Запретные игры (СИ)

10

— О! — восклицает Рома. — Привет, Давид, — сразу же тянет ему свою ладошку для рукопожатия.

Брат явно успевает отреагировать первее, чем я.

— Привет, — едва слышно произношу я, пока они здороваются.

— А ты тут случайно, или…? — переводит вопросительный взгляд на меня. — Понял! — внезапно понимающе заявляет он. — Не мешаю! Дариша, не забудь, что после уроков нас ждет мой стоматолог, — подмигнув, этот шкет убегает.

— Что? — озадаченно округляю глаза. — Рома! — но засранец не оборачивается. Бежит по сугробам так, что только пятки сверкают.

Тяжело вздыхаю и закатываю глаза.

— Не обращай внимания, — закусив губу, начинаю нервничать из-за близости Давида. — Он временами странный.

— Как раз будет возможность поговорить, — понимающе кивает Немиров.

— Прямо сейчас? — спрашиваю с придыханием.

Кажется, я совсем не готова, хоть и понимаю, что разговор не избежать.

— Да, — уверенно кивает Немиров. — Я не смогу тебе помочь, если даже не знаю, чем тебя шантажируют.

— Ладно, — понимаю, что давать заднюю поздно. — Пошли потихоньку, мне нельзя опаздывать.

Давид шагает рядом, ожидая, пока я начну говорить.

Мне ужасно дико от того, что мы идем рядом и того, что я собираюсь поделиться с ним самым откровенным. Тем, о чем знало только двое. Теперь, к моему страху, трое. И сейчас я ещё собиралась и его посвятить в этом.

— Я не знаю, с чего начать, — признаюсь, когда не могу уловить ни единой мысли — они сумбурно летают в голове. — Если кратко, то мой отец жуткий тиран и деспот. Он лишил маму прав на нас с Ромой, когда она сказала ему о том, что хочет развода. Запретил нам с ней общаться. Вчера кто-то подложил мне под дверь коробку с письмами.

На этом моменте затихаю. А вдруг отец бы вернулся раньше, и первым бы обнаружил её? Страх сковывает все тело.

— Какие письма? — заинтересованно спрашивает Давид.

— Это глупо… Но мы с мамой вели переписку. Ту, о которой никто не мог узнать. Мы оставляли друг другу письма в секретном месте. А того, кто хочет подставить меня, оказалась большая часть этих писем. Он подставил ультиматум. Или отец узнает о письмах и поддельных оценках, или я беру на себя вину.

— Подкуп учителей? — предугадывает Немиров, сжимая губы.

— Да, — согласно киваю головой.

— Тебя в каждом из случаев ничего хорошего не ждет, — делает неутешительные выводы. — Скорее даже первое менее плачевно. За второе ты понесешь уголовную ответственность. Если бы ты училась в обыкновенной школе, было бы легче. В нашем лицее этого не спустят с рук.

— Ага, — закусываю губу. — Тем более дочери министра образования. Но первое тоже не вариант.

— Что было в тех письмах? — снова улавливает ход моих мыслей.

— Мы договорились с мамой, что я буду собирать компромат на отца, чтобы потом предоставить его в суде и помочь ей вернуть права на нас с Ромой.

— Вот, почему тебя это испугало, — теперь картина для Давида проясняется.

— Отец грозится сослать меня в закрытый колледж, — выдаю еще одну тайну. — Я жутко этого боюсь. Сейчас я принимаю весь удар на себя, но после этого его мишенью станет Рома.

Этого я даже маме не рассказывала. Не хотела, чтобы она нервничала ещё сильнее.

— Он всегда так относился к тебе?

— Нет, — отрицательно мотаю головой. — После рождения Ромы все изменилось. Он начал срываться на мне и маме. Поэтому она захотела развода.

В глазах Давида читался вопрос и я понимала, что нужно раскрывать все карты, раз уже начала.

— Мама уже была беременна, когда они с отцом познакомились. Он это принял и записал меня на себя.

— Я понял, — сухо произносит он, задумавшись о чем-то.

На мгновение мне показалось, что Давид прямо сейчас скажет, что не станет мне помогать.

Ситуация слишком серьезная, чтобы в нее вмешиваться.

— Тогда у нас один выход, — наконец-то заявляет, останавливаясь.

— Какой? — нервно спрашиваю я.

Потому что я не вижу совершенно никакого выхода.

— Нам нужно найти того, кто на самом деле подкупал учителей, — уверенность в его голосе дарит легкую надежду. — И сделать это первее, чем вся информация попадет в руки твоего отца.

— Это невозможно, — обреченно произношу, шмыгая носом от холода. — У меня есть неделя. А у меня даже предположений нет.

— У нас, — поправляет меня. — Нет ничего невозможного, Дарина. Запомни это. А теперь пошли быстрее, ты совсем замерзла.

Давид внезапно берет мою ладонь в свою, сплетая наши пальцы.

— Ты забыла? Мы ведь теперь вместе, — отвечает на мой вопросительный взгляд.

Голову снова начинает разрывать мыслями зачем ему это?

Не важно.

Совсем не важно.

Я готова расплатиться всем, что у меня есть. Лишь Давид и правда смог помочь и Рома был в безопасности.