Янтарь лорда демонов. Избранная светом

Глава 21 Самый темный час

Когда летела к зданию Совета спасать Роквелла, я даже не догадывалась, что он уже спешит мне навстречу. Да и как бы я его искала, совершенно не зная плана местности?

Почему-то понимание этого пришло лишь тогда, когда мы скрывались от погони. В его присутствии стало легче, и я верила, что мы сможем преодолеть все напасти. Но вот чувствовала себя ужасно: меня будто раздирало на клочки невиданной силой, от которой хотелось разнести весь этот чертов город по камешку, только бы стало легче, только бы выплеснуть из себя излишнюю энергию.

— Давай в то окно, — скомандовал Роквелл. — Ненадолго спрячемся там, потом выберемся через другую сторону здания.

— Точно, помню эту дорогу. Она ведет через зал собраний.

И мы втроем нырнули в квадратный проем.

Какое-то время мы летели по дворцу, пока не добрались до огромного зала, входы в который находились почему-то сверху. Попасть сюда в человеческой ипостаси было бы весьма проблематично — двери предназначались только для итхаров.

Через круглый зенитный фонарь из разноцветного стекла сюда попадал свет, но в то же время в помещении оставалось довольно сумрачно. Но я заметила, что в потолке и стенах вкраплены такие же кристаллы, какие были в зале с чашей. Просто в этот момент, днем, они не горели.

Двери находились с трех сторон на равном расстоянии друг от друга.

В центре была площадка, вроде подиума, от которой лучами расходились к креслам несколько лестничных пролетов.

По кругу возвышались колонны с витиеватыми рисунками.

Я облетела весь зал, рассматривая детали, а потом вдруг расслышала голоса, доносящиеся из-за одной из дверей — не той, через которую мы сюда попали.

— Рок, кажется, у нас проблемы, — позвала я итхара. — Там кто-то есть!

Роквелл подлетел к двери, прислушиваясь к звукам, потом подозвал и нашего спутника.

— Нас окружили со всех сторон! — выдохнул Рэнгвар.

— Нужно заблокировать двери, потом что-нибудь придумаем. Вдвоем нам не тягаться со свитами десяти лордов… Точнее, девяти, Дерент-то так и остался в тюрьме.

— Почему вдвоем? А как же я? — Я почти обиделась, хотя новость о Деренте порадовала.

— Потому что ты — моя любимая женщина, и я не позволю тебе вступить в бой, — пояснил Роквелл, накладывая магию на замок, чтобы дверь невозможно было открыть снаружи, пока сюда не добрались другие демоны.

То же самое они проделали и с остальными выходами.

— Это задержит их совсем ненадолго, — заключил Рэнгвар, после того как они наложили чары на двери. — Такую защиту несложно снять. Нам бы придумать что-то более действенное, чтобы они не попали внутрь.

Я задрала голову, глядя на окно в потолке. В общем-то, через него можно было выбраться, если разбить конструкцию. Но за пределами здания нас ждала целая армия демонов. Они нас тут же схватят, мы даже отлететь от дворца не успеем. Точно так же можно проникнуть и в зал. Но лишь обладая крыльями…

Крыльями… То есть если крыльев не будет, то и попасть сюда невозможно!

Вот если бы все одновременно сменили ипостась, то никто бы не смог к нам сунуться…

— У меня есть одна идея, как их остановить! — решительно заявила я.

Мужчины обернулись, удивленно глядя на меня.

— Какая еще идея⁈

— Заклинание Дормейна Дограна, которое наложено на стены академии, — выпалила я.

Эхо разнесло имя, ненавистное для всех демонов, в том числе для этих двоих. Казалось, этой неприязнью пропитаны насквозь даже стены зала. Итхары смотрели на меня так, словно я сказала нечто кощунственное.

— Так-так, и откуда ты знаешь про это заклинание?

— Нашла в Грэмвилле старые записи. Пришлось выучить на всякий случай, — осторожно пояснила я.

Мужчины переглянулись. Им явно претило использовать магию, изобретенную Дормейном, который когда-то давно сумел противостоять нашествию демонов. Но к нам упорно пытались попасть их сородичи, поэтому у Фланнгала и Рэнгвара просто не было иного выхода, кроме как согласиться. Первым кивнул Стайв:

— Хорошо, попробуй, это действительно может нам помочь.

Я зажмурилась, повторяя про себя последовательность обозначений, смысл которых нужно вложить в предметы. В АМИРС это были камни. Но, как я уже знала, проще использовать не камень, а кристалл. И те кристаллы, что были здесь, вполне подходили, поскольку хорошо концентрировали магию. Недаром лорд Рэнгвар применял именно их, чтобы открыть портал на Землю.

Главное не запутаться в схеме, иначе заклинание не сработает. Здесь важно взаимодействие понятий между собой.

— Воздух… — дотронулась я до первого кристалла, отправляя в него нужный образ. — Звезда… Река… Град… Молния… Колесо… Книга…

Я летала от кристалла к кристаллу, одушевляя их и наделяя определенными свойствами.

— Змей… Меч… Рыба… Солнце… Вода… Дерево… Волк…

Думала, точно что-нибудь забуду. Но память услужливо подсказывала верный алгоритм, и я чувствовала, что все именно так и должно быть, все знаки на своих местах.

Все же Догран был гением своей эпохи, раз сумел придумать метод противодействия демонам, причем не самый радикальный, а лишь уравнивающий силы.

Магия пробужденного Янтаря давала мне энергию, хотя неприятные ощущения никак не желали проходить. Странно, и зачем лордам нужна эта квинтэссенция? Неужели мало того, что они имеют помимо этого? Я бы с удовольствием избавилась от нее, но не знала, как это безопасно сделать.

— Все, я закончила, — сообщила Роквеллу, как только последний кристалл получил свое предназначение. — Можно запускать цепочку.

