13 демон Асмодея. Том 5

Глава 11

Оставалось осмотреть последнее помещение в этом проклятом госпитале и попытаться найти блокирующий артефакт. Я обследовал госпиталь вдоль и поперёк, заглянул в каждый туалет и кладовку для ветоши, но никаких намёков на артефакт не было.

Два раза меня перехватывал командир госпиталя и тащил в палаты, чтобы устроить небольшой консилиум. Как оказалось, кроме того солдата, с которым остался Мазгамон, сильно тяжёлых пациентов здесь не было. Их успели увезти за линию фронта до того, как наши войска перешли в наступление.

Новых раненых ещё не подвезли, и здесь оставались долечиваться выздоравливающие, чтобы сразу после выписки вернуться на передовую. Перспектива была не очень радужная — всё-таки после ранений желательно было пройти реабилитацию. Но мне всё равно, а им виднее.

После ужина я переместился на улицу, чтобы обследовать надворные постройки. Мазгамон куда-то запропастился, но я его пока особо не искал. Скорее всего, он решил взять в итоге командира госпиталя на себя, потому что больше меня не дёргали. И хотя совесть и Мазгамон — это несовместимые понятия, но в такие моменты я начинал верить, что она у него всё-таки имеется.

— Да где же он? — прошипел я, открывая служебную дверь гаража и проникая внутрь. — Так, не понял, — остановившись, принялся осматривать абсолютно пустое пространство. В огромном гараже, способном вместить десятка два машин, не было ни одной. — Куда делся весь транспорт?

До моего слуха донёсся звук работающего двигателя, и я выскочил на улицу. Силовое поле защиты мигнуло, пропуская грузовик, в кузове которого я сумел разглядеть сидящих солдат. Машина остановилась на мгновение, и к ней подбежали ещё трое солдат. Их быстро втянули в кузов приятели, и водитель нажал на газ, словно за ним твари Мёртвой Пустоши гнались. Как только грузовик выехал за пределы периметра, защита прекратила мерцать, став статичной.

— Что происходит? — пробормотал я и бросился бежать к воротам. Что-то показалось мне подозрительным, но я никак не мог понять, что же именно было таким настораживающим.

Подскочив к пропускному пункту, я сразу же понял, что меня напрягло. Здесь не было дежурных охранников. Это, похоже, именно их втащили в кузов грузовика уезжающие куда-то бойцы, ни один из которых раненым или больным не выглядел.

— Так, вот это уже точно нездорово, — я резко развернулся, чтобы бежать в госпиталь, найти Мазгамона и вытрясти из него душу. Хоть говорят, что у демонов такого атавизма нет, но мне внезапно жутко захотелось проверить, потому что я был почти уверен в том, что подобные шутки — это его рук дело.

На территории горели фонари, и мне было безумно интересно, каким образом их артефактная составляющая обходит подавление. Но, скорее всего, они как-то умудряются накопить заряд и сейчас только отдают его, ни во что не преобразовывая, примерно как артефакт двигателя в машинах. Да, они начинают в этом поле подавления хуже работать, но не настолько, чтобы впадать в отчаянье.

Что-то в который раз привлекло моё внимание. Присмотревшись, я увидел, как чуть выше отмостки стоящего невдалеке здания госпиталя мигнула руна, потом ещё одна. Если бы не опустившаяся на госпиталь ночь, я ни за что не заметил бы это тусклое, инфернальное свечение.

Вместо того чтобы броситься уже искать эту сволочь — Мазгамона, творящего что-то, скорее всего, непотребное, я отступил назад, практически упершись спиной в ворота, и принялся рассматривать руны. Вроде бы они мне не знакомы… Твою мать! Я уже видел подобные знаки на артефакте де Лено. Всё здание госпиталя — это один огромный артефакт, и я понятия не имею, как его отключить!

Расхохотавшись, я обхватил голову руками и опустился на колени, но тут мой взгляд метнулся к посту охраны. Так тут тоже никого нет. И что нам сейчас помешает выскочить за ворота, отбежать за радиус действия артефакта подавления и телепортироваться?

