сказал мне, что настоящая Лерэйн погибла! Точнее, ее душа сгорела, не совладав с энергией. Ее больше нет! Ни в этом мире, ни на Земле!

— И за это ты убила оракула? — склонился надо мной Роквелл, состроив серьезную мину.

Я уперлась ладонями ему в грудь, отталкивая от себя:

— Дурак! Как ты можешь так говорить! Я не убивала его! Я и правда не знаю, кто это сделал! Хотя есть некие подозрения.

— Я ведь пошутил. Ладно, ладно! Я тебе верю! — язвительно усмехнулся итхар. — В общем, ты меня не слишком удивила. Я давно подозревал, что Лерэйн мертва. Потому что души не меняются друг с другом. Портал пропускает душу лишь в одном направлении. И один из них, судя по всему, находится в пещере, о которой ты рассказывала.

— Портал⁈

Роквелл пожал плечами:

— Да, портал. Но это вовсе не значит, что ты можешь попасть обратно. Все не так просто. Скорее всего, твое тело на Земле погибло, раз ты здесь.

— Час от часу не легче, — застонала я, схватившись руками за голову. — И что мне теперь делать, когда оракул мертв? Я не выясню всю правду до конца⁈

— Что делать?.. Для начала отпроситься с работы и отправиться в Северогорье, чтобы оформить развод с Вилтоном. Или ты уже передумала?

Я тяжело вздохнула, глядя на слегка озадаченное лицо Роквелла.

— Ты прав. Мне нужно с ним развестись. Лерэйн все равно не вернется. Кстати, тот храм находится неподалеку от ее дома. Я хотела бы туда заехать и пообщаться с отцом. Да и замок твой там рядом. Поедем вместе?

Лорд протянул руку, сжав мои пальцы в своей ладони:

— Почему «поедем»? Можно полететь. Или хочешь трястись пару суток в карете? — Он смотрел на меня так странно, будто видел во мне что-то, о чем не знаю я.

— Почему бы и не потрястись. Иначе Рольф Карвер может что-то заподозрить.

— Как сложно порой общаться с женщинами… Ладно, посмотрим. У тебя еще есть время. Так что, едем ко мне? Или поужинаем в ресторане?

— Не хочу я в ресторан, лучше давай к тебе. Только мне нужно на несколько минут заехать в общежитие, — растерянно сказала, понимая, что не могу оставаться сегодня одна.

Мне требовалась поддержка. Нужен был он.

— Хорошо, заедем, — неожиданно быстро согласился Роквелл.

В общежитии я развесила в сушильной свои вещи, взяла смену белья. Не забыла и о своем камушке. Закрыла двери и тихо, чтобы не привлекать внимания соседок, что любили поточить со мной лясы, выскользнула из комнаты, закрыв дверь на ключ.

Рок обещал привезти меня рано утром, поэтому на работу я пойду в любом случае. Заодно решу вопрос по поводу временного отъезда. Надеюсь, Мадеус даст мне несколько отгулов, все же дело очень важное, не терпящее отлагательств. Придется согласиться полететь с Роквеллом, иначе дорога займет слишком много времени.

Я уже дошла до кареты, в которой ждал меня итхар, когда рядом остановилась еще одна, хорошо знакомый мне экипаж, принадлежащий Анне. Из него вышел Лаки Карлиман. Он смотрел на меня не мигая, затем перевел взгляд на пятиконечную звезду, изображенную на транспорте итхаров. Да еще и Диверкус, что сидел на дрожках, забросив ногу за ногу и нетерпеливо постукивая по полу, вдруг выдал:

— Ну и сколько можно ходить? Вы ведь не на первое свидание собираетесь, тея Вилтон, не стоило ломать себе голову над тем, что все равно придется снять.

— Диверкус, прекрати! — одернул его Роквелл, открыв для меня дверцу. — Лера, поехали!

Я уже привыкла к изречениям Диверкуса и почти не обращала на них внимания. Хуже было другое: меня заметили вместе с Фланнгалом, сразу стало понятно, кого он здесь ждет. А еще Диверкус подлил масла в огонь, намекнув, что мы с Роквеллом любовники.