Мы втроем спустились на подиум, глядя вверх. И я подняла руки, а точнее, лапы с длинными когтями, отправляя в первый кристалл свою магию.

Я не видела передачу энергии между частями головоломки, но чувствовала ее всем нутром. Оставалось только дождаться, пока задействуется вся схема.

Голова вдруг закружилась, и я поняла, что снова становлюсь человеком. Роквелл, который тоже уменьшился, успел подхватить меня, прежде чем я упала на каменный пол.

— Лера! Тебе плохо? Как ты себя чувствуешь?

— Более-менее, — отозвалась я, вставая на ноги и поправляя на себе «одежду».

Не хотелось жаловаться, чтобы не пугать Фланнгала, хотя на самом деле мне было весьма паршиво: меня будто выворачивало наизнанку, голова раскалывалась, а грудь нестерпимо жег Янтарь. Я старалась дышать медленно и неглубоко, от этого становилось легче.

Стайв Рэнгвар внимательно посмотрел на меня:

— Твое состояние слишком опасно, но критическая фаза пока не наступила.

— Ты вообще о чем? — не поняла я.

— Ты можешь умереть. Янтарь медленно убивает, если от него не избавиться, — пояснил Роквелл, придерживая меня за талию.

— И как же это сделать? — Я даже испугалась. Умирать совершенно не хотелось, тем более сейчас, когда мы столько всего пережили, чтобы быть вместе.

— Интересный вопрос. Раньше для этого применялась Чаша. Но раз Чаши больше нет, стоит разобраться, что же нам стало известно о Янтаре и его истинном предназначении.

Заклинание Дормейна Дограна действовало безотказно. К нам пока никто не ломился. И мы получили возможность говорить, не опасаясь, что нас вот-вот схватят. Поэтому устроились в огромных креслах, предназначенных для итхаров.

Роквелл не сводил с меня взгляда, отчего мне было иногда не по себе.

Первый начал Стайв Рэнгвар:

— Нам рассказывали, что собранный Янтарь, который когда-то пронесли в этот мир итхары, сделает нас безгранично сильными. Так думали мы, так считают и остальные. После землетрясения, что случилось в Квинториуме, часть информации была утеряна. Но мне удалось выяснить, что это лишь официальная версия. На самом же деле между кланами случилась война, после этого многое забылось, а историю переписали так, как было выгодно оставшимся двенадцати лордам, нашим предкам.

Я не знала этих фактов, поэтому внимательно слушала. Это отвлекало от странного состояния: будто можешь все и одновременно умираешь.

Стайв вздохнул и продолжил:

— Когда я это узнал, то начал поиски правды, методично обыскивая каждое здание, каждую башню и каждое подземное хранилище. Мы полагали, что сила Янтаря снимет заклятие Дормейна Дограна и мы обретем полную свободу действий. Однако все совсем не так. Янтарь должен открыть портал между мирами. Я понял это наверняка, когда мы создали портал на Землю. Сила Янтаря куда больше. Она позволит пропустить в Ардель других итхаров, ведь Янтарь связан с Даргейном.

— Но в портал могут проникнуть только души! Разве нет? Именно такова природа прорех между мирами, ты сам говорил, — возразил Роквелл.

— В том-то и вопрос. Когда я нашел информацию о Земле, то задумался, чем один портал отличается от другого. Конечно, у того, что открывается с помощью Янтаря, гораздо выше пропускная способность, но суть та же. Лишь души могут пройти через образовавшийся проход.

— Стайв… Когда я был на Земле, моя магия работала так же, как и здесь! — вспомнил вдруг Роквелл, и я тоже сообразила, к чему он ведет. Еще на Земле он говорил, что это весьма подозрительно. — Кажется, из Даргейна пришли вовсе не те итхары, которыми мы сейчас являемся. А лишь сущности наших предков!

— Они что, вселились в местных людей? — удивленно спросила я.

— А ведь это ключ к разгадке! — воскликнул Рэнгвар. — Если в Ардель попали только энергетические сущности, значит, все прибывшие итхары вселились в тела людей, которые жили в этом мире.

— И со временем они своей энергией смогли изменить генетику, передавая эти способности поколениям потомков, — пришла в голову нелепая мысль, но через минуту, когда я стала ее развивать, она показалась вполне реальной. — В этом мире изначально жили люди, и вы заняли их место! Поэтому и выглядите во второй ипостаси так же, как и обычные жители!

— Что такое «генетика»? Поясни! — попросил Роквелл.

Я вздохнула и принялась излагать ему все, что знала, — конечно, на любительском уровне, но на Земле такие вещи известны почти каждому.

Приходилось подбирать слова, чтобы выражаться яснее. Но итхары поняли, что я имею в виду. Пришлось заодно подробно рассказать про делишки Диверкуса и про Рольфа Карвера. Но Роквелл, кажется, уже ничему не удивлялся.

Тема плавно вернулась к Янтарю.

— Дормейн Догран хотел остановить наших предков, но не смог полностью разрушить Янтарь. Зато у него получилось разделить его на множество частей, которые он каким-то образом разбросал по миру так, чтобы они находились в определенном порядке, проявляясь в разных носителях, — попытался объединить наши догадки воедино Рэнгвар, который, несомненно, знал больше Роквелла.

— Но ведь они пришли из умирающего мира, так нам всегда говорили. Возможно, Даргейна больше не существует, — возразил ему Фланнгал.

— Если бы это действительно было так, то зачем вновь открывать портал в Даргейн, которого нет? — призадумался Стайв Рэнгвар.

Выражение лица Роквелла менялось каждую минуту, ведь привычные для него аксиомы рушились одна за другой. Он с детства был уверен, что действует в интересах своей расы. А выяснилось, что эта самая «раса» вовсе не искала здесь спасения. Просто души людей устроены совершенно иначе, нежели души итхаров. Я тоже считала, что по сути своей это демоны-захватчики. Возможно, они вообще перемещаются из мира в мир, пока не истребят ресурсы, вот только на сей раз им что-то сильно помешало. Точнее, кто-то.

