Запретные игры (СИ)

17

“У тебя все хорошо?” — получаю сообщение от инкогнито.

На уроке истории есть возможность ответить ему, так как учитель ушел ещё минут пятнадцать назад и, кажется, совсем забыл о нас.

“Да. Прости. Так много всего навалилось, что не могла тебе ответить” — быстро перебираю пальцами по нужным буквам.

“Жалуйся” — моментально приходит ответ.

Начинаю печатать, а потом останавливаюсь.

Инкогнито не знает кто я. С какого я города. Ему можно вывалить всю правду. Может, так станет легче? Обычно ощущала легкость, когда изливала ему душу.

«Ничего интересного, просто прошлые проблемы жить не дают» — вопреки своим мыслям, пишу совсем другое.

Мне вроде бы и хочется поделиться. Спросить хоть у кого-то совета о том, правильный ли я выбор сделала, когда приняла предложение Давида.

«До сих пор так жестко булят? Не успокоились?» — продолжает сыпать вопросами.

«Частично. Но теперь на меня хотят повесить подкуп учителей. Полностью» — признаюсь ему, не погружаясь в подробности.

«Тебе нужно прижать того парня, который за этим стоит»

«Если бы я знала, кто это» — тяжело вздохнув, отсылаю еще одно сообщение.

«Ты ведь говорила, что тот придурок, которому ты отказала»

После этого задумываюсь, как же кардинально все изменилось буквально за два дня. Особенно с момента нашего последнего общения.

«Это не он» — обреченно признаюсь я.

Скорее всего Давид и Злата правы. Только от такого открытия совсем не становится легче. Наоборот, значительно хуже. Потому что других вариантов, кто так сильно меня ненавидит, у меня нет.

«Ого, получается, ты о чем-то мне не рассказала?» — улавливаю некий укор совести, так как раньше почти обо всем писала ему.

Ну, кроме общения с мамой.

Об этом и правда только Давиду решилась рассказать.

«Просто он под следствием. И точно отпадает»

«На твоем месте я бы не списывал его так быстро со счетов» — это сообщение вызывает непонятные эмоции.

«Почему? Это точно не он»

«Просто чуйка какая-то дурацкая. У тебя есть другие предположения, кем может быть этот урод?»

«Не знаю» — вру, потому что предположений не имею совсем.

Но когда даю такой ответ, самой кажется, что все легче. Хочу хоть так немного обмануться.

«Расскажешь?» — не знаю что именно вызывает такие эмоции, но это сообщение мне не нравится.

Совсем с ума, похоже, схожу и начинаю везде искать подвох.

«Нечего. Хорошего тебе дня» — спешно пишу, когда возвращается учитель и прячу свой телефон.

— Ты совсем с ума сошла? — спрашивает Злата, подлетая ко мне в коридоре после ещё одного урока. — Это Немиров так на тебя влияет?

— Ты о чем? — непонимающе смотрю на подругу.

Меня пугает такое ее поведение.

Полдня она бросала на меня обиженные взгляды и даже не старалась заговорить, а теперь подбежала и я даже не понимаю, в чем на этот раз пытается меня обвинить.

— Твоя страница, — она буквально шипит, а ее руки трясутся. — Тебе мало буллинга? Холодцова тебя за твое с землей сравняет. Да и ее Стрельцов порвет на кусочки, если это его репутацию подпортит.

— У тебя все в порядке, Злата? Что не так с моей страницей? — холодок начинает пробегать по коже, так как я понимаю, что очередная жесть где-то близко.

Злата тяжело вздыхает и доставая свой смартфон, начинает быстро искать что-то.

После подносит ко мне и показывает экран.

Липкий пот и мурашки пробирают тело.

«Интересно, Холодцова действительно не понимает, что уже каждый видит, как она пытается охмурить молодого информатика?» — гласит надпись в посте и к ней прикреплена фотография одноклассницы, которая стоит наклонившись у преподавательского стола и недвусмысленно улыбается учителю.

— Я тут причем, Злата? Я даже не знала об этом, — восклицаю, не веря своим глазам.

Естественно, о том, что одноклассница неровно дышит к учителю, догадывалась. Это очевидно, стоит лишь хоть раз увидеть, какие взгляды она на него бросает и как заискивающе пытается постоянно поговорить и спросить что-то.

Злата немного передвигает запись вниз и теперь я вижу то, чего бы не хотела видеть никогда в жизни.

Мерзкая запись опубликована с моей личной страницы. Мною?

— Удали быстрее, Дарина, — торопит она. — Они же тебя с землей сравняют.

— Бред, — отрицательно качаю головой, не веря в происходящее. — Я не делала этого.

Быстро клацаю телефон и замечаю, что не могу зайти в социальную сеть.

Требует пароль.

Когда ввожу пароль, то он оказывается неверным.

Требую подтверждение по номеру телефона, к которому привязана страница, но ничего не происходит.

Лишь спустя пару минут в ожидании сообщения, понимаю, что четыре последнии цифры номера, на который оно было выслано — это вовсе не мой номер.

Как, черт возьми, это могло произойти?

После прошлого взлома моей страницы я настроила все так, чтобы подобного больше не повторилось.

Без моей почты и номера телефона не возможно поменять пароль и уж тем более привязать другой номер телефона.

Какого черта?

— Я не могу зайти, — в панике, произношу пересохшими губами. — Ее взломали.

Злата будто не верит, и заглядывает в телефон, чтобы убедиться.

— Нужно срочно удалить это, — закусив губу, она говорит очевидную вещь.

Ее телефон отзывается уведомлением. Она не сразу, но проверяет его, пока я пытаюсь сделать хоть что-то.

— Жесть, — ошарашенно произносит она.

— Что там? — поднимаю на нее вопросительный взгляд.

— Ты только не переживай, — настойчиво просит она.

И я понимаю, что сейчас произойдет очередной удар, к которому я совершенно не готова.