Печать Аваима. Забытый во Мраке

ГЛАВА 8

Сделки

Дым пожара постепенно редел. Тамаш и Эстер торопились поскорее уйти дальше в горы, опасаясь, что огонь двинется вслед за ними по узкой, сухой ложбине. Лошадка, успокоенная лекарем, послушно шагала рядом.

Через некоторое время узкий распадок повернул, забираясь выше и огибая нависшую слева каменную громаду. Пожар отстал, и дышать стало легче, но приносимый с ветром запах гари подстегивал и заставлял торопиться. Вдруг кобыла всхрапнула и испуганно попятилась. Тамаш едва успел подхватить сползающую даллу, как ночь разорвал низкий резонирующий вой. Упавшая за этим тишина на мгновение оглушила. Почти сразу впереди, за темным поворотом, раздался тяжелый удар, от которого под ногами вздрогнули камни, а со спины сильным порывом выплюнуло горячий желтый рой раскаленных искр, которые осели на иссушенное дно ложбины и быстро разрослись тлеющими оранжевыми проплешинами.

Внезапно снова стало жарко и дымно, и люди, спасаясь от огня, поспешили вперед.

Тяжелые удары повторялись с пугающей, неравной частотой, но, подгоняемые огнем, Тамаш и Эстер продвигались все ближе к их источнику, а за очередным препятствием потрясенно замерли.

Едва посеребрённая скудным ночным светом, ложбина глубоким коридором уходила вперед и ярдах в ста раздваивалась. Прямо перед развилкой возвышалось огромное, нескладное существо, которое размахивало толстыми, длинными ручищами, расшвыривало камни и поливало тропу каменными брызгами. Серое, раздутое, перекошенное тело крепко стояло на массивных коротких ногах, уродливая, шишковатая голова вырастала прямо из туловища. Пугающая пасть чудовища зияла темным провалом между плечами, а маленькие, отливающие красным, глазки злобно пялились на что-то внизу.

Тамаш пригляделся и взволнованно указал на маленькую черную фигурку, державшую в руках что-то навроде алебарды, и воинственно размахивающую ею прямо перед огромными ладонями монстра. Создание шире распахнуло пасть, и снова послышался низкий, вибрирующий вой, который заставил внутренности перевернуться. Чудовище замахнулось и медлительным, неотвратимым движением изо всех сил припечатало землю в том месте, где только что стояла фигурка. Темная гибкая тень перескочила по камням и увернулась от брызнувшего града осколков, скрючившись за небольшим валуном. Чудовище подняло ладонь и уставилось на пустое место. Темный провал рта недоуменно съехал набок.

Со стороны долины долетел горячий порыв и принес сноп искр. Сухая трава и мелкий древесный мусор охотно занялись. В разгорающемся зареве Тамаш разглядел еще одну темную фигуру, распластанную на камнях. Страшилище, видимо, тоже разглядело второе тело и, коротко взрыкнув, заторможенным нелепым движением занесло огромную руку. Мгновение, и первая фигурка выскочила из своего укрытия, раскрутила над головой необычное оружие и громко закричала. Чудовище обернулось, косо распахнуло пасть, и несущаяся к земле рука чиркнула в считанных ладонях над бесчувственным телом и впечаталась в скалу, сгребая камни в огромный кулак. Фигурка откатилась и выронила оружие. А страшилище, продолжая страшное, завораживающее движение, поднесло кулак к голове, разжало пальцы и разочарованно завыло, глядя в пустую ладонь.

Огонь разгорался ярче. Чудовище неуклюже переступило на коротких ногах и стало шарить руками по земле, вглядываясь в камни и отмахиваясь от жалящих искр. Крохотная фигурка снова поднялась, подобрала оружие и громко закричала.

Тамаш ахнул и сдавленно прошептал:

— Он его защищает!

— Кого?

— Того, который лежит! — Тамаш указал под ноги чудовища, — эта штука слишком медленная, он легко мог бы уйти, но не уходит. Посмотри!