— Вас просто отправили сюда как первопроходцев, чтобы вы смогли подчинить себе этот мир, подготовив его к вторжению извне. И как только портал откроется, сюда хлынут миллионы таких же существ, которые займут свободные тела. А Янтарь высосет души из людей, освобождая новые и новые оболочки. От этого и его свойство — забирать часть души у носителя. Я — последний носитель Янтаря! — воскликнула, уже не сдерживая эмоций. — Вы хоть понимаете, что это значит? Оракул увидел это, но его убил Диверкус, чтобы я не узнала правду! Лэнар сказал, что я — Избранная светом, потому что попала в Ардель из другого мира. В этом и состояла подсказка! Роквелл должен был пойти за мной, чтобы понять свою истинную сущность! Дормейн Догран был одаренным, как и оракул. Он видел будущее!

— Почему ты раньше мне это не сказала⁈ — возмутился Роквелл, уставившись на меня.

— Потому что не доверяла! И ты сам в этом виноват, — бросила ему в ответ.

— Ладно, какая уже разница, кто в чем виноват! У итхаров есть старая сказка об Избранной светом, которая разрушит весь привычный нам порядок. Ты не могла о ней знать. Но теперь это совершенно не важно, — остановил нас Рэнгвар.

Он поднялся с места и принялся расхаживать по залу.

— Мы все стали жертвой какого-то грандиозного заговора, и процесс нужно остановить, пока еще не слишком поздно, раз Янтарь уже собран.

— Как его хотели использовать, тебе известно? — помрачнел Роквелл Фланнгал.

— Башни Порога… Силовые лучи кристаллов должны соединиться в той точке, где в этот момент будет находиться квинтэссенция. Вероятно, она и откроет портал. Начнется необратимый процесс.

— Что ж, нужно еще раз все обдумать…

Время утекало. И вскоре попытки проникнуть в зал возобновились. Либо кто-то принес приставную лестницу, либо использовал энергию воздуха — точно я не знала, но от звуков, что доносились снаружи, было не по себе.

— Вам никуда не выйти из зала! Но у вас находится женщина, что забрала весь наш Янтарь. Выдайте ее нам — и мы отпустим обоих лордов! — донеслось требование итхаров.

— Женщину не получит никто из вас! Требуем дать нам возможность покинуть зал, и тогда Янтарь останется цел, пока мы вместе не решим, что с ним делать! Предлагаю переговоры! Я владею информацией, которая заинтересует каждого из вас…

Роквелл говорил, а я думала, как помочь, потому что в зал вот-вот могли ворваться.

Если прервать магический процесс, можно вылететь из здания через крышу, пока другие демоны сообразят, что вновь способны отрастить крылья. Получится ли? Или они тут же ринутся за нами?

Я сосредоточилась на магии. Но голова кружилась, и мысли путались. Передо мной мелькали всполохи, и я терялась в пространстве.

Энергия слишком велика. Она меня уничтожит. Зря я разбила ту дурацкую чашу. Я умираю. И не знаю, как это остановить. И Роквелл не знает…

Все вдруг заискрило, будто в голове проносились электрические разряды. Воздуха не хватало, во рту усилился горьковато-сладкий привкус. И я почувствовала, как отключаюсь.

Все мои несчастья будто сделали круг, нахлынув с новой силой. Только на сей раз девушка отравлена вовсе не ядом, а Янтарем, действие которого я сам прежде испытывал на себе. И от него нет противоядия.

Если бы мог, я бы принял весь удар на себя, только бы она осталась жива.

— Лера, нет! Даже не думай! Не для этого мы вернулись из твоего мира! — Я подскочил и взял ее на руки, чувствуя растерянность. — Проклятье! Что делать?

А потом вдруг услышал биение сердца и еще сильнее сжал хрупкое полуобнаженное тело, словно от этого энгоров Янтарь мог перейти ко мне.

Рэнгвар пощупал ее пульс, приоткрыл веко.

— Она жива. Просто без сознания. Не выдержала нагрузки.

— Я хочу, чтобы меня выслушали, лишь тогда мы будем обсуждать дальнейшие условия! — крикнул я как можно громче.

Мой голос осел на стены полной безысходностью.

Мы замерли в ожидании ответа. Но в этот момент нашу защиту сломали, зал стал наполняться итхарами. Нас окружили со всех сторон, и мы оказались в центре помещения. Возникло чувство, что сюда прибыли все демоны Арделя. Даже Дерента выпустили из темницы, видно, разобравшись, что он не лгал.

Я прижимал к себе девушку, готовясь драться за нее до последней капли крови. Если понадобится — я умру за нее, только бы она была жива.

— Я ее никому не отдам, — процедил, озлобленно глядя на остальных.

Из окружения вышел лорд Бриаргес:

— Мы согласны на переговоры. Вы можете выйти, никто не тронет ни вас, ни носителя.

— Поговорим здесь!

— Вы осквернили зал магией проклятого Дограна, — недовольно высказался из толпы Аллен Димартус.

— На площадке перед дворцом достаточно места. Думаю, наши подданные также захотят услышать твою информацию, — строго произнес Тай Ло-Варен.

— Хорошо, пусть будет по-вашему, — согласился я, не видя другого выхода.

Нам дали веревку, по которой я спустился первый, не выпуская из рук девушку.

Через минуту рядом оказался и Рэнгвар. А я все сомневался, сумею ли связать воедино те рваные факты, что нам удалось выяснить сообща. А главное — поверят ли мне другие итхары? Но не попробовав, не узнаешь.

Прохладный ветер немного остудил мою голову. Мы остановились на просторной террасе. Среди сотен собравшихся к этому времени итхаров я вдруг заметил и знакомые лица членов моего клана, отчего стало немного легче. И я вскинул голову, чтобы сказать правду о нас, о Янтаре, о том, что ждет всех, если меня не услышат.

