13 демон Асмодея. Том 5

Глава 10

— Кто на нас напал? — нахмурившись, произнёс Асмодей, выглядывая в небольшое окно и рассматривая совершенно инертные сигнальные чары.

— Там… — Пхилу махнула куда-то рукой, всё ещё не поднимая глаз и даже зажмурилась, чтобы не видеть никого из начальства. Само присутствие в этом кабинете Владыки Ада и исходящая от него мощь практически парализовали её.

— Хм, — глубокомысленно заявил Асмодей и выбежал из кабинета, хватая за руку пискнувшую суккубу.

— Стой, — Велиал остановил дёрнувшегося было за Асмодеем Люцифера, уже начинающего расправлять свою ауру. Тот непонимающе уставился на Падшего, а Велиал продолжил: — У меня есть лук, и это наша территория, поэтому не горячись, мы сами разберёмся. У меня для тебя поручение, — и он протянул опешившему Архангелу свиток. Сам же выглянул в окно, как это недавно сделал Асмодей.

Было подозрительно тихо для какого-то нападения. Скорее всего, разведка, ну или Всадники немного заблудились и решили нервишки подлечить в местном баре, пользующимся печальной известностью не только в Аду.

— Это что? — пробежал взглядом по написанному Люцифер и облизнул вмиг пересохшие губы. — Я не понимаю…

— Да, я тоже много чего не понимаю, — протянул Велиал и усмехнулся. Похлопав по плечу Повелителя Ада, он быстро вышел из кабинета, догоняя Асмодея, оставив брата переваривать прочитанное.

Асмодей выскочил из огромного здания канцелярии первым, даже не вздрогнув, когда рядом с ним появился Велиал, и побежал за Пхилу, показывающей дорогу. Дверь за спиной главы Адской Канцелярии мягко закрылась, и Асмодей недоумённо осмотрелся по сторонам.

— И где вторжение? — спросил он у Пхилу. — Это что, шутка? — он прищурился и шагнул к съёжившейся суккубе.

— Нет, — она замотала головой и махнула в сторону района, который занимали легионы Велиала, в том числе суккубы и инкубы. — Пойдёмте, сами всё увидите.

В это время вышел сам Велиал, начавший понемногу расправлять свою ауру, поднимая лук. Мимо пробежала какая-то демонесса и ойкнула, глядя на Падших. Вдали кто-то играл на гитаре и орал весёлую песню, а кто-то, наверное, жильцы дома, рядом с которым он расположился, кричали ему, чтобы он заткнулся, иначе хуже будет. С другой стороны улицы из печально известного кабака, в котором подставили Фурсамиона, раздался разноголосый рёв. При этом часть посетителей вопили радостно, но в большинстве голосов слышалось разочарование.

— Опять тем, кто ставил на жуткую гибель Мазгамона, не повезло, — задумчиво проговорил Асмодей, не отрывая пристального взгляда от Пхилу.

— Не понял, — Велиал медленно опустил лук. — А где Небесное войско? Всадники? Я не чувствую их ауры. Кто к нам вторгся?

В ответ Пхилу только всплеснула руками и побежала к казармам легиона, где служили её приятельницы. Асмодей с Велиалом переглянулись и двинулись за ней, на всякий случай не сворачивая ауры. Если кто-то проник на их территорию, не оставляя следов, то нужно быть во всеоружии.

Велиал подошёл к воротам и потянулся к ним своей аурой, но тут калитка сбоку распахнулась, и оттуда выскочил демон, облачённый в кроваво-красные доспехи. Шлема на голове у него не было, и пепельные волосы рассыпались по плечам, а на красивом лице с тонкими аристократическими чертами проступал ужас. Увидев Велиала, он рухнул перед ним на колени и заголосил:

— Повелитель! Прошу, нет, заклинаю, спаси нас!

— Что случилось, Зепар? — Падший нахмурился, разглядывая герцога. Командующий двадцати шести его легионов ни разу на его памяти не выглядел настолько взволнованным.

— Там… — Зепар махнул в сторону казарм, а затем закрыл глаза рукой и покачал головой.

