Запретные игры (СИ)

45

— Что я сделаю что-то смешное, или что? — хмурю брови. — Но как с этим связан Давид?

— Они поспорили на то, кто первый станет твоим парнем, Дарин, — Леон опускает взгляд.

— Ты врешь, — хрипло проговариваю я. — Никто бы не стал такого делать.

— Как видишь, — он поджимает губы.

— Зачем ты врешь? — глаза на мокром месте, но я не позволяю ни одной слезинке скатиться по щекам.

— Для чего мне врать, Дарин? — он устало вздыхает и закатывает глаза. — Я всего лишь в благих целях хочу открыть тебе глаза на то, какие змеи находятся рядом с тобой.

— Я тебе не верю, — твердо стою на своем.

Не понимаю, для чего Леону выдумывать нечто подобное, но ведь это просто напросто не может быть правдой.

Я продолжаю стоять перед Леоном, словно на грани разрыва между правдой и ложью. Все, что он говорит, кажется невообразимым, несовместимым с реальностью. Но почему он столь настаивает на своих словах? Горькая догадка проникает в мое сознание: может быть, Леон правда пытается защитить меня от чего-то, от тех самых "змей", о которых говорит? Эти мысли путают меня еще больше, раздирая на части мое доверие и уверенность.

— Вот и я не понимаю, для чего ты это придумываешь, — говорю с надрывом в голосе.

— Сама подумай, Дарин. Спокойно и осознанно, — просит меня. — Как думаешь, почему Лавров, который никогда не проявлял к тебе интереса и вообще встречался с твоей подругой, внезапно предложил тебе встречаться? А Немиров? Как-то раньше я не замечал, чтобы он обращал на тебя внимание. Да и я его не так давно своими глазами с другой девушкой видела.

Скорее всего Леон имеет в виду бывшую девушку Давида. Он видел их, когда она приезжала к нему?

Сердце бьется сильнее, в голове крутятся вопросы, и внезапно я ощущаю, что уже несу больше эмоций, чем умею управлять. Может быть, все это время я жила в обмане? Многое из того, что казалось таким надежным и верным, оказалось пустым и иллюзорным. Леон молчит, ожидая, как я приму его слова, как я буду справляться с ударом, который он сейчас нехотя мне наносит.

Но я отказывалась допустить, чтобы слезы из моих глаз скатились, хоть и держусь из последних сил. Решительность и ярость заменяют все остальное. Я не могу и не хочу верить, что Давид способен на такую предательскую игру. Наверное, самая большая обида и разочарование приходят от тех, кого считаешь самыми близкими и верными людьми.

Глубокий вздох исходит из груди, когда я решаю узнать правду независимо от всего. Я обессиленно улыбаюсь, вылавливая каждое слово, которое Леон произносит. Раз за раз прокручиваю в голове все события последних дней. Чувствую, как растут трещины внутри меня. Так, будто мир, который уже и так рухнул, способен ещё сильнее разрушиться. Я хочу знать, почему он решил подвергнуть меня всему этому. Зачем? Был ли он хоть в чем-то искренен со мной?

— Дарин, попробуй хотя бы подумать об этом, — произносит Леон, пытаясь улыбнуться, но его улыбка кажется искаженной искусственностью. — Ты всегда была слишком доверчивой, но теперь пора взглянуть на вещи по-новому.

— Но ты ведь тоже… — неуверенно произношу я. — Стоп. Ты тоже пытался участвовать в этом споре? Ведь ты едва не впервые заговорил со мной, как раз в это время.

Я всё ещё сопротивляюсь его словам, моя ментальная защита не позволяет мне поверить, что те, кого я считала близкими людьми и поддержкой, могут быть столь предательскими. Однако, сомнения начинают пробиваться в мою душу, и я пытаюсь справиться с ними, пока ещё возможно.

— Нет, я в этом не участвовал. Но знал, да, — обреченно признается он. — Ты давно была мне интересна, Дарина. А общаться с тобой я начал, чтобы как-то донести тебе правду. Не думаю, чтобы ты вообще стала меня слушать, вывали я всю эту информацию на тебя сразу же.