Первые слова давались с трудом, мне пришлось пересилить себя. Но потом все пошло легко, и с каждым словом во мне возрастала уверенность в своей правоте.

— Мы много лет подчинялись системе. Настало время перемен. Мы не сами выбирали этот путь — нам его навязали те, кто победил в забытой войне. И если мы сейчас не остановимся — плохо будет нам всем. Первые попавшие в Ардель итхары должны были подчинить этот мир, подготовив его к переселению, чтобы открыть портал для остальных. Но Дормейн Догран сумел все предугадать, предотвратив быстрое вторжение и растянув события на века, потому и разрушил своей магией Янтарь. И мы стали искать его по всему миру, сделав это целью нашего здесь пребывания. Да, открыв проход для множества других итхаров, мы получим ту силу. Но это будет сила разрушения, боли и страха. Ее получит раса итхаров как таковая, но не мы с вами.

Я остановился, чтобы отдышаться.

— Так в чем проблема? Мы все равно будем сильнее людей! — высказался Дерент.

— Проблема в том, что мы станем одними из миллионов таких же, а по сути — никем. — Я решил применить самый действенный аргумент, ударив по честолюбию итхаров. — Сейчас мы здесь сила и власть. Но как только сюда прибудут другие, мы сольемся в общую массу. Вполне возможно, что и время в Даргейне течет иначе. И те, кто отправил сюда наших предков, до сих пор живы. Этого тоже нельзя исключать. И тогда нас просто уничтожат. А если и нет — мы все равно уже не будем главными.

Я обвел взглядом собравшихся и продолжил:

— Не люди угрожают нам, а мы им. Они требуют лишь, чтобы закон был для всех равным и соблюдался беспрекословно. Осведомленные, которых мы годами пытаемся искоренить, выступают только за то, чтобы защитить права людей. Я сам искал верхушку много лет, а потом вдруг понял, что ее просто-напросто нет. Все они едины в своем мнении. И нам нужно заключить с людьми соглашение, чтобы жить в одном мире и дальше, не трогая друг друга. Возможно, даже частично сохранив контроль, но лишь в благих целях: для предотвращения войн и наведения порядка.

— Да это все чепуха! — крикнул Роан Бриаргес. — Ты ведь просто влюбился, Фланнгал, вот и придумал все, чтобы сохранить свой статус и при этом оставить себе Янтарь.

— Да, я влюбился! А кто из вас не влюблялся? Мой предшественник, Эндрас, был влюблен в человеческую женщину, и она даже родила ему сына. А эта девушка — его потомок. Теперь это можно не скрывать. У нас с людьми общая кровь. И мы можем иметь от них детей. Но вместо этого ограничиваем себя женщинами из своих кланов, постепенно уменьшая нашу численность. Да еще закон о высших лордах заставляет многих из нас воздерживаться от серьезных отношений. Ведь следующим лордом может стать лишь тот итхар, у которого нет семьи. Разве вы сами не мечтаете перестать скрывать ваших женщин от всего Арделя?

Я попал в точку, и последние слова звучали в полной тишине. Наверное, многие в этот момент задумались о том, что услышали, потому как опустили головы.

Стайв Рэнгвар, который до этого молчал, решил дополнить:

— Янтарь собран, и этот день может стать последним днем эпохи, после чего наступит другая эра — эра разрушения, где мы с вами утратим свое величие. Но в наших силах все изменить. Эта девушка — именно та, о ком гласит древнее сказание, — Избранная светом. Вот только мы знаем вовсе не ту версию, которую нам оставили. Я отыскал более полный вариант, где говорится: Избранная светом разрушит привычный нам порядок, но избавит итхаров от влечения к Янтарю и остановит грядущий хаос, и душа ее будет из другого мира. Она сумеет полюбить итхара не за статус, а за сердце, которое есть, несомненно, у каждого из нас. Поэтому, как только Роквелл стал задавать мне вопросы о других мирах, я понял, что Избранная светом найдена. У меня есть эта книга.

Я удивленно посмотрел на Рэнгвара. Казалось, все эти годы я совершенно не знал его, он всегда держался особняком от остальных, поэтому мне и нравился. Со временем он завоевал мое доверие. Но я и представить не мог, что он еще тогда догадался. Он ничем не выдавал себя.

— Применив сегодня заклинание Дормейна Дограна, которое он когда-то придумал для защиты основанной им академии, эта девушка доказала, кто мы на самом деле. Мы — отчасти люди, хоть и противимся этому с особым упрямством. А те, кто придет извне, — демоны в их первозданном виде. У них не возникнет к нам сострадания, ведь мы для них как пушечное мясо. Они разрушат все те традиции, что сложились у нас за время жизни в Арделе, уничтожат наши кланы. Разве мы этого хотели?

— Нам нужны доказательства!

— Неси сюда книгу, мы посмотрим… — послышались голоса лордов и их заместителей.

— Они засомневались, это хороший знак, — прошептал я, опускаясь на камни террасы, чтобы посмотреть, как там Лера.

Она выглядела чуть лучше, на щеках вновь появился румянец.

— Справишься один? Думаю, пора раскрыть им глаза, — тихо произнес Стайв Рэнгвар. — Я туда и обратно. За пределами здания блокировка уже не действует.

— Лети! Справлюсь. — Я стиснул зубы, ибо чувствовал себя ужасно, как никогда.

Как бы мы ни старались переубедить итхаров, это не могло спасти Леру: убийственный Янтарь по-прежнему оставался в ней.

Стайв Рэнгвар окликнул итхаров из своего клана, что тоже находились среди толпы, и они вместе спрыгнули с террасы, отращивая крылья. За ними полетели, чтобы проконтролировать, и другие демоны. А я вновь переключил внимание на Леру, поглаживая пальцами ее лицо и шею, на которой еще билась маленькая жилка. И уже не думал о том, что меня по-прежнему держат в оцеплении…

Мрак постепенно рассеялся, и вместо него возникло белое сияние. Да такое яркое, что даже пришлось закрыть глаза.