Падшие снова переглянулись и осторожно двинулись вперёд. Пока они шли, то не видели никаких следов битв, да и запаха озона, сопровождающего Небесное войско, в горячем воздухе Преисподней не ощущалось. Внезапно они услышали голос:

— И возлюбить нужно мужей своих и жён своих, ибо только любовь способна разрушать миры и строить новые…

— Ах он, тварь! — взревел Велиал и побежал туда, откуда доносился голос, да так, что Асмодей с Пхилу и присоединившийся к ним Зепар не могли его догнать. — Ты что творишь?

Падший выскочил на плац и резко затормозил, глядя, как Михаил прохаживается перед выстроенными перед ним суккубами и вещает про любовь.

— Так это и есть великое вторжение? И почему вы даже не подумали о том, чтобы сразиться с ним, а послушно слушаете, что он несёт? — рявкнул Падший, подходя ближе.

Услышав Велиала, Михаил повернулся к нему.

— А, это ты, — протянул архангел Небес, разглядывая брата. — А я думал, что ты уже не вернёшься.

— И поэтому притащился в мой легион и стал творить с моими девочками что-то непотребное? — Велиал скрипнул зубами, делая жест, чтобы суккубы разошлись.

Окружающее пространство сразу же наполнилось визгами и благодарностями, и уже через десять секунд на плацу остались только архангелы, сверля друг друга неприязненными взглядами.

— Твои девочки и непотребства — это синонимы, — скривился Михаил. — Я всего лишь хотел сделать их более ответственными.

— Знаешь, что… — Велиал сделал шаг вперёд, но перед ним встал Асмодей, отпихнув подальше от Михаила. — Иди вон, философов Мурмура пытайся перевоспитать, а ко мне не суйся. Да, я должен тебе передать, что ты временно прикреплён к Адской Канцелярии, а Люцифер отправился на Небеса. На самом верху никак не могут взять в толк, почему вы так себя ведёте, поэтому решили провести временную ротацию. Пока на месяц. Но, Михаил, предупреждаю ещё раз, не лезь в мои дела!

— Так, стоп, — Асмодей отпустил его, переводя озадаченный взгляд с одного брата на другого, осознавая, что рядом действительно нет Люцифера, хотя он, как Повелитель, должен был возглавить войска в случае вторжения. И тут до него дошло, что сказал Велиал. — Я не понял, а кого наказали-то в итоге, его или нас?

— Судя по блаженному лицу Михаила, в основном Люцифера, — сквозь зубы процедил Падший, не сводя гневного взгляда с временно исполняющего обязанности главы Адской канцелярии. — А ты чего такой довольный?

— Я жив, меня не сбросили, и я не нахожусь под покровительством ни одного из своих братьев. Мне нечего пока переживать, — улыбнулся Михаил, уже другим, более оценивающим взглядом рассматривая территорию, куда забрёл совершенно случайно, совершенно спокойно принимая свиток из рук Велиала со своим временным назначением. — А как же наше поручение на тринадцатой земле?

— Нет больше никакого поручения. Ваш прежний приказ отозван из-за полной некомпетентности назначенных исполнителей, — процитировал он Метатрона.

— Да что у вас произошло на этой проклятой земле номер тринадцать, кроме того, что ты додумался усилить Фурсамиона?

— Я не усиливал Фурсамиона, о чём ты вообще говоришь? — скривился Велиал. — Ну, может быть, кто-то, не буду показывать пальцем, в очередной раз усилил его курицу…

— Ты заключил с ним сделку, идиот, и теперь он по абсолютной силе превосходит тебя! — рявкнул Асмодей. — Правда, эта проклятая земля всё нивелирует, но радости от этого маловато, знаешь ли.

— Эм, — протянул Велиал, поднимая глаза вверх, разглядывая проплывающие над ними багровые, наполненные жутью и страданиями тучи. — Мы же ему об этом не скажем?

Михаил в это время ничего не говорил. Он медленно что-то обдумывал, высчитывая на пальцах, глядя при этом на Велиала.

— Что? — не выдержал Падший.

