13 демон Асмодея. Том 5

Глава 19

Посмотрев на священника, заполнявшего церковный бланк о заключённом браке, я заметил, что, несмотря на настойку сильфия, выглядит он не слишком хорошо.

— Может быть, всё-таки в больницу, отец Порфирий?

— Нет-нет, я себя чувствую гораздо лучше, чем ещё час назад, — он смахнул со лба пот и протянул мне бланк. — Всё благодаря Алевтине Тихоновне. Всё-таки народные рецепты работают, — произнёс он. Я же только головой покачал. Ну, конечно, это народные рецепты такие. Правда, ингредиенты нужно на Мёртвой пустоши набирать, но это такие пустяки, право слово.

— Как скажете, — я передал бумагу Насте и обнял свою жену за всё ещё тонкую талию. — Пойдём, я тебя до больницы довезу и поеду.

Машина стояла прямо возле входа в храм. Рядом с ней стояла Кольцова и рассматривала моё средство передвижения, о чём-то мучительно размышляя.

— В больничку поедете? — спросила она, поворачиваясь ко мне.

— Да, — коротко ответив ей, я распахнул дверь перед Настей и помог ей сесть на переднее сиденье. — Вас подбросить?

— Думала, что уже и не спросишь, — фыркнула Кольцова, забираясь на заднее сиденье. Когда машина тронулась, она неохотно спросила: — Может, помощь нужна какая, а, Денис Викторович? Я пустошь неплохо знаю, могу сориентировать, куда ехать?

— Я примерно представляю, как проехать, надо только понять, куда, — ответил я ей и добавил в ответ на вопросительный взгляд: — Лич один рассказал увлекательную историю своей жизни и жизни своих друганов-некромантов. Врал, скорее всего, собака, но примерную карту расположения замков нарисовал. Так куда пошли ваши бравые подружки?

— К замку Нея, — немного подумав, сказала Кольцова. — Это последний замок, до которого можно добраться в течение суток пешком. Дальше мы никогда не заходили. Там, кроме нечисти и нежити, много всякого зверья лазит.

— Замок Нея? — я остановил машину перед въездом на территорию больницы и обернулся к ней. — Мне некромант ничего не говорил о таком замке. В дне пути от Петровки расположены три замка: Иво, Клоди и Сау. Да и дальше никаких замков Нея нет.

— Странно, — Кольцова приложила палец к губам. — То-то он мне показался каким-то странным. Я к нему близко никогда не подходила, но издалека он выглядел не как остальные замки. Словно это башня. Но разве могут башни стоять в чистом поле?

— Откуда информация о названиях замков? — спросил я, прикидывая маршрут следования.

— Лич сказал, — махнула рукой Кольцова. — Он всё шуточки масленые отпускал в мой адрес, охальник… А ведь правда, про замок Нея он ничего не говорил. Откуда название? Да чёрт его знает. Учитель мой так его называл, а сам откуда узнал, понятия не имею. Игнат о таких вещах никогда не распространялся.

— Забавно, — я посмотрел в сторону Петровки. — Сдаётся мне, что из Мёртвой пустоши этакую сверхъестественную помойку кто-то после войны умудрился сделать. И моему бывшему начальству очень хочется в этой помойке покопаться. Иначе почему они для своих игрищ именно тринадцатую землю выбрали? Есть более перспективные места, чтобы из опального демона сделать неведомую зверушку, — добавил я еле слышно. — Как к этому замку Нея проехать?

— От Петровки на север. Как обогнёшь Иво, так всё время прямо держись, — начала объяснять Кольцова. — В том направлении другие замки гораздо дальше стоят, днях в трёх пути, так что не заблудишься.

Я напряжённо кивнул, мысленно рисуя в голове карту. Пространственным кретинизмом я никогда не страдал, не должен начать плутать. Да там и заблудиться-то особо негде. Лесов мало, да и негустые они. В основном степь вокруг, и замки издалека видно.

Настя в это время подалась ко мне и поцеловала, несмотря на всё ещё сидевшую на заднем сиденье Кольцову.

— Денис, возвращайся к нам, — тихо попросила она и быстро вышла из машины, не дав мне ответить. Да и нечего мне было отвечать.

Я проводил взглядом её фигурку, поднимающуюся на крыльцо, ведущее в приёмный покой, а когда за Настей закрылась дверь, повернулся к Кольцовой.

— Выходите, Алевтина Тихоновна, — твёрдо сказал я, заводя мотор. — Как я уже сказал, мне не нужна ваша помощь.