Маленькая черная фигурка размахивала своей странной алебардой, неловко подпрыгивала и что-то выкрикивала. Чудовище одной рукой отмахнулось от нее, как от надоедливого комара, и продолжило шарить по земле. Тогда человек подскочил и вонзил длинное лезвие в короткий шишковатый палец, толщиной не меньше человеческой ноги. Страшилище взвыло и в бешенстве занесло обе руки, целя в человека. Словно заговоренный, Тамаш сорвался с места и в несколько прыжков оказался под ногами чудовища. Над головой его нарастал вой, почти физически придавливая к земле и выбивая из легких воздух. Лекарь обхватил безвольное тело, взвалил на плечо, отметив, что это довольно рослый мужчина, и заспешил обратно. Сзади монстр с такой силой грохнул о землю своими страшными кулаками, что Тамаша сбило с ног. Из темноты выскочила темная фигурка, сцапала бесчувственного товарища за шиворот и потащила прочь. Тамаш поднялся, и вдвоем они доволокли тело до лошади и перевалили его рядом с даллой.

Сзади грохотало. Чудовище беспорядочно топталось на месте и как мельница размахивало руками, расшвыривая камни и громя все, что попадалось ему на пути. Вой нарастал. Маленькая фигурка, оказавшаяся невысоким гибким пареньком, отрывисто бросила:

— За мной! — и, не останавливаясь, поспешила к огню.

Пламя добралось до невысоких кустов и разгорелось ярче. Маленькая фигурка уверенно вела вперед. Тамаш и Эстер придерживались за лошадь и старались не отставать. Сзади доносился рев и ритмичные удары. Эстер обернулась и с ужасом увидела, что неуклюжее чудовище неотвратимо их нагоняет, неловко переставляя свои мясистые ноги и подволакивая тело на длинных руках. Девушка отвернулась и перешла на бег. Тамаш оглянулся и тоже прибавил шагу. Чудовище неумолимо надвигалось, волоча неповоротливое, безобразное тело с неожиданной скоростью.

За поворотом паренек юркнул в неприметный узкий проход, скрытый нависающим камнем, и Тамаш направил лошадь за ним. Едва они успели заскочить, как сзади брызнуло камнями и перед входом тяжело плюхнулось грузное тело страшилища. Оно замерло, шумно принюхиваясь. Лекарь с девушкой стояли не шелохнувшись. Существо громко взревело и снова застыло. Огромные, шишковатые пальцы взрыли камни перед самым входом в пещеру. Тамаш оглянулся и на расстоянии вытянутой руки разглядел паренька, бледного, с горящими черными глазами. Тот приложил палец к губам и головой указал на вход. Тамаш обернулся обратно: сквозь каменную щель, шириной не больше ярда, было хорошо видно чудовище, которое, припав к земле огромной головой, принюхивалось, покачиваясь на массивных руках, и громко отфыркивалось от горячих искр. Лекарь вновь посмотрел на паренька, но тот покачал головой и прижал палец к губам. Тамаш взглянул на Эстер, бледную даже под слоем грязи. Девушка не отрываясь смотрела на покрытую наростами и струпьями голову чудовища, которая зависла в каких-то пяти ярдах от входа в пещеру. Лошадь стояла без движения, словно не замечая происходящего.

Переступив, монстр поднялся и заревел, затем двинулся было дальше, но угодил руками в огонь, и коротко взвыв, набросился на пламя. Пожар напирал. Монстр яростно взвыл и, грохоча, унесся обратно в темноту. Тамаш выдохнул. Эстер разразилась тяжелым душащим кашлем и, прокашлявшись, вопросительно посмотрела на Тамаша. Они одновременно повернулись к невысокой хрупкой фигуре.

Паренек, не глядя на них, копался в небольшой торбе. Выдернув что-то с самого дна, он резко чиркнул длинным предметом по камням, и, пыхнув искрами, в его руке разгорелся бездымный факел. Все также молча и не оборачиваясь, паренек махнул рукой и пошел вглубь пещеры.