— Ничего, — пожал плечами Михаил и улыбнулся. — Не мне же иметь дело с вашим бешеным Фурсамионом. Надеюсь, ты с ним ладишь. И что ты говорил про философов Мурмура? Наверное, будет любопытно пообщаться с ними.

— Кстати, а где Мурмур? — спросил Асмодей, потирая подбородок. — Он же, вроде, с вами отправлялся на землю тринадцать? А в мой кабинет никто, кроме вас, больше не падал.

— Мурмур… — протянул Михаил с Велиалом вместе и замолчал, пытаясь вспомнить, что случилось с герцогом.

— Я дал ему рясу и отправил проповедовать, — медленно произнёс Велиал. — Чтобы он хотя бы попытался внушить людям этого поганого мирка веру в ангелов.

— Так, не торопись, дай я осознаю в полной мере то, что ты сказал, — поднял руку Асмодей, закрывая глаза. — Ты послал проповедовать падшего серафима, специализирующегося на создании всевозможных сект? Ты что, идиот⁈ Ты хоть представляешь, что он напроповедует⁈ — он вдохнул, выдохнул, и уже менее эмоционально продолжил: — Я даже уверен, что ему удастся обратить очень много людей в веру. Вот только верить они будут не во всех ангелов, а в одного конкретного — в Мурмура! Примерно так же, как в остальных мирах верят в Вельзевула, — добавил он тихо.

— Нет, — замотал головой Велиал. — Нет-нет и ещё раз нет! Хватит нам и Фурсамиона, я не позволю этой коронованной сволочи возвыситься! Идём, — он схватил Асмодея за предплечье и потянул в сторону выхода. — Проход в твоём кабинете легко открыть, после того как мы его пробили. Нужно его найти и вернуть домой.

Они быстро вышли с территории легиона, а Михаил задумчиво посмотрел в сторону казарм.

— Ну что же, раз меня оставили здесь за главного, пусть и временно, нужно работать, чтобы не огорчать Отца, — и он улыбнулся, проворковав: — Девочки, где вы? Мы с вами ещё не закончили.

Де Лено отшатнулся от Мазгамона, выразительно хмурясь при этом. Демон перекрёстка, потерпев полное фиаско, когда попробовал развернуть свою ауру, повернулся ко мне и состроил такое страдальческое выражение лица, словно я у него конфету отобрал.

— Мне не нужен сеанс психотерапии, даже от обученных медиков, — сурово произнёс капитан. — А то, о чём вы говорите, больше попахивает шарлатанством, чтобы сбить меня с толка и попасть под ваши чары.

— Какие чары, — продолжил попытку расположить к себе такого несговорчивого клиента Мазгамон, вкладывая ещё больше убеждающих ноток в свой голос. — Вы же знаете, что мы не можем применять магию, пока вы пользуетесь блокирующим артефактом. Если вы желаете, мы даже не станем с вами разговаривать. Просто скажите, чего вы действительно желаете больше всего на свете вот в это самое время. Остановить войну мы, конечно, не можем, но решить более насущные вопросы не составит никакого труда. Решайтесь, такое предложение выпадает не каждый день.

Я смотрел, как у де Лено начинают стекленеть глаза и выругался сквозь зубы. Не понимаю, как Мазгамон, не имея возможности воздействовать на клиента без своей ауры, умудряется это провернуть. Но мне было всё равно, отвечать за такую подлость буду не я перед Асмодеем и какой-нибудь шишкой с Небес, поэтому предпочёл не вмешиваться. Мне тоже, как и моему контуженному с рождения другу, хотелось выбраться отсюда.

Очень скоро мне надоело наблюдать за попытками Мазгамона заключить сделку, и я хотел уже выйти из этого убожества под названием «малая операционная», чтобы хотя бы умыться, но меня остановили.

— Сейчас больше всего на свете, я хочу, чтобы господин полковник выжил и добрался до госпиталя живым, — неожиданно произнёс капитан, а я отпустил дверную ручку, внимательно глядя на чуть не подпрыгнувшего Мазгамона, у которого сразу же в руке появился свиток, а на меня дыхнуло Преисподней.