Я не понимала, где нахожусь, помнила только жаркие и заботливые руки Роквелла, когда он подхватил меня в момент потери сознания.

Вот и где я сейчас? Что случилось, пока была в отключке?

Я не понимала. А потом сообразила, что стою в каком-то сияющем коридоре, а свечение исходит от стен, которые словно пропитаны магией. При этом у меня ничего не болело, стало легко, как никогда.

— Я умерла? На сей раз умерла по-настоящему⁈ — воскликнула, ощупывая руками тело, которое казалось каким-то нереальным.

Меня охватила паника. Неужели все было зря и Янтарь просто убил меня⁈ Что теперь станет с той квинтэссенцией, которая только что заполняла мои чакры?

Роквелл остался один, а я не смогла ему помочь, несмотря на огромную силу, потому что просто не хотела никого убивать.

Дура.

— Не-ет! Невозможно! Я хочу вернуться в тело Лерэйн! — завопила я, уже не сдерживая отчаяние, которое завладело моим существом.

— Вернешься, не кричи так. Ты не умерла! — оборвал мои стенания чей-то голос.

По светлому коридору ко мне приближался мужчина в черном балахоне, с длинными волосами и седой бородой до груди.

Я узнала его сразу, поскольку не раз видела портрет в холле академии магии, хотя на картине он выглядел куда моложе.

— Дормейн⁈ Это и правда вы⁈ Или у меня галлюцинации?

Мужчина остановился напротив в паре метров от меня, улыбнувшись под своей щетиной:

— Да, это действительно я. Ты догадалась.

— Вы… вы живы? Но как⁈

— Так же, как и ты, Лера. Я не мог встретиться с тобой лично, пришлось использовать момент, пока ты ненадолго потеряла сознание.

— А где же ваше настоящее тело? — недоверчиво спросила я.

— Понимаешь ли, когда-то я изучал возможности перемещения не только души, но и тела. И застрял между мирами. Я много лет брожу по разным измерениям. Но не могу надолго покидать зоны безвременья, потому как тело мое постепенно стареет, и когда-нибудь я умру по-настоящему. Лишь особое свойство переходов позволяет мне до сих пор жить.

— Вы оставались в этих зонах, поэтому не умерли по сей день? Но ведь для этого нужно находиться там годами! Не есть, не пить. Не любить… Разве это жизнь? — ужаснулась я сказанному стариком.

— Иногда я позволял себе выход в свет, но в последнее время удается все реже, — усмехнулся он. — Мне нужно было довести до ума то, что я когда-то затеял, придумав легенду об Избранной светом. И я искал подходящую девушку на эту роль. Это я позвал тебя в той пещере.

— Я слышала ваш голос… Точно! — догадалась я. — Но почему именно я?

— Избранная светом должна была отвечать определенным требованиям, чтобы наверняка пройти все испытания.

— Зашибись! Да мне несказанно повезло! А вы хоть раз думали о тех девушках, которых поставили под удар, когда разрушили Янтарь, наделив его свойством проявляться время от времени в обычных людях⁈

В этот момент в голову пришло сравнение с разбитым зеркалом тролля из сказки о Снежной королеве. Кусочки Янтаря, как и осколки того зеркала, разлетелись по миру, найдя себе носителей. А те становились добычей итхаров.

— Любая борьба требует жертв. Но если бы я так не сделал, их было бы гораздо больше. Разве нет? Ты ведь почти обо всем догадалась вместе с лордом Фланнгалом. А еще, пока твой итхар искал тебя на Земле, я нашептал его другу, который оставался около портала, пару важных деталей о свойствах перехода. Я много времени посвятил изучению тайн.

— И что мне теперь делать? — спросила я упавшим голосом. Многое становилось понятно, но не до конца. — Как избавиться от квинтэссенции?

— Возвращайся обратно. Янтарь найдет себе выход сам.

— Открыв портал для полчища демонов?

— Ты ведь умная девочка, я специально выбрал именно тебя. Включи свою смекалку. И догадаешься, как запустить процесс вспять.

Выживший из ума за годы одиночества старик вновь говорил загадками.

— И что вы намерены делать дальше, когда все закончится? Так и продолжите блуждать между мирами? — горько усмехнулась я.

— Как только моя миссия будет завершена, я выберу себе мир по душе, где и проведу остаток жизни, как обычные люди. Таких миров достаточно много.

Он поднял руку, и пространство вокруг вновь померкло, будто старик выключил свет.

— Тебе пора вернуться! — услышала я далекий голос.

— Стойте! Вы же не все мне рассказали!

Я бросилась вперед, пытаясь поймать собеседника за руку, но тщетно: он растворился, растаял в воздухе. Да и до этого был не особо материальным.

А потом вновь почувствовала жжение в груди…

Я приходила в себя. Меня по-прежнему держал на коленях Роквелл, вот только обстановка вокруг совершенно изменилась.

Глаза ослепило солнце, приближающееся к горизонту и постепенно исчезающее за краем Квинториума. Уже закат. А скоро наступит ночь, в которую решится судьба Арделя.

Черт возьми, я не собиралась спасать мир. Я просто поехала на экскурсию! Но подобный финал я описывала и в своей книге. Такая уж мрачная у меня фантазия.

Потому что ничего не дается просто так. За все нужно платить.

И теперь мне предстоит пройти самое серьезное испытание в своей жизни. Вот только я понятия не имею, что делать…

— Лера, как хорошо, что ты очнулась! — обрадованно произнес Роквелл.

Взяв меня за руки, он помог подняться. Меня обнимал самый лучший мужчина всех миров, которого я любила. Мое сердце не ошиблось, я сразу знала, что есть в этом демоне хорошее. Иначе он бы не смог так глубоко проникнуть в душу. Не совершил бы всех безрассудных поступков. И я хочу остаться с ним навсегда, чтобы день за днем ощущать его поддержку, любовь и заботу.

