13 демон Асмодея. Том 5

Эпилог

Прошло девять лет с того момента, как была запечатана шкатулка Пандоры, а из моей жизни исчезли все демоны, ангелы и архангелы — как действующие, так и падшие. Не могу сказать, что это были спокойные годы, но мы справились.

За проявленную храбрость во время той далёкой кампании с французами, а потом и за самоотверженную борьбу с эпидемией, меня наградили и освободили от обязательного прохождения службы после сдачи выпускных экзаменов.

Курсанта Довлатова наградили посмертно, потому что он числился погибшим. Мазгамон же нырнул в портал в его теле и так и не вернул его законному владельцу. Как он там, интересно? Ладно, как-нибудь узнаю. Он не тот демон, точнее ангел, который вечно будет бегать.

Живём мы с Настей и сыном Павлом в Аввакумово. У нас сейчас здесь вполне приличное поместье, да и за землями нужен присмотр. К тому же меня от работы врачом никто не отстранял. Принесённая когда-то Денисом Давыдовым клятва, как оказалось, была дано на всю оставшуюся жизнь. Так что я плюнул, и чтобы не подрываться постоянно на зелёный свет гадины у меня на груди, просто устроился в больницу врачом общей практики. И этой практики мне, если честно, хватает. Хорошо ещё, что больница расширилась, и теперь у меня в подчинении куча других врачей, и я не разрываюсь между больными и такими потребностями, как посещение санузла и банальным приёмом пищи. Могу и семье немного времени уделить.

Портал из моего дома оказался универсальным и настраивался на все замки некромантов. Это выяснилось экспериментальным путём, но зато мне не приходится колесить по Пустоши, чтобы все их посетить. А содержимого всех замков не на одно поколение нашей семьи хватит, чтобы всё это изучить. К тому же, когда придёт время и моего отца с нами не станет, нам с Настей придётся вернуться в Петербург, чтобы принять графство, оставив здесь на хозяйстве Пашку. И мне его к этому моменту нужно как следует подготовить.

Метод дядюшки Фёдора, придуманный им во время эпидемии, сработал. Многие люди остались живы благодаря сильфию, и теперь в каждой губернии есть своё дерево, чтобы поднимать на ноги безнадёжных. Опытным путём выяснилось, что работает он исключительно на инфекционных больных и на раковых. И последнее обстоятельство перевесило все неудобства и боль, связанные с этим варварским методом лечения.

А ещё у нас есть святой Юрий. Первый официальный маг-целитель. Он перестал много пить, и когда окончательно протрезвел, оказалось, что ему всего тридцать лет и он довольно привлекательный мужик. Ирина из Петровки практически сразу обратила на него внимание, да к тому же вспомнила, как он пытался её спасти когда-то. То, что это был Мазгамон в его теле, ей, естественно, никто не сообщал. Зачем девушке знать о подобном?

В общем, она вспомнила, присмотрелась да и вышла за него замуж. Офигели все, включая Юрчика. А когда у них родились мальчишки-близнецы, с рождения обладающие целительским даром, челюсть отпала даже у Дмитрия. В общем, теперь это семейство неприкосновенно и осыпано всеми мыслимыми благами и почестями. Но из Петровки они почему-то уезжать не собираются. Вбили себе в голову, что это именно Пустошь так на них действует, но я и не пытаюсь их как-то отговорить. Мне даже лучше, что на моей земле целители живут, которым самых безнадёжных можно доверить. Главное — успеть вовремя, да Юрчика подзаряжать не забывать. Мальчишки-то у него ещё маленькие, но потенциал гораздо больше папашиного. Так что, постепенно целительская магия так или иначе, но вернётся в этот мир под номером тринадцать. Никогда бы не подумал, что Мурмур, сам того не ведая, умудриться высочайшее повеление выполнить, а вот, гляди уж.

— Папа, а мы сегодня полетаем? — ко мне подбежал сын, вырвав меня из воспоминаний.

— Давай, открывай крылья, как я тебе показывал, — сказал я, наблюдая, как Паша открывает ауру, и замок, на смотровой площадке которого мы сейчас стояли, накрывает тень его крыльев. — Какой ты молодец, — я улыбнулся. — Такой маленький и уже такой сильный. Давай вместе. — Я схватил сына за руку, и мы спрыгнули вниз.

Ветер подхватил нас, крылья сделали несколько взмахов, и мы плавно опустились на землю внутреннего дворика возле древнего колодца.