— Давайте подпишем вот эту бумажку и…

— Зачем? — улыбнулся де Лено, притронувшись рукой к висевшему на шее амулету, тут же засветившемуся ядовито-зелёным цветом. Лёгкая дымка убеждения слетела с него в один миг, а у меня в голове при этом возник какой-то странный гул. Судя по морде Мазгамона, он явно испытывал сейчас подобные ощущения. — Если вы меня не обманули, то и вы доберётесь до госпиталя вполне живыми и здоровыми.

С этими словами капитан вышел из операционной, оставляя нас под надзором какого-то вошедшего лейтенанта.

— Мазгамон, — я покачал головой, рассматривая скривившегося демона.

— Я должен был попробовать. Что это за хрень у него на шее? — Он подошёл поближе и ткнул меня пальцем в грудь. — Откуда у этих лягушкофилов столько навороченных артефактов, действие которых направлено против нас, а?

— Ты меня спрашиваешь? — я даже удивился от таких претензий, но так и не дождался ответа.

— Выходите, — внезапно сказал встрепенувшийся лейтенант, и я вышел из операционной, успев спрятать скальпель в карман мундира. То же самое проделал Мазгамон, но он скорее действовал на рефлексах, повторяя за мной чуть ли не каждое движение.

— А кого мне ещё спрашивать? — зашептал демон перекрёстка, всё-таки решив ответить, и принялся очень громко сопеть мне в затылок. — А ведь такой был план, и ты мне даже мешать не стал. Признайся, ты на сто процентов знал, что ни черта не выйдет и просто наслаждался моим унижением, — продолжал бубнить Мазгамон, когда нас под конвоем посадили в машину. — И как нам теперь выбираться?

— Я думаю…

— Думай быстрее, — буркнул Мазгамон и отвернулся от меня, глядя в окно на проплывающий мимо нас пейзаж.

До госпиталя мы ехали долго. И уж лучше бы на лошадях, честное слово. Так у нас была бы возможность запомнить дорогу. Артефакт, подавляющий магию, работал всю дорогу, а запоминать все повороты — это из области фантастики. Оставалась надежда на то, что в самом госпитале артефакт или отключат, или он просто уже сдохнет, и мы с Мазгамоном сможем телепортироваться. Тем более, что здесь было не слишком далеко, меньше ста километров от нашей заставы.

Надеялся я зря. Похоже, французы магов недолюбливали, или же среди их врачей одарённых просто не было, но на территории прифронтового госпиталя противника действие похожего артефакта подавления было растянуто на всю территорию.

— Это как-то неправильно, — пробурчал Мазгамон, выскакивая из машины и помогая мне вытаскивать носилки с прооперированным полковником. — Почему они себя-то заблокировали?

— Врачам дар не нужен, — прошептал я в ответ. — Не удивлюсь, если у них в университеты медицинские набирают только неодарённых, и это прописано в правилах. Рядовые бойцы тоже вряд ли маги, а немногочисленные офицеры потерпят, не сахарные, да и подобное подавление исключает магические атаки.

К нам тем временем подошёл командир госпиталя. Осмотрев нас с ног до головы, он хмыкнул и кивком предложил следовать за ним. Мы пошли. А кто бы на нашем месте не пошёл? Тем более, что охрана на воротах была внушительная и вооружена далеко не безобидным оружием. А у нас из оружия были только парочка скальпелей, надёжно спрятанная в одежде, змея над чашкой, полыхающая ровным зелёным светом, показывая, что здесь есть тяжёлые больные, и горячее желание свалить отсюда куда-нибудь подальше, желательно в направлении дома.

— Пройдёмте за мной, господа, — говорил командир на ходу. Он не представился, и лично у меня не было никакого желания знакомиться. — Поставьте носилки с господином полковником здесь в холле, его сейчас перенесут в палату наши бравые санитары, и следуйте за мной.

— Куда мы идём? — спросил Мазгамон, хмуро глядя в спину командиру. — Если вы нам одержимых хотите показать, то мы не глядя можем сказать: это они хлеба со спорыньёй нажрались.

