Запретные игры (СИ)

25

Давид на мгновение замер, словно переживая внутреннюю борьбу. Я наблюдала, как его выражение лица меняется от равнодушия к раздражению, а затем снова возвращается к равнодушию. В ответ на мое вопросительное молчание, он наконец проговаривает, стараясь скрыть раздражение за спокойным тоном.

— Ничем особенным не занимался, просто был дома, как и всегда, — произносит он и на всякий случай добавляет:

— Зачем тебе такая информация? — окидывает меня внимательным взглядом.

Я чувствую, как внутри меня пробуждается еще одна маленькая искорка сомнений. Его реакция очень странная. Да в целом, как и он сам. Может быть, я сужу Давида слишком строго и стараюсь надумать то, чего нет?

— Просто интересно, — говорю я, стараясь скрыть свои подозрения. — В последнее время происходит много странных вещей, и я хочу быть уверена, что могу доверять окружающим меня людям.

Давид смотрит на меня какое-то мгновение, будто пытаясь прочитать мои мысли. Затем, неожиданно для меня, его лицо смягчается.

— Дарина, я никогда не хотел тебе навредить, — произносит он и я вижу искренность в его глазах. — Я здесь, чтобы помочь тебе. Ты знаешь, что можешь на меня положиться.

Несмотря на его слова, у меня все еще есть сомнения. Но я решаю пока оставить все как есть и найти больше доказательств, прежде чем делать окончательные выводы. Вглядываясь в его глаза, я готова дать ему шанс доказать свою невиновность.

Как только Рома в школьном дворе встречает одноклассников, то сразу же прощается с нами и уходит.

— Теперь подробнее, Дарина, — Давид окидывает меня мрачным взглядом.

— Ты о чем? — вопросительно округляю глаза.

— Твои вопросы, — прямо заявляет он. — Они ведь неспроста.

— Ты надумываешь лишнего, — отмахиваюсь от него.

— Нет, — он отрицательно качает головой. — Выкладывай.

— Сейчас урок начнется, — пытаюсь хоть как-нибудь избежать неудобной темы.

Понимаю, как это будет глупо выглядеть, если начну объяснять в чем его подозреваю. Конечно, если на деле он и правда никак к этому не причастен. А если же все-таки я не просто так себя накручиваю… Тогда мои дела совсем плохи.

— Ничего. Опоздаем, — твердо заявляет Немиров. — Мы не сдвинемся с места, пока ты не скажешь, что произошло.

Я пытаюсь молча уйти, но Давид перехватывает меня за руку.

— Я жду, — он не отпускает.

Кожу пробирают мурашки. И я уже совсем не понимаю это из-за того, что он касается меня, или из-за того, что волнение подскакивает комом к горлу.

Я чувствую, как напряжение нарастает внутри меня. Что-то не так. Почему Давид так настаивает на том, чтобы я рассказала ему о своих подозрениях? Я пытаюсь собраться с мыслями, но моя тревога только усиливается.

Стараясь не показать свою нерешительность, я вглядываю в его глаза, искренность в которых мне все-таки кажется настоящей. Я пытаюсь успокоить свои сомнения, решив дать ему шанс объясниться. Возможно, я просто слишком параноидальна и надумываю все это. Возможно, мне просто нужно больше времени, чтобы разобраться в происходящем.

У меня закрадывается мысль, что все будет становиться только сложнее. Если я сейчас раскрою тайну перед Давидом, то это может усугубить ситуацию. Но что, если он и вправду на меня караулит? Что, если я попала в ловушку, и он пытается просто втереться в мое доверие?

В голове у меня крутится масса возможных сценариев, и я чувствую, как паника начинает охватывать.

Я украдкой бросаю взгляд на экране телефона и замечаю, что время уже не на нашей стороне. Урок начнется через несколько минут.

— Вот, смотри, — протягиваю ему свой смартфон, прежде открывая ту самую переписку. — Тот самый человек снова этой ночью бродил под моими окнами.

Давид слушает меня, а его выражение лица становится все серьезнее и сконцентрированнее. Я вижу, что его мозг работает на полную мощность, пытаясь соединить все фрагменты пазла, которые я ему подкидываю.

Давид смотрит мне в глаза, намеренно искалечивая мое сердце своими следующими словами:

— То есть, из-за этого обращения ты решила, что это именно я? — мрачно хмурится Немиров.

Мне даже не пришлось уточнять этого. Он сам пришел к выводу.

Сердце замирает. В его глазах буквально читается, что это не так.