— Я ведь искренне хочу помочь, — Кольцова провела пальцем по губам. — Люди же погибнут…

— Тише, — я поднёс палец к губам. — Если вы встанете на путь исправления и такими вот самопожертвованиями лишите себя Ада, то Велиал мне этого никогда не простит. А он не тот Падший, от нападок которого мне хотелось бы постоянно обороняться. Лучше помогите Насте, — и я кивнул на больницу. — Похоже, ваш любовник каким-то образом сделал вас невосприимчивой ко всем этим болезням, и там ваша помощь будет нужнее.

— Ну, хорошо, — немного подумав, произнесла она и решительно вышла из машины.

Я сразу же сорвался с места, краем глаза увидев, как на крыльцо кто-то выскочил, махая руками. Мне даже на мгновение показалось, что это был Мазгамон, но я тут же отбросил эту мысль, полностью сосредоточившись на предстоящей поездке.

До Петровки доехал без приключений. Проезжая мимо дома Марьяны Лисиной, внезапно подумал, что так и не узнал, работает метод дядюшки Фёдора или всё-таки нет. Возле соседнего дома я остановился и подошёл к стоявшей возле калитки девушке.

— Как вы себя чувствуете, Ирина? — спросил я, внимательно её разглядывая. Не хватало только, чтобы после излечения от рака, она умерла от какой-нибудь особо агрессивной дизентерии.

— На удивление неплохо, — она улыбнулась мне так лучезарно, что её личико словно солнышком осветилось. — Диана Карловна не так давно прошлась по всей деревне и строго-настрого запретила нам ехать в Аввакумово. Оттуда Толька Солин недавно пришёл. На попутке какой-то до свёртка на Егоровку доехал, говорит, что Аввакумово словно вымерло всё, даже собаки не лают. Всё переживал, что от потрясений Юрку там оставил.

— Юрчик сейчас в Аввакумово? — я моргнул.

— Ну да, если Толька не врёт, то их откуда-то доктор Довлатов притащил. Кажется, так вашего друга зовут, — и Ирина снова улыбнулась.

Неужели мне не показалось, и на крыльцо действительно выскочил Мазгамон, умудрившийся доставить в самый центр катаклизма двух ни в чём не повинных алкоголиков? Ну, ничего, уж лучше такой врач там останется, чем падающие с ног от усталости фельдшер с педиатром.

— Диана Карловна права, держитесь от Аввакумово подальше, а ещё лучше дома пока посидите и никуда не выходите, — предупредил я, пытаясь понять, мне надо Анатолия Солина искать и под замок, то бишь на карантин, засовывать, или обойдётся? — Да, Солин сейчас где?

— Так известно где, — Ирина усмехнулась. — С Мишкой Рожковым стресс лечит. Где ему ещё быть.

— Действительно, — я хлопнул рукой по калитке и пошёл к машине. Уже поздно что-то предпринимать, надеюсь, что Петровка из-за заключивших договоры бабок сейчас под самым пристальным контролем, и болезни не дадут разгуляться сотрудники канцелярии.

— Денис Викторович, а что происходит? — догнал меня встревоженный голос Ирины.

— В Аввакумово эпидемия, и не только, по всей губернии хворь гуляет, — я не стал скрывать очевидного. — Я постараюсь всё уладить, всё-таки это моя земля, и я за неё и всех вас в ответе. Просто не мешайте мне.

— Это из-за Пустоши, да? — её личико было очень серьёзным. — Раз вы говорите, что это ваша земля, запретите уже по Пустоши всяким разным болтаться. Надоело уже, так и норовят всякую пакость оттуда притащить.

— Я подумаю, и, Ира, спасибо за неплохой, в общем-то, совет, — и я сел в машину, тут же рванув с места.

Пересекая едва видимый барьер, я выехал на Пустошь и притормозил, глядя на запад, где опять промелькнули фигуры всадников. Чего они ждут? Почему медлят? Но мне так даже лучше, хоть какая-то фора есть, и то хлеб. Выдохнув, я повернул на дорогу, ведущую к замку Иво, и погнал туда со всей возможной скоростью.

В замок я не стал заходить, обогнув его стороной и двинувшись на север по незнакомой дороге. Это пешим ходом до замков пилить и пилить, а на машине всю Пустошь можно спокойно за пару дней объездить, если, конечно, не тормозить возле каждой достопримечательности по полдня.

Через пару часов быстрой езды вдалеке показались очертания замка. Кольцова была права, что-то с этим замком определённо было не так. Это была огромная тёмная башня, торчавшая посреди степи, и от неё во все стороны шли весьма неприятные эманации, заставляющие даже меня передёргиваться.