Щеки запылали от смущения. Еще днем я изображала из себя убитую горем женушку, мужа которой бросили в тюрьму. А теперь сажусь в карету к лорду, которого терпеть не могут Осведомленные. И если предыдущие ситуации еще можно было как-то объяснить, что я и делала, то теперь точно все узнают о наших отношениях…

Лаки замер на месте. Анна тоже высунулась, чтобы посмотреть, что происходит. Мы втроем обменялись взглядами, после чего Карлиман просто развернулся и пошел в общежитие, не сказав ни слова.

Анна приказала кучеру выдвигаться. И только я так и стояла на месте, понимая одно: всему, чего я здесь добилась, — дружбе, уважению со стороны старших коллег, с трудом установившемуся доверию, — конец.

Нет обратного пути, теперь они вообще не станут со мной общаться.

— Ты идешь? Я ведь жду, — напомнил о себе лорд итхаров.

Я сглотнула комок, что мешал дышать. Встряхнулась.

Нужно как-то жить дальше, не оборачиваясь назад, только анализировать ошибки, чтобы не повторить их впредь. Я ведь всегда следовала этому железному принципу. Ничего уже не вернуть. Теперь это мое тело. Оракул мертв. Друзья знают о том, что я встречаюсь с лордом Фланнгалом. А у меня есть тайный враг, который наверняка в курсе, кто такая Избранная светом, и всеми силами старается, чтобы я не заполучила информацию.

Сможет ли Роквелл защитить меня, если ситуация обострится? На что он вообще пойдет ради меня?

Несколько дней спустя

Тело Леры было легким, почти невесомым. И я держал ее бережно. Слишком дорогая она для меня, слишком притягательная. И в истинном облике я ощущал это еще сильнее. Янтарь туманил разум, и я понимал: вот оно — то, чего так долго добивался.

Я специально доводил ситуации с Лерой до грани, выставляя все именно так, чтобы в нужный момент появиться и спасти, постепенно заручаясь ее доверием. Хотя она вполне самодостаточная и из большинства передряг выбралась бы сама.

Например, после суда могла бы сбежать от Дерента, отправившись в тот же Вастхальд. Ее темная магия скрыла бы ее Янтарь, Шайн даже не почувствовал бы ее особенность.

На Башне магии позвала бы работника — и тот бы помог. Хотя я специально затащил ее туда, чтобы потом улететь.

Организовала бы выставку Лиарда и без моей помощи… Выбралась бы из той кладовки в королевском дворце… Доказала бы свою непричастность к убийству оракула…

Да, она все это могла сделать сама, если бы не одно «но».

Мне требовалось добиться ее расположения. Стать в ее глазах незаменимым. Единственным. Тем, кто всегда решит ее проблемы, кого она будет желать больше всего на свете. И полюбит по-настоящему.

И я не мог сказать, что мне не нравился процесс.

Мне самому хотелось быть для нее полезным, привлекать внимание всеми возможными способами, чтобы она думала лишь обо мне. Только обо мне мечтала одинокими ночами. И я сам уже не мог без нее, искал встречи, говорил лишнее. Позволял ей то, чего не позволял даже итхарам. Я постоянно хотел ее, но и давал желаемое.

Последние ночи с Лерой казались нереальными, я забывал обо всем на свете, включая долг высшего лорда. Я почувствовал наконец настоящую жизнь — жизнь, в которой была она. И только одна она занимала мысли, владела всем моим существом, ранила своей простотой и притягивала ласками. Такой невероятной женщины у меня никогда еще не было. Мы отдавали друг другу себя, все решительнее, без какого-либо смущения.

Я даже чувствовал счастье.

Хотя все это влияние Янтаря. Точно его. Ведь именно ради обладания квинтэссенцией я делал все, чтобы влюбить в себя эту женщину.

И теперь, когда нес ее по воздуху в Северогорье, почувствовал, что мои старания увенчались успехом. Огонь Янтаря касался лап, проникал в грудь, наполняя сладостью особой энергии, обжигая, дразнил. Поддавался, истощая оболочку чакр, ломая защиту.

Я мог забрать его в любое мгновение.

Прямо сейчас.

Достаточно опуститься на твердую поверхность, слегка сосредоточиться — и ценная субстанция перейдет в мое пользование.

Какой соблазн!