Низкий каменный свод местами почти касался макушки долговязого Тамаша. На стенах блестели обильные капли, которые стекали вниз тонкими стремительными струйками и собирались лужицами между камней. Эстер коснулась стены рукой, собирая влагу, и протерла разгоряченное лицо. Пол пещеры был на удивление ровным, и цоканье лошадиных копыт далеко разлеталось по узкому коридору, отражаясь от стен и заполняя туннель хаотичным дробным перестуком. Изредка тяжелые капли со звонким плеском падали с потолка.

Путники молча продвигались вперед: невысокий хрупкий силуэт с бледным зеленым огоньком — впереди, лекарь с девушкой — в пяти шагах за ним, опираясь на груженую лошадь.

В туннеле было прохладно, стоячий воздух пах сыростью, стены в слабом зеленоватом свете казались серо-синими. Запах гари остался далеко у входа. Их молчаливый провожатый не проронил ни слова и, казалось, вовсе не дышал.

Через некоторое время шахта стала плавно расширяться и вскоре вышла в высокую продолговатую пещеру, левая половина которой блестела темным неподвижным зеркалом подземного озера. Эстер отцепила пальцы от лошади и, пошатываясь, направилась к воде, но паренек подскочил к ней и потянул прочь от воды. Эстер с неохотой отвела взгляд от блестевшей в зеленых отсветах поверхности и впервые рассмотрела нового попутчика: ростом едва ей до плеча, лицо молодое, но непривычное — округлое, мягкое, с высокими скулами и темными, раскосыми глазами; гладкая, фарфоровая кожа изрезана глубоким свежими ссадинами. Эстер вздохнула и дала себя увести.

Когда озеро осталось позади, провожатый притормозил и в задумчивости посмотрел на своих спутников, затем подобрал из-под ног камешек и легонько подкинул в озеро. Камешек с тихим плеском ушел в стоячую воду. В тот же миг по поверхности прошла рябь, и в том месте, где только что булькнул камень, взвились, тонкие фиолетовые щупальца, скручиваясь на манер часовых пружин и хватая пустую воду. Эстер отшатнулась. А паренек, пристально глянув на нее, заспешил дальше.

Эстер и Тамаш последовали за ним. В головах мутилось. Полутемный, однообразный тоннель, казалось, длился бесконечно, и сложно было сказать, сколько продолжалось их шествие. Эстер все чаще спотыкалась и сильнее наваливалась на понурую кобылу. Тамаш держался увереннее, стараясь не нагружать измученное животное, но и его заметно шатало. Вскоре лекарю начало казаться, что маленький темный силуэт впереди теряет четкость и временами двоится, но сил на то, чтобы задержать на этом внимание уже не было, и он лишь продолжал переставлять ноги.

Когда пол пошел на подъем, Эстер упала и больше не смогла подняться. Тамаш, шатаясь, подошел к ней и с трудом взвалил на лошадь. Провожатый не задержался и не обернулся. Цепляясь за пошатывающуюся кобылу, лекарь поспешил вперед, торопясь догнать огонек.

А огонек из зеленого начал становиться белым и постепенно разрастаться. Перед глазами плыло, ноги не слушались. Лошадь низко опустила голову и все чаще спотыкалась. И вдруг бледный огонек раздался в стороны и Тамаш неожиданно очутился среди высоких елей, вплотную подступивших к каменной стене позади него. Наверху, в густых ветвях, проглядывало нежно-розовое рассветное небо.

Тамаш растерялся. Глаза слезились, в ушах шумело, ему никак не удавалось хорошо разглядеть, где же они оказались. Он потер лицо и огляделся. Паренек сидел чуть в стороне, привалившись к камню, и тяжело дышал. Его странное оружие лежало здесь же, рядом с тусклым зеленым огоньком. Парень резким движением откинул челку и глянул на лекаря. Тамаш удивленно потер глаза — девушка! Непривычный разрез глаз, коротко остриженные волосы и мужское снаряжение ввели его в заблуждение, но поза, наклон головы, выражение лица, все выдавало в этой хрупкой фигуре молодую девушку.

Незнакомка с пружинисто поднялась, подхватила оружие и позвала:

— За мной.

Тамашу ничего не оставалось, как последовать за ней.