— Леон, это нереально. Мы вместе с ним прошли через многое, как он мог просто играть со мной? — голос мой трясется от разочарования и боли.

Он молчит на несколько секунд, как будто взвешивает каждое слово. Потом снова смотрит на меня своими усталыми глазами и говорит:

— Тебя всегда видели как сильную и независимую, Дарин. Ты ведь еще с младшей школы все подкаты на корню пресекала. Это было для них просто забавой, чтобы увидеть, сможешь ли ты справиться. Веселье ради веселья, — смотрит мне в глаза, когда говорит все это. — Игры богатых мажоров. Участвовали почти все старшеклассники. Только Немиров оказался быстрее.

Немиров не был таким, в отличие от Лаврова. Но… Мог ли он повестись на крупный выигрыш? Осознание накатывает острыми шипами. Его ведь нужны деньги на лечение мамы. Он говорил, что проблемы со здоровьем у нее давно. Неужели, и правда мог пойти на нечто подобное?

Я пытаюсь понять его слова, но это так трудно. Леону ведь и правда нет смысла врать. Пазл складывается в голове и я понимаю, что это действительно очень похоже на правду. Но теперь я сталкиваюсь с истиной, которую не хочу принять.

Переплетенные эмоции заставляют меня задуматься. Как быть дальше? Хотя страх и разочарование цепляются за меня, я решаю не опускать руки. Пусть эта правда может быть мучительной, но я не позволю ей сломить меня. Я встану на ноги и докажу им свою силу, которую они так сомнительно оценивают

Я стою перед Леоном, чувствуя, как все внутри меня сжимается от гнева и боли. Не могу поверить, что за моей спиной происходили такие вещи. Я всегда старалась сделать все возможное, чтобы не привлекать к себе внимание и не становиться его центром. И теперь понимаю, что все мои старания были напрасными.

В голове кипят эмоции, и я не могу найти слов, чтобы выразить свое разочарование. Леон стоит передо мной, словно ожидая моей реакции. Но вместо того, чтобы выразить свою ярость, я просто опускаю глаза и отвернувшись, начинаю прислушиваться к собственному дыханию. Не могу позволить себе показать слабость, несмотря на то, что все внутри меня трещит от боли.

Секунды тянутся вечностью, и я чувствую, как Леон подходит ко мне поближе. Он осторожно кладет руку мне на плечо, словно пытаясь передать свою поддержку и смирение. Я нервно пытаюсь отвернуться, но он не сдается. Леон легко поворачивает меня к себе и обнимает, словно понимая, что сейчас мне просто необходима эта крепкая опора.

— Знаешь пословицу, Дарина? — спрашивает он.

— Какую? — нехотя спрашиваю я.

— “Предупрежден — значит вооружен”, — сильнее прижимает меня к себе. — Да, сейчас тебе наверняка очень больно. Я понимаю. Это жутко быть втянутой в нечто подобное. Но, ты хотя бы узнала правду, пока все не зашло очень далеко.

Возможно, в чем-то Леон и прав. Хорошо ведь, что обо всем я узнала именно сейчас? Вот только… Кажется, даже сейчас это оказалась слишком поздно. Пусть прошло совсем мало времени, но я прекрасно понимаю, что влюбилась в Немирова.

И это оказалось самой огромной ошибкой.

Мама всегда говорила мне, что есть ситуации, когда наши действия могут намного больше рассказать о нас, чем слова.

Нет, теперь я не просто буду молчать и скрываться. Нет, теперь я соберу все свои силы, чтобы доказать им всем, что моя ценность неизмерима. Я не позволю им определить, кто я есть и что я могу достичь. Они все ошибались, если думали, что споря о моем будущем, они контролируют мое существование.

В этот момент осознается, что эта ситуация стала моей точкой отсчета. Я понимаю, что должна воспользоваться этим моментом, чтобы определить свои цели и направление. Пусть эти спорящие старшеклассники видят во мне лишь инструмент для своей игры, но я сделаю все возможное, чтобы доказать им, что я не просто пешка на их шахматной доске. Я сам себе королева, и никто не имеет права решать за меня.