Вдруг прозеваю момент? Вдруг ее чувства ослабеют?

Лапы затряслись, хвост напрягся, а крылья еще быстрее стали загребать воздух. Магические нити, что протягивались от них в пространство, бесконтрольно путались, заставляя применять физическую силу, чтобы двигаться дальше с той же скоростью. Ведь сами крылья без магии не выдерживали массы итхара. Чтобы летать без чар, нужно совсем не такое тело.

Я высмотрел подходящую для посадки лесную поляну, вдали от человеческих городов. И пошел на снижение, стараясь не сорваться раньше времени. Когда поставил Леру на траву, лапы колотились так, будто я пронес что-то слишком тяжелое.

Лера взглянула на меня недоуменно и вдруг зевнула. Сбросила заплечную сумку незнакомой мне модели, что сшила на днях сама. Опустилась на траву.

— Рок, я же просила предупредить, когда ты решишь устроить перерыв. Я ведь только задремала. Не пугай меня так больше! — тихо упрекнула она.

Я шагнул к ней навстречу, чувствуя жар в груди. Еще немного. Чуть-чуть — и то, к чему все это время стремился, станет моим.

Она ни о чем не догадывалась. И не надо.

Ей не будет больно, она почти ничего не почувствует. А потом уже просто не поймет, приняв новую действительность.

— Ты какой-то странный. Так и будешь стоять посреди леса, изображая крылатую статую?

В голосе затаился испуг.

Еще шаг.

Ну же, Рок, ты можешь! Этот Янтарь ничем не отличается от предыдущих!

И все же отличается.

Впервые мне не хотелось ломать все то, что так долго выстраивал с Лерой, и перечеркнуть отношения одним движением лапы, за которым последует магический аркан, захватывающий вихри квинтэссенции.

Я себя уговаривал…

— С тобой все в порядке? — Она поднялась и подошла.

Глупая.

Что ты делаешь, Лера⁈ Сама приближаешь финал! Стой на месте, иначе я за себя не ручаюсь!

— Рок? — Девушка подняла голову и протянула руку, касаясь моей груди.

Я даже зарычал от желанного контакта с Янтарем.

— Не надо! — вырвалось у меня, и я шагнул назад.

Я не могу…

Силы Даргейна, не могу забрать у нее Янтарь, зная, что последует за этим…

Великая сила. Боль. Отдача.

И пустота.

Я хочу и дальше общаться с этой слегка сумасшедшей попаданкой, доводить ее до безумия, владеть телом, но с той же неизмененной душой. Продлить игру в любовь, пока есть возможность.

Хотя бы несколько дней. Или месяц. Как получится…

Никто, кроме меня, не подозревает о ее зародившихся чувствах. Я могу, как и прежде, изображать для других итхаров процесс приручения Янтаря. Сама она вряд ли кому-то признается, что любит меня. Она даже самой себе в этом не признается. Но я ведь чувствую! Иначе она бы не раскрыла чакры.

Она и дальше будет мне верить. Мы слетаем в Северогорье, Лера оформит развод, потом принесем документы архистерху Трехликой в Грэмвилле.

Мы проведем с ней вместе еще какое-то время…

— Тебе что, плохо? А я наехала ни за что… Прости, Рок! — Она округлила глаза, испуганно глядя на меня.

Беспокоилась.

— Все нор-рмально. — Я встряхнулся, принимая человеческое обличье.

Голова кружилась от того, что я так и не получил Янтарь. Я не удержался и упал на спину. Она опустилась на колени, гладя мое лицо своими маленькими ладонями. Мутная картинка постепенно возвращала резкость, и я смотрел в эти голубые глаза, накручивал на пальцы длинные рыжие локоны, понимая, что не хочу пока ничего менять для себя.

Мгновение — и я перевернул ее на спину, прижимая к траве весом своего тела, впечатывая в себя. Захватил ее губы в плен, целуя так сладко, как только мог, и радуясь своему же решению отложить процесс передачи. Оно казалось мне таким правильным, своевременным. Нужным в этот миг, когда все вокруг, кроме Леры, потеряло смысл.

Думал ли я, что так получится, когда планировал вызвать в ней любовь к себе? Я уже не знал. Казалось, все идет именно так, как нужно.