Ради своего счастья я обязательно должна что-нибудь придумать.

— Что происходит? Почему мы здесь оказались? Где Стайв Рэнгвар? — принялась задавать я вопросы, когда зрительно оценила обстановку.

— Стайв улетел за книгой и скоро вернется. Мы решили устроить небольшой переворот, — шепнул мне на ухо Рок, обдав горячим дыханием.

Я испуганно покосилась на других итхаров, но близость Роквелла немного успокаивала. И я прижалась к нему, чувствуя себя в относительной безопасности. Не посмеют же меня убить, в конце-то концов! Ведь во мне находится их сокровище.

Время шло, и вскоре небо совсем почернело, сегодня на нем не светились звезды, их скрывали облака. Площадку перед зданием освещали многочисленные магические фонарики. А Рэнгвара все не было. И я уже стала переживать, как бы с ним чего не случилось, когда он наконец-то появился.

— Вот она, эта книга, написанная двумя веками раньше. Можете сами убедиться, что я не придумал. Все то, что было здесь сказано, — истинная правда! — громко сообщил всем Стайв, передавая книгу другим итхарам.

— Это выдуманная история, даже если там сказано иначе! Где доказательства, что назначение Янтаря иное? — потребовал объяснений Шайн Дерент, пока остальные итхары перешептывались, сомневаясь в правоте лорда Рэнгвара.

— Вы можете мне не верить, но если не послушаете — убедитесь сами.

— Нужно отобрать у него девчонку и активировать Янтарь, и это нельзя откладывать, пока она еще жива. Иначе квинтэссенция вновь рассеется по миру, и мы будем искать ее столетиями! — выкрикнул Дерент, окончательно выйдя из себя и провоцируя остальных.

— Это правильное решение, — поддержал его кто-то, чье лицо я не разглядела.

Демоны переговаривались, причем не только лорды, ведь это касалось каждого итхара. В воздухе звенело напряжение, которое передавалось каждому присутствующему. Мы никуда не могли отойти без присмотра и поговорить с Роквеллом наедине. В толпе демонов наверняка были желающие согласиться с нашими доводами, но все боялись сделать первый шаг и показать, что они против действующего порядка и традиций. Моя тревога усиливалась с каждой минутой, ведь я не видела той реакции, на которую мы рассчитывали.

— Хватит уже, время уходит, мы упустим шанс, которого ждали много лет! — рявкнул один из итхаров.

К нам молниеносно бросилась стража, сжимая в кольцо. Роквелл пытался сражаться с помощью своей магии, но она действовала лишь вполовину.

Я подключилась к бойне, разбрасывая итхаров в стороны. Внутри, как по жерлу вулкана, поднималась ярость и обида на обстоятельства.

Я все равно погибну, потому что нет никакого подтверждения слов Дограна из моего видения. Возможно, мой разум просто выдумал его, выискивая выход из положения. А на самом деле выхода нет: либо умереть, либо стать ключом для полчищ демонов из другого измерения, если наши догадки верны.

Но я не погибну просто так. Я еще покажу им кузькину мать! Будут знать, как связываться с влюбленными землянками!

С этой мыслью я увернулась от магического всполоха, отправив в ответ гораздо более мощный заряд магии. И зажмурилась, услышав чей-то крик.

— Хватит уже! Остановитесь! Так мы ничего не добьемся! — прозвучал призыв одного из итхаров.

Изрядно потрепанные демоны замерли, переглядываясь друг с другом. К счастью, все были живы. Мы стояли в окружении воинов из кланов Роквелла и Стайва. Мне подбадривающе улыбнулся Онтар, которого я до этого и не замечала. Но напротив нас стояла целая армия противников, вооружившихся магическими щитами.

— Я верю в то, что сказали лорд Фланнгал и лорд Рэнгвар. Как бы там ни было, этот мир принял нас с добром. Риск использования Янтаря слишком высок, чтобы им пренебрегать. Я, лорд Конгломерата, Варгорен Ораддор, призываю всех хорошо подумать, что же мы хотим получить больше. Я принимаю сторону Роквелла. И надеюсь, что среди нас найдутся и другие адекватные личности.

Он демонстративно подбросил в воздух свой щит, который тут же растворился в пространстве, и отделился от общей массы, направившись к нам с Роком. А минуту спустя за ним последовала и вся его свита. В нашем полку прибыло.

— Идиоты, вы ведь сами знаете, что это не приведет ни к чему хорошему! — продолжал надрываться Шайн Дерент. — Нас, стоящих за правду, все равно больше! Мы должны схватить девчонку!

Сверкнула серебром магическая защита, будто войско демонов ощетинилось. Я прижалась к Роквеллу, уже ни на что не надеясь. Он приобнял меня за плечи одной рукой, обнадеживая, а потом спрятал за спину, чтобы никто не смог достать.

— Вы ведь знаете, что правда на нашей стороне!

— К энгору все, я не хочу, чтобы в этот мир явились непрошеные гости. Никому не нужны лишние жертвы. — Еще один лорд Конгломерата, которых я отличала по костюмам, вышел в центр площадки, повернувшись к остальным и бросив многозначительный взгляд, после чего присоединился к нашей растущей компании.

— Я тоже не могу так больше! Правила игры стоит поменять, и сделать это немедленно. Почему мы должны жертвовать своим счастьем ради никому не нужных традиций? — послышался надрывный голос еще одного итхара — смуглого, с ирокезом на голове.

Один за другим на нашу сторону переходили члены уже бывшего Конгломерата, и силы выравнивались, хоть обстановка оставалась накаленной.