Вскочив на ноги, я бросился к воротам, чтобы проверить свою догадку. Распахнуть их удалось без проблем, но как только я сделал шаг вперёд, то сразу же наткнулся на невидимую стену. Защита! Она меня не пропускает, и нет пропуска, чтобы её частично убрать, как нет охранников, способных отключить купол, чтобы выпустить меня.

— Мазгамон, — я бросился к госпиталю. — Он демон, может быть, на него подобный запрет не подействует, и он сумеет и сам выйти, и меня протащить?

Нашёлся Мазгамон в кабинете у начальника госпиталя. Он там копался в сейфе, азартно выкладывая найденные вещи на стол.

— Ты чем занимаешься? — тихо спросил я его, опираясь на косяк.

— Фурсамион, — Мазгамон подпрыгнул от неожиданности, а потом облегчённо выдохнул. — Ты меня напугал. Я думал, что кто-то ещё остался, а это всего лишь ты. Нашёл артефакт?

— Нашёл, — утвердительно ответил я, глядя на него прищурившись. — Где все? Куда ты дел людей, пока я по подвалам и чердакам лазил?

— Никуда я их не девал, — он пожал плечами. — Они сами ушли.

— Как могли пациенты и служащие госпиталя куда-то уйти? — я почувствовал, как у меня дёрнулся глаз.

— Некоторые из них решили обратиться к святому Юрию. Понятно же, что Юрий этот — даже не демон, а какой-то шарлатан, и я пытался им это сказать, — пренебрежительно махнул рукой Мазгамон. — Но они упёрлись, и я их, честно говоря, сильно не уговаривал. Так что часть уехала просвещаться и лечиться. Где-то треть поняли, что уже давно не видели семьи, и этим я помог сделать правильный выбор.

— Сколько сделок ты заключил? — тихо спросил я, пытаясь рассмотреть произошедшие с ним изменения. Но это можно было сделать исключительно по ауре, а развернуть её ни он, ни я не могли.

— Ну-у-у, — протянул Мазгамон, — я как-то не считал. Двадцать или тридцать, не больше. Почти все связаны с исцелением. Я как мог доказал, что тоже могу стать святым Николаем, не всё же какому-то Юрию людям голову морочить.

— А они вообще были в курсе, что сделку заключают? — решил уточнить я этот незначительный момент.

— Чисто теоретически и гипотетически, если исходить из определённого рода фактов…

— Мазгамон! — угрожающе прошипел я, не сводя взгляда с демона перекрёстка.

— Ну что ты как обычно придираешься, — поморщился он. — Нет, скорее всего, они этого не поняли. Да куда уж этим французам понять, если они верят в какого-то святого Юрия?

— Поправь меня, если я ошибаюсь, — принялся я рассматривать свои ногти, чтобы не смотреть на Мазгамона. Так было проще подавить в себе желание придушить эту скотину. — Они свято уверены, что ты их просто так по доброте душевной исцелил? — Он кивнул, уставившись на меня совершенно пустым и ничего не понимающим взглядом. — Исцелил вот этими своими кривыми ручками? — мягко уточнил я. Он снова кивнул, нахмурившись. — В мире, где нет целебной магии? — пробормотал я вкрадчивым голосом.

— Эм, не совсем, но общую концепцию случившегося ты понял правильно, — попятился Мазгамон, натыкаясь спиной на сейф, который до этого так старательно обыскивал.

— Как только кто-то из вышестоящего руководства узнает, что у парочки целителей из стана врага появились такие выдающиеся способности, ты догадываешься, что они сделают? — не выдержав, заорал я.

— Заключат ещё сотни три сделок, — махнул рукой демон. — Фурсамион, я не могу понять, чего ты вообще паришься по пустякам. Никому из них в голову не придёт связать меня, святого Николая, с целительской магией и с тобой. Пускай вот святого Юрия своего прессовать начинают, он, говорят, где-то во Франции обосновался, до него им будет легче добраться.

