Зловещий художник

Глава 12

Роскошные цветы, праздничный торт и изящно упакованные подарки украшали столовую, однако настроение никому не поднимали. В прежние времена за столом царило бы веселье, и комната наполнилась бы беззаботной болтовней. Обсуждали бы предстоящие развлечения, пикник, салонные игры, прогулки по окрестностям, вечерний фейерверк. Даже с учётом того что нынешний праздник должен был стать гораздо скромней, чем предыдущие, из-за траура (напоминаю: на днях скончался семейный патриарх, древний старец, которого никто толком не знал, давно живший замкнуто в своем замке).

Но теперь вся праздничная атмосфера пошла прахом. Ведь появились два новых покойника в непосредственной близости. Я всегда ненавидел праздничную суету и старался избегать пеструю толпу гостей. Однако в тот день отдал бы что угодно, лишь бы жизнь потекла по прежнему легкомысленно у руслу. Увы, от меня абсолютно ничего не зависело.

Ход моих мрачных мыслей нарушило появление слуги, который доложил:

— Госпожа графиня, приехала ваша матушка.

Мать в изумлении уставилась на него. А отец не менее изумлённо спросил:

— Разве ты ей не отправила письмо?

— Отправила! Конечно! То есть… кажется, отправила. Надо ее встретить…

— Она уже здесь, — приглушенным голосом пояснил слуга и едва успел посторониться, чтобы пропустить стремительно вошедшую в комнату сухощавую пожилую даму.

Большинство присутствующих встали в знак приветствия или хотя бы порывались встать, но дама снисходительно махнула рукой, обтянутой перчаткой:

— Сидите-сидите. К чему эти церемонии, раз меня даже никто не встретил на крыльце? С днём рождения, Джейни.

Мать все же приблизилась к ней, они расцеловались. Потом дама окинула взглядом пространство и осведомилась:

— А где же Годди?

После крошечной паузы отец ответил:

— Годди больше нет с нами. Она умерла…

Если новость и шокировала даму, та не проявила особого удивления или горести.

— Отчего же она умерла? Мы встретились на прошлой неделе на домашнем спектакле у Стаффов. И Годди была совершенно здорова.

— Мама, дело в том, что бедняжку Годди убили, — сказала мать.

— Вот как. Какие ужасы тут творятся. Я всегда знала, что нельзя оставлять вас без присмотра. К этому все и шло. Всего лишь вопрос времени .

Между тем слуги поспешно принесли прибор для вновь прибывшей гостьи. Она сняла перчатки и шляпу и уселась за стол. Маркиза Лерейн была уже очень пожилой особой, и со стороны мою мать можно было бы счесть ее внучкой, а не дочерью. Однако морщины и седые волосы — это были лишь внешние проявления возраста. На самом деле маркизу переполняли силы и энергия. В этом отношении она могла заткнуть за пояс молодежь.

— Единственное, что слегка утешает: мой страдалец Родольф сейчас дома и ещё не знает о ваших кошмарных событиях. Это стало бы для него ударом. Я потом осторожно подготовлю его к ужасным известиям.

Она изящным движением прикоснулась чайной ложечкой к внушительному клину торта на своей тарелке. Под “страдальцем Родольфом” имелся в виду маркиз Лерейн. В отличие от супруги, которой не сиделось на месте, он почти не покидал фамильный особняк в столице. Из-за артрита и других старческих недугов. Как вы уже догадались, маркиза Лерейн приходилась мне родной бабушкой со стороны матери. Просто мне сложно называть ее так. Привычней — “маркиза”, “пожилая дама” и так далее. Я с младенчества не соответствовал ее представлениям о единственном идеальном внуке. Что ж, тогда и я не обязан проявлять какие-то чувства, привязанность и почтение.

Ещё нужно добавить, что Годория не просто приходилась маркизе племянницей, а выросла в ее доме. Годория рано осиротела, так что воспитывалась в семье тетки. Поэтому равнодушие при столь печальном известии могло бы удивить тех, кто не был близко знаком с маркизой. С ее стороны наблюдалось лишь холодное любопытство.

— Вы говорите, Годди убили. Так кто же это сделал?

Всех опередила Новеллина. Возможно, вы уже позабыли о ее существовании. Но сейчас обычно безмолвную жену Мариоса словно прорвало:

— Все прекрасно знают, кто это сделал! Не понимаю, почему он до сих пор не арестован?! Спокойно ходит по замку, а сейчас как ни в чем ни бывало сидит за столом!

Брови маркизы Лерейн слегка приподнялись. Да, это было довольно шокирующее высказывание.

Мариос счёл нужным вмешаться.

— Милая, зачем бросаться подобными обвинениями? Ещё ничего не ясно.

— А что ещё должно случиться? Третье убийство? Я уезжаю сегодня. Опасно находиться в одном доме с наглым преступником.

— Никто никуда не уедет, пока не закончится следствие, — довольно сурово произнес Трауб.

— Тогда пусть его запрут на замок! А я бы посадила его на цепь, чтобы не мог продолжать свои бесчинства! Почему вы все его покрываете?!

Я уже не смог промолчать:

— Объясняю в тысячный раз: я никого не убивал! И продолжать мне нечего. Лучше следите за собой!

— Да, конечно, не убивал! Сначала Годория, потом слуга, который разоблачил…

Я схватил с блюда сочную грушу и запустил ее прямо в кипящую от злости Новелинну...