Записки из Зелёного Бора. Заветная тайна Крота Фердинанда

Радостная встреча

Если бы этим летом вы отправились на прогулку по дорожкам, ведущим к «Приюту мастеров пера», вы вполне могли бы встретиться с довольно странной парочкой. Фердинанд и Арчибальд покинули дом. Крот со всеми удобствами расположился на плечах своего друга-продавца книг и, задрав мордочку к небу, грезил наяву.

За время путешествия состояние крота не улучшилось. Он часто пребывал в отличном настроении, но иногда его охватывала страшная тревога. Например, когда лис предложил остановиться в зарослях орешника и каштанов, чтобы набрать плодов в дорогу, Фердинанд заволновался и полез в драку, утверждая, что от каштанов «чересчур много шума», а это «слишком опасно». Дошло до того, что Арчибальду пришлось изменить маршрут и пойти совсем другой дорогой. В другой раз, когда путники остановились на ночлег под открытым небом, лис захотел помочь кроту снять со спины его рюкзак из скорлупы ореха, чтобы Фердинанд мог получше выспаться, но тот обвинил друга в намерении украсть его вещи.

— Да будет вам, Фердинанд, — ответил ему лис. — Я просто пытаюсь помочь вам, чтобы вы отдохнули, чтобы вам не снились кошмары. Я ведь знаю, что вы в последнее время плохо спите.

— Я не сниму рюкзак, — решительно произнёс крот, вцепившись в удерживающие его верёвки. — Он может понадобиться в любую минуту.

Арчибальд снисходительно относился к этим проявлениям упрямства, он знал, что провалы в памяти могут вызвать чувство неуверенности. Ведь это так страшно — проснуться и увидеть рядом с собой кого-то, о ком ты ничего не помнишь и не знаешь, был ли он здесь, когда вы ложились спать! Как не испугаться, если, засыпая, ты считаешь себя юным, а утром видишь седеющую шерсть и морщины на морде? Как не испугаться, если двери, ведущие к воспоминаниям, закрываются, преграждая тебе путь к тем, кого ты любишь? Фердинанд был весьма отважным кротом, и каждую ночь лис смотрел на своего спящего друга и замечал, как он во сне морщится и напрягается, борясь с забвением. Но каждое утро, после того как лис терпеливо объяснял другу, кто он такой и почему отправился с ним в путешествие, он понимал, что крот проиграл ещё одну битву, и одержавшая победу грозная болезнь Забвения взяла в плен ещё какие-то подразделения из армии его воспоминаний.

Однажды ранним утром Курица Элизабет увидела забавную фигуру, спускавшуюся с одного из окружавших дом холмов. Она как-то сразу почувствовала, что этот день будет не похож на другие. Ведь она разглядела на плечах лиса, подходящего всё ближе к деревянной изгороди, крота.

— Фердинанд! — закудахтала старая курица и раскинула крылья, чтобы обнять его.

— Это ваша подруга Элизабет, Фердинанд, та, что прислала вам письмо. Вы помните? — спросил лис, помогая кроту спуститься на землю.

— Элизабет? — неуверенно произнёс Фердинанд в надежде, что дверь воспоминаний вот-вот распахнётся. — Элизабет! — снова проговорил он, когда она ласково заключила его в объятия. — Я так счастлив снова видеть вас, не будь я кротом! Вы почти не изменились!

— Ну, это не так, — ответила курица, деликатно прикрывая клюв крылом. — Столько лет прошло, я уже не та, что раньше. Я несу теперь не больше двух-трёх яиц в неделю, и мои перья уже не так блестят. Но что касается дома, он обрёл вторую молодость!

— Я так рад снова увидеться с вами, Элизабет!

— Счастлив познакомиться с вами, госпожа Курица, — перебил его лис. — Меня зовут Лис Арчибальд, а у нас в городке Зелёный Бор, где я владею книжным магазином, все называют меня просто дядюшка Лис. Я сопровождаю Фердинанда в его поисках, и мы очень рассчитываем на вашу помощь.

— Рада встрече, господин Лис! Я буду счастлива помочь вам! Однако близится время завтрака, и моим постояльцам не понравится, если в привычное время они не получат утренний бутерброд «Ко-ко-ко». Вы, как владелец книжного магазина, должны знать, что такое писатели! Может быть, вы задержитесь у меня на несколько дней, чтобы познакомиться с «Приютом мастеров пера»? На верхнем этаже, под самой крышей, у меня есть две комнаты, которыми никто никогда не пользуется. Я с удовольствием поселю вас там! Конечно, за мой счёт! — предложила курица и пригласила друзей войти в дом.

— О, разве можно отказаться от такого любезного приглашения! — с воодушевлением ответил Арчибальд. — Мы согласны — и не утруждайте себя уборкой двух комнат, нам вполне достаточно одной! К тому же Фердинанду спокойнее, когда я рядом. Когда у вас будет немного свободного времени, может быть, ближе к полудню, я хотел бы с вами побеседовать.

— Договорились! Ах, мой малыш Фердинанд! — вздохнула курица. — Я так рада снова видеть вас, ваш приход пробуждает такие воспоминания, — добавила она, гладя его по щеке, прямо рядом с блестящим носиком. — Ну что ж, заходите! Дядюшка Лис, вы непременно должны будете рассказать, что вы думаете о моём бутерброде «Ко-ко-ко»!