— Ладно, уже ничего не исправить, как и мозги тебе не пересадить, — выдохнул я, понимая, что сотрясать сейчас воздух глупо. — Куда эти делись? Включая того мальчишку, которого ты первого склонил к заключению контракта? — пока я его искал, то заглянул в ту малую операционную, но солдата на столе не увидел. Здесь было всего два варианта: он умер, и тело унесли в морг, или Мазгамон сумел его убедить, и парня унесли в палату, если, конечно, он после чудесного выздоровления не сбежал. Пока я размышлял, демон молчал, бездумно вертя в руке довольно увесистую пачку с купюрами разного достоинства. — Мазгамончик, я пока по госпиталю бегал, разыскивая тебя, то не увидел никого. Ни одной живой души!

— Ну что ты орёшь? — поморщился демон. — Я им всего лишь сказал что-то насчёт реабилитации. Фурсамион, поверь, мне даже в голову не пришло кого-то насильно задерживать.

— Идиот, — я медленно провёл ладонью по лицу.

— Лучше скажи, ты нашёл артефакт? — спросил Мазгамон, насупившись.

— Это всё здание, — оторвавшись от косяка, я прошёл в кабинет и сел за стол, рассматривая то, что демон выбросил из сейфа на стол. — Объясни мне, Мазгамончик, о чём ты думал, когда абсолютно всех выгонял отсюда? Или ты, как обычно, ни о чём не думал?

— Фурсамион, ну в чём проблема-то? — Мазгамон, подумав, сунул деньги в карман.

— Пойдём, — я встал из-за стола, схватил его за шиворот и поволок к выходу. — Я тебе сейчас покажу, в чём проблема. Хотя, возможно, ты эту проблему сам и сможешь решить.

Демон не сопротивлялся, только громко сопел, приноравливаясь к моим быстрым шагам. Мы довольно быстро очутились на улице. Фонари горели тускло, всё-таки глушилка подавляла действие артефактов, или же они вынуждены были растрачивать накопленную энергию быстрее, чем она могла восстановиться. Как бы то ни было, но скоро свет потухнет, и территория погрузится в темноту.

— А в самом госпитале свет горит нормально, — отметил Мазгамон.

— Там изолированная система, — ответил я сквозь зубы. Наползался по подвалу я сегодня, будь здоров. Зато многое узнал про снабжение госпиталя такими полезными вещами, как вода и свет. — Она сохранится даже, если здание будет разрушено, совершенно не зависит от влияния извне. Но мы не о системе жизнеобеспечения сейчас думать должны. Вон ворота, выходи, — и я подтолкнул его к выходу.

— Ну, если ты настаиваешь, — Мазгамон закатил глаза и решительно направился к свободе. Он не просто упёрся в стену защиты, он налетел на неё с размаху, потому что развил довольно приличную скорость. — Что за… Фурсамион! Я не могу выйти! Не бросай меня здесь!

— Я бы с удовольствием тебя бросил, вот только я сам не могу пересечь барьер. А ты, кретин, не догадался просто на всякий случай оставить здесь хоть кого-нибудь, кто смог бы снять эту проклятую защиту. Вот ответь мне, тебе чем дежурные помешали? — и я указал на пустующий пост охраны.

— Ну-у-у, — протянул демон с совершенно несчастным видом, — я же не знал, кто из них дежурный. Не интересовался, знаешь ли.

— М-да, к тебе, похоже, очередь из страждущих приобщиться к мудрости собралась, — я внимательно смотрел на него. — Чего хотел командир?

— Отпуск, — пожал плечами Мазгамон. — Всего лишь отпуск. Это было легко, как ты понимаешь. Он, когда в очередной раз из операционной вышел (вы там, по-моему, аппендицит какому-то неудачнику удаляли), так в сердцах и бросил: мол, говорят, ты желания можешь исполнять, организуй мне отпуск, а то сил моих уже нет.

— Мне иногда кажется, что Мурмур всё-таки хотел убить тебя не из-за потери короны, — я покачал головой, развернулся и направился к госпиталю. Не известно, как надолго мы здесь застряли, так что нужно проинспектировать прежде всего кухню, а потом избавиться от мундира.

— А из-за чего? — хмурый демон догнал меня и сейчас шёл рядом.

— Чтобы от потенциального конкурента избавиться. Ты же его, похоже, переплюнул в создании секты на ограниченной территории в рекордно-короткий срок, — ответил я, усмехнувшись.

