[Про]зрение

Глава 13 Тишина внутри

Среда началась с тишины. Егор проснулся сам, без будильника. Лучи утреннего солнца пробивались в комнату. Он лежал и слушал непривычные звуки: равномерное дыхание Ильи на диване, грохот проходящего трамвая, пение птиц за окном. Ничего не трещало, не пищало и не вибрировало. Было непривычно и странно спокойно.

На работе его ждал новый вид пытки. Лента новостей в соцсетях, обычно отвлекавшая на пятнадцать минут каждые полчаса, не грузилась. Корпоративный вай-фай был обрезан по скорости и Егор им не пользовался. А в мобильном интернете оказалось, что лимит трафика исчерпан. А ведь была только середина месяца.

«Как так? — лихорадочно соображал он. — А, точно...» Он всегда покупал пакеты гигабайтов впрок, в первый же день месяца, а в этот раз всё вылетело из головы из-за переезда и истории с Настей. Эта мелкая бытовая оплошность вдруг взбудоражила.

Он сидел в открытом пространстве офиса, окружённый щёлкающими клавиатурами и тихими разговорами коллег, и чувствовал себя отрезанным от мира. От того самого мира, который ещё вчера был у него в кармане. Он машинально разблокировал телефон. Последним в мессенджере висел ответ от Насти. Он швырнул телефон на стол. Звук был громче, чем он ожидал. Пару коллег обернулись.

Вечером, вернувшись домой, он первым делом потянулся к зарядному устройству. Телефон показывал 5%. Он стал искать свободную розетку.

— Илья, а где лучше телефон подзарядить, поближе к креслу? — спросил он.

— А зачем поближе к креслу? — ответил Илья с кухни.

— Ну новости почитать, почту проверить.

— Так поставь на зарядку на кухне и займись чем-нибудь. Телефон же не убежит. Или убежит? — в голосе Ильи слышалась улыбка.

— В смысле? — Егор не понял, шутка это или нет.

— В прямом. Ты так к нему привязан, словно это не кусок пластика с кремнием, а домашнее животное, которое нужно постоянно кормить, чтобы не сдохло. Как тамагочи, в моём детстве. Расслабься. Ничего там срочного нет.

Егор с раздражением швырнул телефон на диван. Он чувствовал лёгкую панику, знакомую каждому современному человеку: разряженный гаджет, отключённый интернет — это как отрезанная конечность. Фантомный зуд.

Он прошёл на кухню, где Илья готовил ужин. Макароны он отмеривал наощупь, горстью из пачки. Воду в кастрюле проверял, опуская палец.

— Нужна помощь? — спросил Егор, чувствуя себя бесполезным.

— А ты можешь определить уровень воды в кастрюле по звуку? Или по тому, как пар обжигает кожу на разном расстоянии?

— Нет.

— Вот видишь. Твои глаза сейчас бесполезны. Ты как... слепой в цифровом мире. А я в своём, аналоговом, — зрячий. Садись, жди. Кофе будешь?

— Я уже три чашки сегодня выпил.

— И всё невкусное, да? С утра пораньше, на бегу, чтобы взбодриться. Кофе — не энергетик. Кофе — это ритуал. Наслаждение. Ты же не глотаешь кусок хорошего стейка на бегу, как гамбургер? Вот и кофе нужно пить с чувством, с толком, с расстановкой.

После ужина Егор с тоской посмотрел на телефон. 1%. Он снова потянулся к розетке.

— Слушай, а что ты вообще там делаешь? — спросил Илья, улавливая его движение. — Новости почитать? Так их по радио передают. С друзьями пообщаться? Так они, если что-то срочное, позвонят. Или напишут СМС. Картинки посмотреть? Ну, тут я бессилен.

— Привычка, — буркнул Егор.

— Привычка — это когда действие не требует осознанного усилия. А ты прямо изводишься. Это зависимость. Цифровая ломка.

Егор сдался. Он отложил телефон в сторону и плюхнулся в кресло. В квартире повисла тишина. Не та гнетущая, что была в его пустой квартире, а какая-то... насыщенная. Он слышал, как тикают часы в комнате, как шумит ветер за окном, как собственное дыхание. Он заметил, как пахнет в квартире: старыми книгами, свежесваренным кофе и чем-то ещё, неуловимо знакомым — запахом спокойствия.

— Я, когда ослеп, — начал Илья, словно угадав его мысли, — первую неделю сходил с ума. Телевизор не смотрю, интернет не читаю, книгу в руки не возьмёшь. Казалось, я умру от скуки и информационного голода. А потом понял: голод-то был не информационный, а душевный. Я просто не умел оставаться наедине с собой. Мне постоянно нужен был фоновый шум, чужие голоса, чужие мысли. Лишь бы не слышать тишину внутри. Цифровой детокс, хоть и вынужденный, оказался лучшим, что со мной произошло. Я начал слышать. Себя. Мир. По-настоящему.

— И что ты услышал? — тихо спросил Егор.

— Что мир не там, — Илья махнул рукой в сторону дивана, где лежал телефон, — а здесь. В звуке закипающей воды. В вкусе кофе. В этом разговоре. Ты ищешь плохое в новостях — ты его обязательно найдёшь. Или хорошее — и тоже найдёшь. А я просто живу. Без фильтров. Я не жду от мира ничего, поэтому всё, что он мне даёт — это подарок. Даже эта тишина.

Егор закрыл глаза, пытаясь повторить его опыт. Он услышал, как за стеной работал телевизор. Как где-то на улице залаяла собака. Как его собственное сердце бьётся ровно и спокойно. Телефон на диване наконец-то разрядился и погас. Мир не рухнул.

— Знаешь, — сказал Егор, открывая глаза. — А ведь и правда. Меньше суеты.

Илья довольно хмыкнул:

— Наконец-то дошло. Завтра научу тебя определять, сколько соли сыпать в воду, по звуку. Это тебе не ползунок яркости на экране двигать.

Впервые за этот день Егор улыбнулся по-настоящему. Он чувствовал себя не отрезанным от мира, а наоборот — впервые подключённым к нему напрямую. Без посредников. Без розетки. Он был в прямом эфире собственной жизни.