Расстояние оказалось довольно обманчивым. До проклятой башни я ехал ещё примерно час, хотя она казалась на первый взгляд так близко. Остановившись возле тяжёлой двери, я первым делом подзарядил артефакт своей машины, чтобы не остаться без транспорта в самый ответственный момент.

Проверив, что с машиной всё в порядке, а вокруг башни не видно ни одной живой и не слишком живой души, как и совсем мёртвых бездушных тварей, я распахнул ауру на полную мощь, впервые поразившись огромной тени моих крыльев, накрывшей всю видимую мне часть степи.

— Ничего себе, — пробормотал я, толкая дверь. — И какого же я сейчас уровня? Или у меня вообще сейчас нет уровня, примерно, как у Падших?

Стоявшая вокруг тишина давила, и я говорил всякую чушь, только для того, чтобы слышать хотя бы свой собственный голос.

В башне была всего одна огромная комната и кажущийся бесконечным потолок. Стены сплошь покрыты защитными рунами, начинавшими разгораться, как только с ними соприкасалась моя аура. Постояв возле двери, я огляделся и тихо произнёс:

— А вообще неплохое место. Из этой башни можно сделать аналог Астрального хранилища только на земле. Здесь можно вообще всё спрятать, экранирование на каком-то космическом уровне. Снаружи только укрепить и начать уже Пустошь обследовать. Так, а это что? — и я двинулся к высокому постаменту, стоящему посредине комнаты. — Здесь явно что-то стояло, — я провёл пальцем по тёмному камню и быстро развернулся, направляясь к выходу.

Чёртовы бабки! Они отсюда что-то забрали, и именно поэтому разразилась эпидемия. Ну ничего, если судить по той карте, что мне лич рисовал, направиться они могли только к замку Сау. Клоди находится в противоположной стороне, и они чисто логически туда сразу не попрутся. Им надо будет как минимум в Петровку вернуться, чтобы трофеи скинуть. Так что Сау. Надеюсь, я догоню их быстрее, чем всадники очухаются, потому что в противном случае все силы Адской канцелярии нас не спасут, несмотря на все договоры.

Настя зашла в их небольшой стационар, минуя приёмное отделение, захлопнув дверь перед самым носом навязчивого друга Дениса, верещавшего что-то про чудесное исцеление больного чумой. То, что происходило здесь, в Аввакумово, никакой логике не поддавалось, поэтому она даже не удивилась тому, что смогла понять из возбуждённого бормотания Довлатова.

— Анастасия Сергеевна! — постучал в дверь, по-видимому ногой, Николай и несколько раз дёрнул на себя ручку. — Это несправедливо оставлять меня одного! Я такой же врач, как и вы, и даже больше! Почему вы не хотите меня выслушать и разрешить мне помочь умирающим!

— Здесь карантинная зона, — устало проговорила она, потерев лоб рукой, разглядывая дёргающуюся дверь и не понимая, почему Довлатов пытается вырвать её из петель, ведь она открывалась вовнутрь.

— И что? Ваша проклятая деревенька — одна сплошная карантинная зона. Откройте и скажите, куда свалил ваш муженёк? Поздравляю, кстати, хотя осуждаю и не понимаю, как мой лучший друг смог провернуть подобное без моего присутствия! — в дверь снова постучали, на что Настя только покачала головой, оглядывая пустой коридор.

Она помнила этого Довлатова, и то, что он не человек, ей тоже было хорошо известно, и она до сих пор не знала, как к нему относиться. Вроде бы он был довольно безобиден, но девушка всё равно не хотела оставаться с ним наедине без её теперь уже законного супруга, как и не хотела, чтобы он был в курсе их небольшого эксперимента нетрадиционного лечения.

— Фёдор Васильевич, — тихо позвала она духа бывшего великого доктора и прошла по тихому коридору, заходя в ближайшую палату, где над больным, находившимся перед её уходом в тяжёлом состоянии, склонилась бестелесная сущность.

— Настенька, ты как раз вовремя, — повернулся к ней призрак. — Поздравляю, Денис сделал всё правильно, добро пожаловать в нашу дружную семью, — улыбнулся Фёдор Давыдов.

— Как успехи? — только и спросила она, никак не отреагировав на его слова. Настя ещё не совсем смирилась с новым статусом и решила пока не забивать голову лишними мыслями.