На открытом воздухе в голове начало проясняться, и ноги уже не так сильно дрожали. Лекарь двинулся под темные ветви, придерживаясь за семенившую рядом усталую, перемазанную грязью кобылу. Через пару десятков шагов обнаружился небольшой родник, разлившийся круглой заводью у подножия огромного валуна. Высоченные ели расступались, оставляя открытое пространство около воды, и тонкий ручеек беспрепятственно сбегал вглубь леса, мелодично журча и перекатываясь на редких камнях. Девушка, сбросив сумки и оружие, жадно пила и обильно ополаскивала голову у края бочажка.

Тамаш доковылял до воды и отпустил лошадь. Припав на колени, он с наслаждением погрузил голову в холодную воду и, шумно отдуваясь, облился водой. Потом лекарь снял и уложил у воды троих спутников и легким шлепком отправил кобылу на водопой. Лошадь безучастно подошла к воде и принялась пить чуть ниже по течению, а Тамаш бегло осмотрел пострадавших. Все были живы, но в глубоком беспамятстве. Он несколько раз плеснул на лицо Эстер, и оказалось, что под слоем копоти светлая кожа покрылась яркими красными пятнами в тех местах, где Эстер протерлась пещерной водой, но стоило Тамашу хорошо умыть девушку, как пятна стали бледнеть, и вскоре совсем исчезли.

Убедившись, что Эстер ровно и уверенно дышит, Тамаш осмотрел даллу: ссадины и опухоль заметно уменьшились, но она по-прежнему была без сознания. Лекарь освежил ей лицо и оставил, а сам потихоньку пригляделся к незнакомцам: девушка оттащила своего спутника и по примеру лекаря принялась обильно умывать. Тамаш с интересом заметил, что молодой человек очень похож на их провожатую. Он подождал, пока девушка закончит и прокашлялся, привлекая внимание:

— Я лекарь. Могу я осмотреть твоего спутника?

Незнакомка подняла взгляд и подозрительно оглядела Тамаша: длинные мокрые волосы облепили голову и висели тонкими сосульками, от которых по плечам и спине растекались мокрые пятна, плохо промытая сажа грязными потеками расчертила щеки и шею, одежда густо измазана илом. Девушка глянула на лежащую рядом Эстер, которая выглядела ничуть не лучше, и даллу, задержав взгляд на последней, и после паузы спросила:

— Что вы там делали?

Тамаш в свою очередь внимательно оглядел случайных попутчиков, отмечая про себя вооружение и собранную, напряженную позу девушки. То, что он поначалу принял за алебарду, оказалось, скорее, мечом на длинном древке — изящным и маневренным. Кроме того, из-за пояса девушки торчала странная рукоять, почти лишенная гарды: лишь небольшая круглая бляшка, наподобие монеты, отделяла оплетенный кожей черенок от клинка, скрытого в складках одежды. На обеих руках из-под плотных кожаных наручей выглядывали узкие хвосты метательных ножей. Ее спутник хоть и был без сознания, но выглядел не менее грозно. Помимо жутковатого вида серпа, свисавшего с обмотанной вокруг талии цепи, из-за спины торчали две массивные рукоятки с блестящими металлическими дужками, за поясом виднелась рукоять, наподобие той, что носила девушка, только крупнее. Оба чужестранца были одеты в одинаковые черные стеганые куртки, доходившие до середины бедра, такие же стеганые штаны и носили легкие походные доспехи. Оба невероятно похожие внешне: черноволосые, гладколицые, весьма недружественные.

Тамаш задумался, прикидывая, как повернуть разговор.

— Ну… мы спасались от пожара, — решив начать с очевидного, ответил лекарь.

— Это я поняла, — сухо ответила девушка, — Меня больше волнует, как вы в него попали?

Тамаш в недоумении сморщил брови: чужестранка говорила бегло и правильно, но привычные слова звучали необычно, и не сразу можно было разобрать, что именно она говорит. Девушка забавным образом переставляла ударения и, казалось, невпопад играла интонацией.

Незнакомка смутилась, увидев, что ее не понимают, но Тамаш поспешил исправить оплошность:

— Извини, твоя речь звучит непривычно. Откуда ты?