Мы вошли в холл в тот самый момент, когда фонари на улице, вспыхнув напоследок, погасли. Территория госпиталя погрузилась в темноту, в которой только по защитному куполу время от времени пробегали сторожевые огни, да в некоторых коридорах госпиталя горел приглушенный свет.

— Ха-ха, — уныло произнёс Мазгамон. — Что делать будем?

— Поищем продукты и какую-нибудь штатскую одежду. Помыться опять же не помешало бы, — вздохнул я. — Рано или поздно сюда кто-то придёт, и лучше будет, если мы представимся вольнонаёмными врачами, работающими по контракту, всё равно от змеи на значке нам никуда не деться.

И я пошёл на кухню, стараясь не думать о том, что мы будем делать, если продукты закончатся, а помощь так и не придёт.

Велиал стоял возле замка Ив на Мёртвой Пустоши, не решаясь идти в Петровку без поддержки. Асмодей же всё ещё летал по деревне в поисках не просто подходящего, а хоть какого-нибудь тела, и его время пребывания на земле номер тринадцать без физического носителя уже подходило к концу. Падший посмотрел на небо, рассматривая кровавый закат, и поёжился. Что-то не давало ему покоя. Всё это было неправильно. Всё, что случилось со всеми ангелами и демонами с того времени, как Асмодей закинул сюда Фурсамиона, было неправильно.

— Вот ты где, — к нему подлетел молодой мужчина, внешне смутно напоминающий Юрчика в лучшие годы безудержного пьянства, и, согнувшись и опершись ладонями на бёдра, посмотрел на Велиала, стараясь отдышаться.

— Серьёзно? — изогнул бровь Падший, рассматривая вместилище Асмодея. — Одышка?

— Это совершенно не подготовленное для физической нагрузки тело, а я слишком слаб, чтобы его лечить и телепортироваться, тратя на это свой небольшой резерв, — выдохнул Асмодей, выпрямляясь и хватаясь за левый бок. — С чего начнём?

— Да уж, помощничек, — скривился Велиал, глядя в ту сторону, откуда прибежал брат. — Что там в Петровке? Видел старушек?

— Каких старушек? Да там семьдесят процентов населения — старушки, — Асмодей недоуменно посмотрел на него. — Я всё облетел и нашёл только это вместилище, пообещав, что верну ему исчезнувшего лучшего друга. Интересно, что будет, если я нарушу обещание, ведь я даже не поинтересовался, что это за дружок?

— Тебя отправят по месту твоей непосредственной службы, прямо в твой кабинет, — хмыкнул Велиал, оглядываясь. Вся изменённая живность при его появлении попряталась по своим норам и укрытиям, и сейчас здесь стояла абсолютная тишина, от которой становилось не по себе даже ему, первому созданию, созданному Отцом. — Пойдём.

— Что будем делать? — поинтересовался Асмодей, постоянно озираясь по сторонам.

— Выйдем к тому месту, где я в последний раз видел Мурмура. Оттуда я попытаюсь взять его след. В крайнем случае, организую ритуал призыва. Он слабее меня и не сможет сопротивляться моему призыву, — пожал плечами Велиал, хватая Асмодея за воротник и телепортируясь сразу к дому ведьмы. Находиться на этой земле конкретно в этом месте дольше положенного у него желания не было.

Улица была пустынна. Даже свет в том проклятом доме не горел. Скорее всего, пенсионный отряд отбыл из Петровки в поисках очередных неудачников. Ну что ж, чтобы не нарваться на их последовательниц, нужно делать всё быстро.

Осмотревшись ещё раз, Велиал вздохнул и принялся чертить на земле символ призыва. Если бы он обладал даже половиной своей силы, а сам Мурмур находился где-нибудь неподалеку, можно было бы избежать подобной чепухи, но Падший не чувствовал его ауры поблизости, и это его, мягко говоря, напрягало.

Приложив ладонь к знаку, он слегка приоткрыл свою ауру и призвал герцога. Прошла минута, затем другая, но ничего не произошло. Мурмур не только не появился перед архангелом, но и никакого отклика Велиал не почувствовал. Единственное, что понял Падший: эта сволочь в короне жива, и умудрилась найти способ блокировать его приказы.