Усевшись за стол в «Приюте», приятели быстро перезнакомились с его жильцами — землеройкой по имени Сидони, медведем Пуччини, со знаменитым ворчливым енотом-полоскуном Горацием, а также с зайцем по имени Уильям, который прекрасно помнил крота — увы, без взаимности. Эти весёлые постояльцы говорили о своих сочинениях, об увлекательной работе над образами и о любимых писателях. Когда Элизабет напомнила им, что на следующий день состоятся литературные чтения, они быстро допили свой чай с розмарином и вернулись к работе, думая о том, как бы показать себя наилучшим образом на еженедельном собрании при свете фонарей. Когда завтрак был окончен, курица приготовила комнату и пригласила новых постояльцев подняться на верхний этаж.

Элизабет украсила лестничные перила садовой гвоздикой: белые цветы с голубой полоской по краю лепестков крепились к столбикам причудливо завязанными лентами, которые курица меняла в зависимости от времени года. На площадке, рядом со старыми деревянными часами, которые Элизабет унаследовала от своей матуш- ки, стояло роскошное кресло, а в нём лежали засушенный букет лаванды и соломенная шляпка с полуувядшим цветком.

— Лаванда, — прошептал Фердинанд, проходя мимо часов. — Я забыл про лаванду.

Отпирая дверь одной из комнат верхнего этажа, Элизабет невольно приоткрыла и одну из дверей, ведущих в воспоминания Фердинанда. Крот вцепился в лапу своего друга и не решался войти. Его пугала сама мысль о том, что он может увидеть. Но вскоре Фердинанд уже поглаживал деревянное кресло, стоящее перед секретером, с удовольствием вдохнул запах чистого надушенного белья и подошёл к круглому окошку с цветными стёклами, выходившему на реку и огород Элизабет, где тесными рядами росли свёкла, морковь, фасоль и картофель. В этой комнате было что-то такое, особенное, от чего он снова ощутил вкус… неохотно съеденного супа. Пирожного, так и оставшегося несъеденным. Остывшего чая с имбирным вареньем. Он увидел опрокинувшуюся на пол чернильницу. Страницы, которые он рвал до тех пор, пока не заболели лапы. Он вспомнил, как провёл целый день под тёплым одеялом. Он думал, что эти воспоминания ушли навсегда, но они вынырнули из глубин памяти.

— Я… я уже бывал здесь, — пробормотал Фердинанд. — Я уже спал в этой комнате… Я ел здесь суп, я тут был очень долго. Я… я помню это.

— Конечно, Фердинанд, — отозвалась ничего не понимающая Элизабет. — Я приготовила вам именно эту комнату, потому что когда-то вы тут жили. Для меня она настолько тесно связана с вами, что я не в силах предложить её другим жильцам. Мы столько с вами здесь пережили вместе, что иногда — только никому не рассказывайте, — если зверь мне не нравится, я предпочитаю говорить, что мест нет! Вот какая я хитрая курица!

— Это здесь, — сказал Фердинанд, усаживаясь перед секретером и рассматривая белые листы бумаги, лежащие на нём словно в ожидании вдохновения очередного автора. — Именно здесь я написал… — Внезапно он повернулся к своему другу, хозяину книжного магазина. — Именно здесь я написал свою книгу, Арчибальд! Здесь я написал «Записки из-под земли», теперь я это вспомнил! Именно здесь, в «Приюте мастеров пера»!

— Ну, конечно, Фердинанд, — повторила Элизабет, вынимая из большого деревянного шкафа две подушки и укладывая их на кровать. — Послушать вас, так можно подумать, что вы об этом не помнили!

— Какая прекрасная новость, Фердинанд! — воскликнул лис, пожал лапку своего друга и крепко обнял его, понимая, что крот в этом нуждается. — Мы уже близки к цели, — добавил он, вытаскивая из кармана пятую фотографию. — Госпожа Курица, я всё же обязан предупредить вас. Фердинанд уже не тот, каким вы его знали. Дело в том, что он страдает…

— Я убеждён, что она здесь, — прервал его Фердинанд и, резко встав с кресла, начал заглядывать повсюду — в шкаф, в сундук, под кровать. — Теперь-то я помню, моя башка снова заработала! Я убеждён, что я оставил её именно здесь, и именно сюда она пришла, чтобы дождаться меня, дождаться, пока я приду за ней!

— О ком вы говорите, Фердинанд? — спросила Элизабет, заканчивая стелить постели.

— Да о Мире, о ком же ещё! Я ищу её уже много недель подряд, и всё это время я прихожу в ужас при мысли о том, что не найду её! Ведь моя жена здесь, не правда ли? Где она? В комнате напротив? Она ещё не проснулась, поэтому не спустилась к завтраку? — волновался он, стараясь открыть точно такую же дверь, находившуюся на лестничной площадке, но потом вернулся в комнату.

— Да что с вами, Фердинанд? — прошептала Элизабет. Она села и в полном недоумении уставилась на лиса. — Вы же знаете, что…

Но от волнения её голос прервался.

— Я знаю что? — закричал Фердинанд, вцепившись в лапу лиса.

— Вы знаете, что Миры уже нет с нами, — ответила она, и её глаза наполнились слезами.

В голове маленького крота с разбитым сердцем приоткрылась какая-то дверь.