— Папа, можно я в замок зайду? — Паша прыгал вокруг меня, а его тёмные глазёнки возбуждённо блестели.

— Только не дальше второго этажа, — предупредил я и, повернувшись к деловито выхаживающей по двору Мурмуре, сказал: — Следи за ним.

Курица важно кивнула и направилась к Павлу, а он насупился, но потом махнул рукой и побежал в замок.

— Какой интересный пацан, — раздавшийся за спиной знакомый голос заставил меня развернуться и выругаться. На моей руке переливалась боевая сфера, способная даже архангелу задницу поджарить, и я не спешил её убирать, даже когда узнал посетителя. — Эй, Фурсамион, ты чего? Это же я, Мазгамон, твой друг!

— Вот теперь я вижу, что ты Мазгамон, — и я широко улыбнулся, убирая сферу. — Ты всё-таки пал? — спросил я, разглядывая опалённые крылья.

— Люцифер в чём-то оказался прав, я действительно люблю свою Асшу, но, чтобы вернуться, мне нужно было пасть, — он пожал плечами. — Ей нравится, что её муж — князь Ада. А уж тёща как довольна, словами не передать. Ещё бы Велиал отвязался, и совсем хорошо бы было.

— А что он такого делает? — спросил я, подставляя лицо тёплому летнему солнцу.

— Он вбил себе в голову, что создал меня и теперь в ответе. Падший меня опекает, но иногда его опека становится слишком навязчивой и невыносимой, — Мазгамон поморщился. — Мы с Асшу тоже задумываемся о ребёнке. Я буду первым князем, у которого будет наследник, — он ухмыльнулся.

— Поздравляю, — ответил я совершенно искренне. — Кстати, четвёртому всаднику удалось того божка загнобить, о котором он орал, брызгая слюной?

— Там такое дело, — Мазгамон замялся, а потом выпалил. — Я тебе ещё тогда говорил, что с тем божком сделку заключил и должен был замолвить за него словечко. В общем, я сообщил Люциферу, что готов пасть, но нужно кое-что выполнить. Короче, ему удалось вместе с Асмодеем продавить Метатрона, ну и дальше по цепочке… У меня со всадниками никогда мира особого не было, так что я ничего не потерял, а Ветрумн так и остался в том страшном мире, даже не подозревая, какие страсти вокруг него в высших сферах кипят.

— Да, жизнь у тебя просто ключом бьёт, — я снова усмехнулся.

— Это точно, — ответил он, и мы ненадолго замолчали, рассматривая друг друга. — Ладно, я просто так заскочил, поздороваться и о своём статусе тебе сказать. Думаю, на днях время выберу, чтобы подольше пообщаться. — И он протянул мне руку, которую я пожал без раздумий.

Мазгамон исчез с лёгким хлопком. Значит, у него здесь есть какие-то дела. Не просто так он поздороваться забегал. Но это дела Канцелярии, и мне неохота даже знать о них.

— Папа, а кто это был? — ко мне подбежал обеспокоенный Павел, а следом за ним и взъерошенная Мурмура.

— Это мой лучший и, как оказалось, единственный настоящий друг, — я негромко рассмеялся. — Кто бы мог подумать?

В этот момент раздался телефонный звонок. За эти годы я убрал последние аномалии, и в Тверской губернии появилась нормальная связь, а также сюда начали летать дирижабли. Вытащив трубку, я посмотрел на номер и сразу же ответил:

— Настя, что случилось?

— Ты нам нужен, — раздался раздражённый голос жены. — Тут полицейские притащили придурка, который нарвался на какую-то зверюгу в Пустоши. Без официальной санкции сунулся, идиот, и попался. Вася, конечно, хороший хирург, но, Денис, здесь ты нужен. Мы понимаем, что у тебя выходной, и ты хотел его с Пашкой провести, но…

— Я понял, сейчас буду, — вздохнув, я отключился и потрепал сына по голове. — Извини, но нам нужно вернуться. Папе предстоит операция.

— Но мы же сюда вернёмся? — спросил Павел сосредоточенно.

— Конечно, вернёмся, — я улыбнулся и подхватил его на руки. — И начнём третий этаж обследовать. Если никто снова не решит, что сегодня прекрасный день, чтобы умереть, — добавил я тихо, направляясь с Павлом на руках в портальную комнату, чтобы переместиться оттуда домой.