— Почему-то не сработало, — из дома местной ведьмы раздался женский голос. Велиал встрепенулся, поднимаясь на ноги, сразу же сворачивая свою ауру. — Может, с ним что-то случилось? Или ты неверно запомнила ритуал…

— У меня сейчас с памятью, зрением и слухом всё в полном порядке, если ты не заметила, — ответила другая женщина, и в её голосе явственно прозвучало раздражение. Услышав его, Велиал попятился и начал озираться по сторонам.

— Спрячь меня, а ещё лучше сваливаем отсюда, — простонал Падший, ринувшись к удивлённо смотрящему на него Асмодею.

В этот же момент калитка распахнулась, и на дорогу вышла Кольцова, резко остановившись, когда увидела Велиала, не успевшего убраться подальше от этого места, прихватив с собой почти беспомощного братца.

— Вот ты где, сволочь, — прищурилась Алевтина Тихоновна, сжав губы и уперев руки в бока. — Ты что со мной сделал, ирод? — она угрожающе начала приближаться к замершему Велиалу. — Я собачка, что ли, по первому твоему зову нестись к тебе?

— О, я, кажется, начинаю догадываться, — улыбнулся Асмодей, вспоминая, как эта самая старушка омолодилась во время его пребывания на этой земле. Как стрела, пущенная в него Фурсамионом, летела прямо в неё, было последним, что он тогда увидел. — Госпожа Кольцова, а вы случайно здесь Юрия не видели, ну, Юрчика? А то мы его потеряли…

— Если бы мы видели Юрчика и сами его не потеряли, то не искали бы его с собаками по всей деревне и её окрестностям, — процедила Алевтина Тихоновна, даже не взглянув на Асмодея. Она чувствовала ауру, исходившую от него, немного похожую на ту, что излучал Велиал, но одновременно с этим не такую яркую, и прекрасно понимала, что перед ней не собутыльник Юрчика, а очередной ангел. — А у тебя что, боязнь одиночества? Почему ты постоянно таскаешься здесь со своими дружками? Просто поговорить со мной один на один ты по какой причине не можешь? — Кольцова приблизилась вплотную к Падшему.

— Ну чего ты завелась? — миролюбиво проворковал Велиал и, схватив бывшую бабку за руку, притянул к себе. От прикосновения Падшего Кольцова явно поплыла, но сдаваться без боя не собиралась. Ловко извернувшись, она перехватила руку Велиала и, завернув её ему за спину, взяла на болевой.

— А теперь, скотина, ты меня сначала выслушаешь, а потом я так уж и быть, возможно, поверю во всю ту ложь, что ты мне постоянно в уши заливаешь…

— Помогите! — женский крик прервал тираду Кольцовой, и она подняла глаза на бегущую к ним молодую женщину. Она сразу узнала её. Звали женщину Алина, и она со всей семьёй совсем недавно переехала сюда из Твери. — Пожалуйста, здесь есть врач? — она с каким-то отчаянием посмотрела на Алевтину, которая тут же выпустила из захвата Падшего архангела. — Я позвонила в Аввакумово, но они не успеют приехать, а местная медсестра не знает, что делать, — она беспомощно оглянулась назад, в сторону своего дома, уже не скрывая отчаяния.

— Что случилось? — мягко поинтересовалась Кольцова, пнув попытавшегося открыть рот Велиала.

— Мой сын, он играл на улице с другими детьми, а потом захрипел и упал. Майер сказала, чтобы я обратилась в этот дом, только здесь нам могут попытаться помочь. Мне нужно к сыну, простите, — она приложила руки к щекам и, развернувшись, бросилась к своему дому.

— Нет, — Велиал встретился взглядом с Алевтиной Тихоновной, впервые за всё время их знакомства глядевшей на него обеспокоенным и просящим взглядом. — Я не буду никому помогать, даже не проси.

— Это же ребёнок, -с нажимом произнесла она, продолжая смотреть ему в глаза и, взяв за руку, потянула за собой, делая несколько шагов по дороге.