Я хотела было встать ближе к Роквеллу, чтобы придать уверенности, когда кто-то схватил меня за руку и вытащил из толпы. Я так и не рассмотрела, кто это, хотя нехорошее предчувствие дало о себе знать. Уперлась, обернулась… и вдруг увидела перекошенное ненавистью лицо Диверкуса, будто восставшего из ада.

На его щеке красовался новый шрам, дополняя старый; голова была пробита, на волосах запеклась кровь. Он не успел регенерироваться полностью, видимо, какое-то время провел под обломками здания без сознания или же просто не мог выбраться. Порванная одежда висела клочьями, в прорехах мелькнуло израненное тело.

Я вскрикнула, но мне тут же закрыли рот ладонью.

Мы вместе грохнулись с края каменной плиты, но Диверкус успел принять истинный облик, схватив меня когтями и взмыв в ночное небо над Квинториумом.

От своего же крика я охрипла, но меня уже никто не слышал, потому как в этот момент решались другие вопросы. Роквелл остался далеко внизу, а я не знала, как применить свою разрушительную магию, не навредив при этом себе. И запоздало вспомнила, что тоже могу стать демоном.

Я тут же сосредоточилась, выпуская наружу другую часть своей сущности, отращивая крылья, хвост и рога. Это придало мне силы, и я стала бороться: кусала и царапала своего похитителя, оставляя на лице полосы от острых когтей. Почти вырвалась из плена, но он успел перехватить, зафиксировав мое тело в своих железных лапах так, чтобы я не могла двигать крыльями.

— Мы почти на месте. Скоро я тебя отпущу. Вот только доведем до ума дело, на которое итхары потратили столько лет.

— Ты больной на всю голову мерзавец! Демоническое отродье! Зависть — вот твой стимул!

— Не скажи, не скажи, дело вовсе не в зависти, а в цели. Сейчас мы активируем кристаллы башен Порога, и я стану самым могущественным итхаром Арделя. Больше никто не посмеет смотреть на меня как на Тень лорда.

— Лучше бы я тебя действительно убила, — прошептала я, поняв, что он задумал.

Мы искали в воздухе над городом ту самую точку, попав в которую, я ничего не смогу сделать, потому как процесс остановить невозможно.

«Может, все это полная ерунда и нет никакой точки пересечения энергетических потоков, образуемых кристаллами?» — подумала я, но тут же осознала, что это не так.

Охватило мерзкое чувство, что разрывало меня на части, пока неведомая сила вытаскивала квинтэссенцию Янтаря.

— Оно! Это то самое место, — обрадованно заговорил Диверкус.

Но тут его мощным ударом из пространства отбросило от меня. Крылья демона порвались, и он с оглушительным криком полетел вниз с огромной высоты. Но мне уже было не до него. Со мной происходили какие-то странности.

Закружившись в пространстве, я потеряла ориентацию; мрачный, почти неосвещенный Квинториум замелькал где-то далеко. Я чувствовала, что из меня всполохами вырывается Янтарь, и стало страшно. Потому как все только начиналось.

Из пяти башен Порога, что находились внизу, одновременно выстрелили лучи, устремившись ко мне. Они соединились в поток восходящей энергии, вокруг которого вихрями заворачивались магические поля, образуя огромную оранжевую спираль, что разрывала небо своим светом. А меня буквально распяло в холодном воздухе над древним городом неведомой силой.

Во мне еще бурлила энергия. Но я не знала, как остановить процесс; казалось, надо мной вот-вот разверзнутся врата ада, точнее, Даргейна, и оттуда в Ардель хлынут полчища демонов. Гораздо более страшных, чем уже привычные итхары.

Но ведь Дормейн Догран, сумасшедший маг, сказал, что я могу все изменить! Поэтому он и выбрал меня, а не кого-то другого. Интересно, по каким показателям выбирал?

Что во мне особенного, помимо того, что я все знаю? Вряд ли поможет то, что я пишу какие-то там книги или общаюсь с чокнутой подругой-блогером. И неважно, сколько мне лет и чем я занималась в прошлой жизни…

Или важно⁈

Я прищурилась, глядя на спираль и вспоминая, где могла видеть похожее.

Восходящий поток и вращение магических полей напомнили мне… направление тока и магнитные поля из правила буравчика, которое знает любой человек, разбирающийся в физических процессах. Правило правой руки. Я даже изобразила своими когтистыми пальцами знак «класс», убеждаясь, что мне не показалось.

А если запустить обратный процесс⁈ Раскрутить эти магические поля в ином направлении? Тогда и поток энергии развернется, устремившись в другую сторону?

Пока у меня еще остались силы, нужно бороться! Использовать все возможности!

Преодолевая сопротивление воздуха, что удерживало меня, не позволяя покинуть участок пространства, я начала кружиться, увлекая за собой вихри энергии.

Выходило с трудом, но постепенно я набирала скорость, молясь про себя лишь о том, чтобы идея сработала. Ради Роквелла Фланнгала и моих друзей, что остались в Грэмвилле, ради Рольфа Карвера, рискующего собой, чтобы меня спасти, и даже ради погибшего оракула, который дал нам верную подсказку.

Я должна это сделать, черт побери!

Еще сильнее! Еще быстрее!

Голова кружилась, я чувствовала полное бессилие. Кажется, во мне совершенно не осталось Янтаря. Неужели все было зря⁈

Но я действительно сумела раскрутить энергию в обратном направлении.

Мгновение — и лучи из башен ударили… по башням же. Меня крутануло в воздухе на триста шестьдесят градусов, а потом… вдруг отпустило.

Последовала отдача, отбросившая меня в сторону. И я, удерживаясь в воздухе с помощью крыльев, смотрела, как от взрыва огромных кристаллов рушатся башни Порога, навсегда уничтожая возможность открытия прохода в Даргейн.

Грохот стоял невероятный, словно земля Арделя взбунтовалась против такого вмешательства. Клубы дыма застилали все видимое пространство.

Я думала, оглохну.

Силы покидали меня, и я полетела вниз по косой, надеясь, что все же смогу успешно приземлиться. В глазах потемнело, и мне даже показалось, что это конец.