— Сначала ты, — упрямо наклонив голову, ответила девушка.

Тамаш снова задумался, не решаясь вдаваться в подробности и не зная, чего ожидать от странной парочки.

— Это — долгая история, — не придумав ничего лучше, выдал лекарь.

— Я не спешу. Да и ты, мне думается, тоже.

Она внимательно оглядела его потрепанную одежду и добавила:

— Вы живы только потому, что спасли моего брата, но он, — кивок в сторону чужеземца, — с вами разговаривать не будет, поэтому в ваших интересах убедить меня сейчас, что я не зря оставила вас в живых.

Тамаш вздохнул, снова оглядел чужестранцев, прикинул свое собственное положение и решил не отходить далеко от правды:

— Я ученый, врачеватель, направляюсь в Страну Закатов в поисках артефактов. Мы должны были перейти реку у самых верховий и дойти до перевала, но наткнулись на патруль даллов. Я не воин, как ты видишь, — он развел руками, — и в итоге мы угодили в яму. Эта далла там уже была — раненая и без сознания. Потом начался пожар, и нам удалось бежать. Остальное ты видела сама.

— Почему она с вами? — девушка указала на даллу.

— Я лекарь, — развел руками Тамаш, — я не могу оставить человека без сознания посреди пожара.

— Она не человек.

— Какая разница? — раздраженно ответил Тамаш. — Она была без сознания, и без нашей помощи погибла бы.

— Мой тебе совет: прикончи ее, пока не пришла в сознание.

Тамаш от возмущения даже рот открыл, но девушка деловито продолжила:

— Даллы жестоки, но у них есть своя справедливость, и, если она угодила в яму, тому должна быть причина. Можешь не сомневаться, как только у нее появится шанс, ни тебе, ни ей, — кивок в сторону Эстер, — долго не жить.

— Она не выглядит опасной, — с сомнением ответил Тамаш, — к тому же, она безоружна.

— О… пусть тебя не обманывает ее рост, — усмехнулась девушка, — даллы берут оружие еще до того, как начинают ходить. Опытный воин вполне способен одолеть орка. Двое таких, как вы, для нее все равно что пара мух.

Тамаш с недоверием посмотрел на хрупкую рыжеволосую даллу: в нежном утреннем свете она казалась невесомой, а рядом с высокой Эстер выглядела почти ребенком. Густые, рыжие волосы сбились набок, разбитые губы почти затянулись, на тонком носу с легкой горбинкой — россыпь веснушек; опухоль на шее заметно спала, и в разошедшемся вороте стали видны изящные ключицы. Сложно было представить ее в поединке с орком.

— Итак, мой вопрос еще открыт, — вернула его внимание девушка, — зачем ты идешь в Сиан-Джи и откуда тебе известна дорога?

— Сиан-Джи? — не понял лекарь.

— Страна Закатов, — раздраженно поправилась девушка.

— Прости. Я полагаю, что в… Сиан-Джи, — Тамаш аккуратно попробовал новое слово, — есть артефакты или сведения, которые могут помочь в лечении некоторой болезни.

— С чего ты взял?

— Из книг. В монастырских архивах, где я обучался, много записей о торговле, которая велась между нашими странами в древние времена. Оттуда я узнал о проходе.

— И почему, кроме тебя, никто не интересовался этим лечением? — съехидничала девушка.

— Думаю, потому что никто никогда не копался в этих архивах, — улыбнулся Тамаш.

— Звучит неубедительно, — покачала головой незнакомка, — Ты недоговариваешь и только запутал меня. Можете уходить, мы не будем вас искать. Даллу советую оставить, — и она встала, давая понять, что разговор окончен.

— Постой! — Тамаш поднялся на ноги, — Я думаю, вы можете мне помочь.

— Это не мое дело, — отрезала девушка, — мы уже помогли друг другу, и можем быть в расчете.

— Нет, не можем, — упрямо возразил Тамаш, — я вытащил твоего брата из-под ног чудовища и привез его сюда. Без меня вы оба остались бы на той развилке. Задавай свои вопросы.