— А я — олицетворение зла! Я не спасаю людей! — процедил он, бросая отчаянный взгляд на Асмодея, философски рассматривающего эту парочку.

— Велиал, не льсти себе. Олицетворение зла, придумал то же. Вот то, что ты полный кретин и идиот, никакого подтверждения не требует! — топнула ногой Кольцова. В Петровке случалось всякое, и не всегда медицина могла справиться с влиянием Мёртвой Пустоши. Марьяна вылетела из дома с какой-то сумкой, кивнула Кольцовой, и они бросились в сторону дома Алины.

— Да подожди ты! — потёр глаза Велиал и догнал молодых с виду девушек уже возле самого дома, во дворе которого собралась целая толпа, окружившая Диану Карловну, склонившуюся над задыхающимся ребенком лет пяти.

— Какая-то аллергическая реакция, — Майер бросила взгляд на ведьму, севшую рядом с ней и начинающую осматривать ребенка. — Обычное лечение не помогает, на гормоны, адреналин и антигистаминные никакой реакции. Мы уже видели подобное, поэтому я попросила тебя позвать.

— Укус осы с Мёртвой Пустоши, — кивнула Марьяна, начиная рыться в своей сумке. — Но я вряд ли смогу помочь, — прошептала она и покачала головой. — Яд глубоко распространился.

— Велиал, помоги, — снова повернулась Кольцова к Падшему. — Я знаю, что вы можете исцелять. Я говорила с…

— Да пойми же, — он тряхнул головой. — Мои силы здесь ограничены… Ладно, но все объяснения берёшь на себя, мне некогда оправдываться, — потёр лоб Велиал и, растолкав толпу, склонился над мальчиком, лишь мельком посмотрев на Марьяну.

Велиал положил руку на грудь ребенка и полностью раскрыл свою ауру, обратив внимание, что стал заметно сильнее, чем это было ещё день назад. Его глаза засветились красным светом, а от руки начало исходить багряное, пульсирующее в такт биения сердца мальчика сияние. Тень от крыльев накрыла не только всю Петровку, но и большую часть Пустоши.

Повсюду раздался неуверенный шепот. Воздух сгустился, отчего обычному человеку становилось тяжело дышать. Во двор ввалился весь отряд старушек, прочесывающих местность в поисках пропавшего Юрчика, но бабки остались стоять в стороне, внимательно наблюдая за действиями Велиала. Дыхание ребёнка стало ровным, а цвет лица уже не напоминал воск. Свернув ауру и убрав руку, Падший выпрямился и повернулся к Кольцовой.

— Довольна? — спросил он и прошёл мимо Алевтины в сторону выхода, даже не взглянув в сторону бабок.

— Это что же, он его магией исцелил? — спросил кто-то неуверенно. — Она вернулась в наш мир?

— Нет, тупица, это же ангел, как наш Юрчик! — проговорил кто-то, и Велиал остановился, резко обернувшись. — Да я сам видел, как он вознёсся!

— Ты бредишь! Совсем допился! — раздалось со всех сторон.

— Да не я один это видел, вот Толич подтвердит! — какой-то мужичок ткнул пальцем в Асмодея, и тот неуверенно кивнул. Ну а что такого, он даже не соврал, Юрчик действительно был одержим одним заносчивым ангелом.

— Пойдём, — Велиал схватил за локоть Асмодея и потащил его за ворота. — Пускай Кольцова объясняется, я её предупреждал, — прошипел он, испытывая самый настоящий экзистенциальный кризис после случившегося. За все свои тысячи лет жизни он никогда никому из людей не помогал, и сейчас не понимал, почему изменил своим собственным правилам.

— Велиал, ты чувствуешь? Похоже, они начали верить…

— Да мне всё равно! Найдём Мурмура и ноги моей здесь больше не будет. Всё это неправильно, так не должно быть, — пробормотал Велиал и телепортировался вместе с Асмодеем к развалинам недалеко от Петровки. — Так, сейчас найдём Фурсамиона, он должен помочь. Он всегда помогает, — кивнул своим мыслям Велиал, начиная чертить на земле символ поиска, с помощью которого он всегда находил этого то ли демона, то ли ангела на этой земле.