— Пока непонятно, — хмуро ответил призрак, откидывая одеяло и показывая обезображенную ногу их пациента с тяжёлой формой коклюша. — Сильфий растёт, приживается, хотя какие-то определённые выводы делать пока рано. Но одно могу сказать абсолютно точно: пока все более-менее стабильны, хоть это и удивительно, конечно.

— Денис поехал в Мёртвую Пустошь, — тихо проговорила Настя минут через двадцать, в течение которых она просто сидела на стуле и смотрела перед собой невидящим взглядом. Все пациенты тихо спали, и эта внезапная тишина без стонов, кашля и криков почему-то пугала её намного больше.

— Правильно, — уважительно кивнул Фёдор. — Надо разобраться в этой аномалии. Хм, похоже, кого-то этот неугомонный фельдшер опять умудрился притащить, — скривился призрак, указывая на зажёгшийся тревожным зелёным светом знак на халате Насти.

— Там есть доктор, но нельзя исключить, что привезли ребёнка, — она прикрыла глаза и неохотно поднялась на ноги, направляясь в сторону приёмного покоя.

— Что ты от меня хочешь? — донёсся немного истеричный голос Николая Довлатова, как только она вышла из стационара. В коридоре топтались несколько здоровых на вид парней, которых выгоняла из больницы Кольцова. Делала она это довольно агрессивно, и они неуверенно отбивались от находившейся явно не в духе девушки. Увидев спешившую к ним Настю, парни выскочили из больницы, поминутно оглядываясь на Алевтину Тихоновну.

— Что случилось? — спросила Настя, но её прервал очередной вопль.

— И что, что у него тяжеленный аппендицит и он умирает? — надрывался Довлатов. — Стабилизируйте его как-нибудь, чтобы он возвращения Дениса дождался.

— Но вы же такой же врач, как и Денис Викторович, — неуверенно произнёс Саша.

— И что? — спросил Николай в то время, как Настя открыла дверь приёмного покоя и влетела внутрь. — И вообще, у нас здесь Апокалипсис или шутка какая-то? Когда это в период такого зверства этот урод на Белоснежной лошадке убивал всех посредством обычных неинфекционных болезней? Я сам их видел несколько минут назад, когда на улицу выходил, — ткнул пальцем в опешившего фельдшера Мазгамон, стараясь не смотреть на бледного, находившегося явно без сознания парня и яркую раздражающую его змею, сверкающую на кителе.

— Вы здоровы? Какие лошадки? — только и спросил Саша, непонимающе разводя руками.

— Три лошадки и… и почему их три? — неожиданно успокоился Мазгамон, задумчиво потерев рукой подбородок. — Я же в Астрале с четвёртым паникёром чуть не заблудился, и столько немотивированной агрессии в свой адрес получил. А ведь его всего-то на пару дней заперли на той отвратительной земле, — еле слышно проговорил демон перекрёстка, но Настя услышала и решительно шагнула к нему, отвесив довольно ощутимый подзатыльник. — Ты чего дерёшься? — обиженно спросил Мазгамон, переводя взгляд на неё.

— Мы здесь не одни, поэтому закрой свой рот и не подставляй ни себя, ни Дениса, — процедила она, наступив ему на ногу. — Что здесь?

— Мужчина, девятнадцать лет. Аппендицит, похоже, с разрывом, — сразу же включился в работу Саша, всё ещё недоумённо посматривая на странного врача. — Уже два дня болеет, но привезли его из Соколовки родные только тогда, когда он сознание потерял. Давление верхнее семьдесят, нижнее не могу определить, пульс больше сотни. Явно в шоке. Растворы подключили, всё по протоколу сделали. Но здесь явно нужно оперировать.

— Да он же нестабильный, да и анестезиолога у нас нет. Как и хирурга, к слову. И как это оперировать? — скривился Мазгамон, поглядывая в сторону похрапывающего на кушетке Юрчика.

— Ну вы же хирург…

— Я скальпелем могу только прирезать особо инициативных фельдшеров, — снова вспылил Мазгамон. — Я тебе что, Денис Викторович? Я похож на юное медицинское дарование?

— Может, ему ту дрянь всадить, которой вы остальных лечите? — неуверенно спросил Саша, уже не понимая, что ему делать. Он уже даже с Тверью связался, но ему только посочувствовали и отключились, поделившись невесёлой информацией про создание блокпостов по всему периметру губернии и изоляции каждого куста отдельно.

— В этом случае не поможет, — влетел Фёдор в приёмный покой и недовольно скривил губы, рассмотрев Довлатова. Тот в свою очередь так же пренебрежительно посмотрел на призрака. На этом они обмен любезностями решили закончить. — Слишком тяжёлый и да, нестабильный.