Девушка закусила губу, обдумывая что-то, и, глянув через густую челку, спросила:

— Зачем вы идете в Сиан-Джи?

Тамаш потер заросшие щеки, собираясь с мыслями, и решительно проговорил:

— Я разыскиваю торговцев, которые продали орочью серебряную брошь герцогу Ван дер Хайду.

Настал черед незнакомки открыть рот, но, не успела она что-то сказать, как со стоном очнулась Эстер и села, недоуменно моргая. В этот же момент зашевелился второй чужеземец и, ругаясь на своем странном птичьем наречии, привстал, держась за голову. Между его пальцами проступила кровь.

Оглядевшись по сторонам, Эстер с облегчением узнала Тамаша, затем увидела лежащую возле себя даллу. Чужеземцы сидели чуть поодаль, и мужчина что-то раздраженно выговаривал своей спутнице. Девушка спокойно, но уверенно возражала.

— Что здесь происходит?— шепотом позвала Эстер.

— Эстер, я думаю, мы вытянули счастливый билет, — также тихо ответил Тамаш.

— Не похоже, — еще больше понизив голос и оглядываясь на спорящих, ответила девушка.

— А ты посмотри внимательнее, — он кивнул на новых попутчиков, — что ты видишь?

— Двоих головорезов-чужестранцев. Как бы нам ноги унести теперь…

— Правильно. И неправильно, — загадочно ответил лекарь, — нам не ноги надо уносить, а напроситься к ним в попутчики.

— Зачем? — недоуменно спросила Эстер.

— Как думаешь, чем могут промышлять двое вооруженных чужеземцев на пути в Страну Закатов?

— Да чем угодно, — раздраженно ответила Эстер, — к нам это какое имеет отношение? И я все еще не понимаю, зачем нам это, — она указала на лежащую рядом даллу.

— Эстер, добавь воображение. Эти люди не похожи ни на кого из известных нам народов, странно говорят, странно одеваются, вооружены до зубов и явно знают эти места. Я думаю, они как-то связаны с торговлей безделушками из Страны Закатов.

— Да. Или они головорезы, которые промышляют разбоем, — язвительно ответила Эстер.

–Одно другому не мешает. К тому же мы потеряли все свои вещи, и нам действительно нужна помощь.

— Вы ведь умный человек; такие нуждающимся не помогают.

— Возможно, но только пока ты не предложишь им что-то взамен.

— Господин Тамаш, — укоризненно прицокнула Эстер, — несколько часов назад нас собирались распороть вот эти вот милые ребята, — она снова указала на даллу, — что с нас можно взять?

— Не стоит недооценивать судьбу, — пожал плечами лекарь.

Эстер хотела возразить, но спорившие чужестранцы вдруг замолчали, и мужчина направился в их сторону. Не глядя переступив через даллу, он остановился и недовольно оглянулся на сестру. Тамаш поднялся навстречу, и оказалось, что он немногим выше незнакомца, но на фоне крепкой, облаченной в доспех фигуры, худой и грязный лекарь в перемазанной робе выглядел нелепо.

Незнакомец снова глянул на свою спутницу и заговорил на четком и правильном наречии, лишь немного смягчая звуки певучими интонациями.

— Моя сестра говорит, что я обязан вам жизнью. Это так?

— Нет, — спокойно ответил Тамаш, и чужеземец вскинул брови, — Вы оба обязаны, — закончил лекарь.

Чужеземец хмуро покосился на сестру, и та кивнула. Сжав зубы, он снова осмотрел лекаря и неохотно произнес:

— Как по мне, так вы досадная обуза, — он многозначительно поправил рукоять на талии, — но моя сестра суеверна и не хочет гневить богов. Она просила узнать, чем мы можем отплатить долг.

— Долг за спасенную жизнь возвращается жизнью, — твердо произнес Тамаш, и незнакомец возмущенно набрал воздуха, но лекарь невозмутимо продолжил, — но наша жизнь, в некоторой степени, зависит от того, что мы найдем в вашей стране. Поэтому цена за спасенные жизни — безопасный путь в Страну Закатов.