Потому что я этого хотел.

— А я уже успела испугаться. Ты так странно на меня смотрел, — прошептала она, тяжело дыша подо мной. — Правда все хорошо?

— Да.

— Тогда почему ты остановился так внезапно?

— Чтобы поцеловать тебя.

— И все? На тебя это так не похоже.

Она зарылась пальцами в мои волосы, и я чуть откинул голову назад, получая удовольствие от ее прикосновений и окончательно приходя в нормальное состояние.

— Нет, не все. Еще я всю дорогу думал о твоем прекрасном теле. — Я приподнял юбку, поглаживая одной рукой бархатистую кожу бедра, от колена до края нижнего белья. Оно мне жутко мешало, и я едва сдержался, чтобы не разорвать его одним движением.

Лере это не понравится, она потом половину полета будет возмущаться, ведь с собой у нее не так много запасной одежды. А я не могу ее расстраивать.

— Собираешься заняться этим прямо здесь? На траве? Ты озабоченный тип, однако. Хотя я сразу это подозревала.

— Скажи, что ты чувствуешь! — потребовал я, прижимаясь бедрами к ее горячему телу и не позволяя отвести взгляд.

— Разве тебе действительно важно, что я чувствую? — Она вызывающе улыбнулась.

— Очень важно. Ты даже не представляешь, насколько.

— Зачем? Чтобы понять, можешь ли забрать Янтарь?

Она попала в точку. Ударила по больному! Я ведь ни разу не заикнулся о Янтаре за все это время. Лера же наверняка понимала, зачем я все делаю, но не воспрепятствовала, будто догадывалась, что я и сам попаду от нее в зависимость. Да что в ней было такого, в этой иномирной душе, что я ломал свои же правила и шел вразрез с собственным долгом? Что⁈ Я до сих пор не понимал.

Нельзя показывать ей, что мне это так необходимо. Любая ошибка может стоить положения и даже жизни.

— Плевать на Янтарь. Забудь о том, что он у тебя есть, и не напоминай мне. Иначе будет хуже только тебе. Просто… ты мне нужна. И я… — Припал губами к ее нежной шее, вырисовывая круги языком, слегка прикусил мочку уха и хрипло прошептал: — Хочу тебя, прямо здесь и сейчас.

Она застонала и подалась мне навстречу. И я не выдержал, привстал на колени, чтобы снять с нее белье. Отвлекся лишь на секунду, создав вокруг нас купол плотного воздуха, не позволяющий проникать к нам москитам и прочим летающим тварям.

Поднял ноги Леры своими руками, уже не останавливаясь.

Мне нужно было восполнить баланс сил, возместить другой голод, становившийся все сильнее. Утолить животную страсть. Чувствовать ее, слышать сладостные крики. Знать, что Лера только моя. И пусть не слишком долго продлится это безумие, но я получу ее всю, без остатка, вместе с чувствами, что стали пыткой, желанием и упрямством.

Огонь обжигал внутренности, нижняя часть тела окаменела от возбуждения. Стоны Леры стали более томными; она гладила мою спину, иногда впиваясь ногтями в кожу, но эта боль даже не замечалась. Мне хотелось кричать от того облегчения, что я почувствовал, когда добился желаемого.

Я слизал слезы, что выступили на ее веках, а потом накрыл губы своими, выпивая очередной стон наслаждения. Она хотела меня так же сильно, как и я ее. И плевать, что мы находились в глухой местности. Здесь нас никто не услышит, кроме дикого зверья.

— Рок! Это было… просто чудесно, — произнесла она, когда я замер, переводя дыхание.

— Тогда почему ты плачешь? — выдохнул я, заметив в ее глазах новые слезы.

— Потому что мне страшно от того, что это может закончиться в любую минуту, — призналась она, прикоснувшись к моим губам указательным пальцем. — А еще ты испортил очередное мое платье.

— Плевать на платье! Я куплю тебе еще десять платьев, сотни, если захочешь. Самых лучших. Только скажи! — Я обхватил ее палец губами, чуть прикусив.

— Не надо… — усмехнулась она, успокаиваясь. — Просто помоги отряхнуться… Скоро стемнеет, а нам еще два часа лететь до твоего замка. Эдак мы весь ужин пропустим.