— Нет, мы и сами поняли, что это эрготизм, не принимайте нас за идиотов, — поморщился командир. — К несчастью, оба наших хирурга слегли с этой проклятой болезнью. Они уже в сознании, но выполнять свои обязанности пока не могут. Так что вам и скальпели в руки.

Он зашёл в перевязочную, выполняющую здесь роль и малой операционной, довольно равнодушно указал на лежащего на столе молоденького солдата и вышел, прикрыв дверь. Я подошёл к раненому и сразу понял: парень не жилец. Проникающее ранение в живот, уже начался перитонит и, похоже, некроз кишечника. Самое поганое заключалось в том, что он был в сознании.

— Отвезите меня в Париж, — прошептал он сухими и потрескавшимися губами, глядя на нас умоляюще.

— Зачем? — я оглядывался по сторонам, прикидывая, как облегчить его уход.

— Там целитель появился. Он себя святым Юрием называет и ангелом. Он меня вылечит, всех вылечивает, кто к нему приходит, — прошептал солдат, а я посмотрел на него сочувственно. Сдается мне, я погорячился, думая, что он в сознании. Похоже, парень бредит. — Многие видели это своими глазами, а ещё больше слышали. За несколько дней он уже поставил на ноги сотни, тысячи солдат…

— Тысячи за пару дней — это, конечно, достойно ангела, — согласился я, стараясь не разочаровывать парня рассказом о том, что ангел на этой земле может исцелить всего лишь парочку человек, а потом будет отлёживаться неделю, восстанавливая свои подорванные силы.

— Не верю, чтобы ангел спустился по доброте душевной в такие ужасные условия, — прошептал мне на ухо Мазгамон, — больше на ушлого демона-перекрёстка похоже. Так, у него никакой блокирующей штуки нет, да и я провёл работу над ошибками. — Он сделал шаг в сторону паренька, улыбаясь самой кроткой улыбкой, на которую только был способен. — Не знаю, какой там святой Юрий, но я точно смогу тебе помочь.

— Вы его помощник? — неизвестно откуда взял эту мысль раненный. — Вы словно светитесь изнутри. Вы тоже ангел?

— Не совсем, — уклончиво ответил Мазгамон. — Но я тоже умею исцелять. Ты просто должен это пожелать и подписать одну бумажку.

— Вы мне точно поможете? — он нахмурился, недоверчиво разглядывая демона, приподнявшись на локтях.

Мазгамон тем временем посмотрел на меня. В его глазах был вопрос, он безмолвно спрашивал меня, сможем ли мы помочь парню как-то по-другому. В ответ я покачал головой. Нет, не сможем. Но мне уже было плевать на то, сколько здесь сделок назаключает Мазгамон. Какая разница, если французы кукухой поехали, святой Юрий — это надо было додуматься. Демона от ангела отличить не могут, зато артефактами странными с ног до головы обвешались.

— Действуй, — я махнул рукой. — А я пока попробую артефакт найти и отключить. Если поле подавления спадёт, то мы сможем помахать этому гостеприимному месту ручкой.

Демон расплылся в широкой улыбке, но сразу же сделал её постной, как и положено приличному святому, замещающему святого Юрия.

— Конечно, я могу тебе помочь, ты только скажи, чего ты хочешь, — и он сел рядом с раненым на операционный стол, погладив того по голове. При этом ему невероятным усилием удалось совсем чуть-чуть приоткрыть ауру, но этого хватило, чтобы слегка уменьшить боль, терзающую молодого солдата.

Я посмотрел на него, сидящего на столе, и покачал головой. Ну что за свинья? С другой стороны, командир тоже хорош, привёл нас сюда и даже завалящего халата не выдал. Неудивительно, что у них такая низкая статистика выживаемости от ранений. Ещё раз бросив взгляд на улыбающегося парня и изображающего непонятно кого Мазгамона, я вышел из перевязочной.

Начинать поиски лучше с подвала. Такие стационарные штуковины обычно там располагают. Надеюсь, мне никто не помешает, и, оглядевшись по сторонам, я схватил чей-то грязный халат, валяющийся на столе, натянул его на себя и с предельно деловым видом зашагал по коридору.