А потом меня подхватили сильные руки. И я различила родной запах.

— Как же я за тебя испугался, Лера! С тобой все в порядке? — взволнованно произнес в ухо мой демон.

— Все хорошо, когда ты рядом. — Я обняла Роквелла за шею, прижимаясь к нему всем телом и мгновенно забыв все неприятности.

— Больше так не падай. Я чуть с ума не сошел, когда увидел, как ты полетела вниз! — с показательным недовольством прорычал Фланнгал.

— Но если буду падать, ты всегда меня поймаешь. Разве не так? — Я вымученно улыбнулась.

Мы опустились на одну из улиц Квинториума. Я прильнула к Роквеллу, слушая, как бьется его сердце. И внезапно стало легче.

Над древним городом, который сегодня разрушился еще больше, прорезались первые рассветные лучи, прорвав темноту надеждой и желанием жить дальше.

Недаром говорят, что самое темное время всегда перед рассветом. Это утро символизировало для меня начало новой жизни, где все станет по-другому. Потому что мы теперь вместе. Потому что мой лорд демонов однажды нашел в себе силы признаться в чувствах и все изменить.

Мы так и стояли посреди камней, приняв человеческий облик, когда заметили, что к нам летят итхары. Я автоматически напряглась, но Роквелл лишь улыбнулся.

— Все хорошо! Лорды Конгломерата приняли нашу сторону. Кроме Дерента — он так и остался при своем мнении. Когда все перешли к нам, следом к нам ушла и вся его свита, оставив его одного.

Я представила рожу злющего Дерента, который стал изгоем, и это сразу подняло настроение.

— Лорд Фланнгал, мы только что обнаружили среди развалин Диверкуса, он очень сильно ранен, — сообщил прибывший командир взвода. — Но ваш подчиненный, Онтар, сказал, что Диверкус — предатель. Что нам с ним делать? Убить?

Роквелл ненадолго задумался. Я понимала, как он был привязан к Диверкусу все это время. Что же он решит?

— Не надо так кардинально. Отправьте его в камеру и назначьте дополнительный конвой, иначе этот пройдоха точно придумает, как сбежать. Когда он пойдет на поправку, его будут судить по закону и справедливости. И больше никаких поблажек для итхаров. Закон теперь един для всех, — заявил Роквелл.

И только за эти слова я была готова его расцеловать.

Итхары улетели, а Роквелл повернулся ко мне с пытливым выражением лица:

— Это ведь ты разрушила башни Порога? Как тебе это удалось?

— Немного смекалки! — Я подняла палец вверх, показывая «класс». — Все закончилось, Янтаря больше нет. Он перешел в энергию, которая вернулась обратно в кристаллы, они не выдержали нагрузки и взорвались.

— Теперь ты свободна. И нас не связывает Янтарь.

— Но что-то все же связывает? — посмотрела я в смеющиеся зеленые глаза Рока.

— Я люблю тебя. С Янтарем или без. И мне все равно, из какого ты мира. Я хочу быть с тобой и только с тобой, Лера! Ты согласна принять меня, если у меня не будет титула, положения и денег? Ведь я не знаю, останусь ли я главой клана после того, как мы примем новые правила.

— Мне все равно, какой у тебя титул. Я ведь люблю тебя вовсе не поэтому. — Я провела рукой по чуть колючей щеке. — Я просто люблю тебя, Рок. И это главное. А все остальное мы как-нибудь переживем, ведь решать проблемы сообща куда проще. И деньги заработаем. У нас уже есть совместный опыт в разных делах.

Он зарылся пальцами в мои волосы, шумно дыша. И какое-то время просто стоял рядом, обдумывая мои слова.

— А еще я хочу от тебя детей. Ты ведь не против? — осторожно спросила о том, о чем раньше не решалась.

— Кстати, сегодня как раз подходящий день, чтобы заняться этим вопросом, — с иронией в голосе произнес мой демон.

Я даже смутилась, хотя сердце забилось часто-часто от мысли, что у нас с Роквеллом все же будут дети. Я так сильно хотела их. Но при этом вынашивала и другие планы.

— Только не сегодня. Чуть позже. У меня есть одна идея, — заговорщически улыбнулась я. — Для этого нам придется вернуться в Грэмвилль.

— Когда у тебя появляются идеи, мне заранее страшно!

— Тебе понравится! — возразила я, приложив палец к его губам.

Он перехватил мою руку, а потом впился в губы поцелуем, которого я так долго ждала. И я обняла его, ощущая себя безумно счастливой.

Наверное, мы оба заслужили это счастье, пройдя все испытания…

Теперь никто не вмешается в наши отношения. Итхары перестанут преследовать тех, кто с ними не согласен, и в Арделе воцарится закон и порядок. А я всячески этому поспособствую.

Я ведь сама пишу свою судьбу, и никто не может сделать это за меня. Возможно, эхо нашей истории прокатится и по другим мирам, и жизнь в них изменится к лучшему. Все же мысли материальны. И там, где сейчас несправедливость, тоже восторжествует правда.

— Твою идею мы обсудим чуть позже. Но знай, что я никуда тебя не отпущу. Понятия не имею, как заключают браки в вашем мире, но я согласен на любые твои условия, только бы знать, что ты моя навсегда, — добавил он после жаркого поцелуя.

— Главное не давай повода, а со свадьбой разберемся. Я и так твоя… твой Янтарь.

Я положила его руку себе на грудь, ощущая легкое жжение под ребрами. Как будто маленький кусочек Янтаря так и остался во мне. Даже медовый привкус вернулся.

Роквелл тоже это почувствовал, удивленно глядя на меня. А я пожала плечами как ни в чем не бывало.

— Это будет нашим маленьким секретом, — полушепотом сказала я.

— Мне нравится наш общий секрет, — выдохнул Роквелл прямо в губы.