— Нет, — отрезал незнакомец, — это не обсуждается. И мы не направляемся в Сианг-Джи.

Вдруг, осененный некой мыслью, он внезапно застыл, склонив голову набок, затем снова осмотрел лекаря с каким-то новым интересом и медленно произнес:

— Зато нам требуется сопровождающий из местных для одного дела в Инвераде, — мужчина сделал небольшую паузу, обдумывая свою мысль, и продолжил, — лучше бы девушка, но, если приодеть, и ты сгодишься.

— Это исключено. Мы только что вернулись из города и нам там не рады.

— Как пробраться туда, где не рады — моя забота; твоя — сопроводить меня на летний карнавал в замок, — возразил чужестранец, — в обмен на эту услугу обещаю безопасно сопроводить вас до развилки, где мы встретились.

При этих словах поднялась Эстер. Словно впервые заметив ее, незнакомец с брезгливым интересом оглядел светловолосую северянку, ростом почти не уступавшую ему. Эстер заправила мокрую прядь за ухо и твердо произнесла:

— Думаю, я смогу вам помочь.

На это незнакомец внезапно расхохотался, удивив даже свою сестру, а отсмеявшись, с карикатурной жалостью посмотрел на северянку.

— Вот тебя потрепало. Да уж… девица. Кто бы мог подумать!

Тамаш с Эстер недоуменно переглянулись, а незнакомец добавил:

— Ну что ж, это меняет дело. Я даже готов уступить.

Он смотрел на Эстер, прикидывая что-то в уме, и, недобро прищурившись, предложил:

— Ты, — крепкий палец уперся в грудь девушки, — сопровождаешь меня на карнавал, а я провожу вас до Сианг-Джи.

— Согласна, — поспешно ответила Эстер, отодвигаясь от иноземца.

Незнакомка, молча наблюдавшая за беседой, недоуменно уставилась на брата, а он, отвернувшись к воде, как ни в чем не бывало развязал стянутые в высокий хвост волосы и принялся вымывать кровь. Не оборачиваясь, он коротко бросил:

— Привал — час. Потом выступаем. Идем без остановок, — и снова занялся волосами.

Тамаш с Эстер отошли в сторонку и устроились с обратной стороны валуна. Поросший мхом камень дышал ночным холодом, но чистое высокое небо обещало ясный день, и лес вокруг пробуждался, воспевая новый рассвет.

— Ну и втянули вы нас, господин лекарь, — задумчиво пробормотала Эстер.

— Да… неприятный тип. Но ты вовсе не обязана. Я не доверяю этому человеку.

— Я тоже, — девушка отстраненно поковыряла коленку, сколупывая присохший ил, — но он не отпустит нас. К тому же я хочу пойти. Сейчас вдруг поняла, как сильно.

— А это не опасно? Вдруг тебя кто-то узнает?

— Маловероятно, да и это не важно, я все решила. Расскажите лучше, зачем мы везем с собой даллу?

— Эстер, — вдруг всплеснул руками лекарь, — ладно, эти люди, — он кивнул за спину, — но ты? Как ты себе это представляешь? Надо было бросить ее в огне? Или оставить на развилке? Я поражаюсь, как люди могут рассуждать о таких вещах. Скажи, ты и меня бы бросила, если бы мне там, на обвале, перебило ноги?

— Это другое! — обиженно выкрикнула девушка.

— Нет, Эстер, это не другое — это называется совесть. Она или есть, или ее нет, и не важно, какая жизнь у тебя была.

— Да что вы об этом знаете!? — Эстер гневно вскочила.

— О совести? Или о тяготах жизни? — спокойно глядя на нее снизу вверх, спросил лекарь.

Бледная кожа девушки вспыхнула неровными красными пятнами.

— А кто ворует у честных работяг? — уничижительно выплюнула она.

— Эстер, — смущенно улыбнулся Тамаш, — это половая тряпка. Я через забор приметил ее вместе со швабрами. Эта пропажа — уж точно не вопрос жизни и смерти.

— Вы… — она задохнулась от возмущения не в силах подобрать слова, — это унизительно!

И она решительно направилась к ручью.