— И что нам делать? — нахмурилась Настя, глядя на Фёдора. — Этому лбу операцию явно не доверишь, он явно скальпель от обувной ложки не отличит, — кивнула она на Мазгамона. — Даже не знаю, как среди таких неучей в академии смог появиться Давыдов, умеющий всё.

— Попрошу не выражаться, я не такой бесполезный, как вы все обо мне думаете, — пробурчал демон и внимательно посмотрел на бледного парня, заболевшего так не вовремя.

До демона, наконец, дошло, почему здесь реально начинает умирать только этот пациент. Апокалипсис никто, конечно, не отменял, но без четвёртого всадника забрать умирающих в этой ситуации невозможно. Обычные жнецы этим не занимаются, это не в их юрисдикции. Но от других причин, как люди умирали, так и будут умирать, и с этим естественным ходом вещей ничего не сделаешь.

— Я могу немного подсобить. Да и Марьяну привлечь можно. Уж аппендицит-то мы вырежем, и не такое в походах делали, — проговорила Кольцова. — Ну не смотреть же, как мальчишка умирает.

— Вот сама себе аппендикс вырезай…

— Да я и вырезала, почему-то скорая на Мёртвую Пустошь не ездит, — ядовито ответила Алевтина Тихоновна, злобно глядя на призрака, сложив на груди руки.

— Да ты сумасшедшая! — рассмеялся Фёдор, хватаясь за голову.

— Так на нормальную Велиал и не клюнул бы. Я понял! — неожиданно заорал Мазгамон и протиснулся к безмятежно спящему Юрчику, начиная яростно трясти его за плечи, не желая думать над тем, почему ему так противно смотреть на умирающего человека и почему он хочет ему помочь всеми силами, не подставляя при этом ни себя, ни Фурсамиона. — Вставай, убогий, двести граммов налью чистейшего спирта не раздумывая.

— Отстань, — отмахнулся местный алкоголик и закрыл голову руками, начиная храпеть ещё громче.

— Да уж, видимо, Асмодей тебя неплохо так потрепал, раз даже на такую взятку не ведёшься, — пробормотал Мазгамон и насильно усадил Юрчика на кушетку, похлопывая по щекам. — Эй, Святой Юрий, работа для тебя есть. Нужно немножко полечить умирающего человека. А потом дальше спи.

— Что? — непонимающе смотрел на Мазгамона стеклянными глазами Юрчик — кумир миллионов граждан Франции. — Ах, да, я же Святой, — он потёр глаза и решительно встал, направляясь к каталке, вокруг которой суетились Саша с Настей, когда противно запищал подключённый к нему кардиомонитор.

Юрчик вздёрнул подбородок, встряхнул руками и приложил их к груди парню, занимая место отступившего Саши, помнящего, как местная не просыхающая ни разу на его памяти достопримечательность излечила чуму у уже отправленного домой мужика.

Прошло десять секунд, потом двадцать, но ничего толком не произошло, только небольшое свечение отделилось от рук непонимающе глядевшего на происходящее Святого Юрия.

— Похоже, батарейка села, — пробормотал Мазгамон. — О, Боже, да за что мне это, — простонал он и подхватил покачнувшегося Юрчика за локоть, немного расправляя свою ауру, подпитывая чистой энергией единственного на этой земле мага-целителя.

— Получается, — удивлённо посмотрела на Мазгамона Настя, когда свечение стало более ярким, а сердцебиение и давление у парня начало приходить в норму.

Запахло серой, а потом взявшийся из ниоткуда ветер развеял этот тошнотворный запах, неся с собой какой-то цветочный аромат. Лежавший несколько секунд назад без движений парень застонал и открыл глаза.

Мазгамон вздрогнул и отпустил руку Юрчика, падая на пол от боли, разрывающей на части грудную клетку.

— Что с тобой? — подбежала к нему Настя.

— Благими намерениями вымощена дорожка на мою родину, — прошептал демон. — Не думал, что я умру таким молодым и очень сентиментальным. Стоп, — он резко открыл глаза и сел на пол, понимая, что у него ничего не болит, а в теле появилась какая-то странная лёгкость. — Не понял. Господа, дамы, Алевтина Тихоновна, мне нужно ненадолго отлучиться, — торопливо проговорил он, вскакивая на ноги и вылетая из приёмного отделения, а потом и вовсе из больницы.

Забежав за угол, он воровато огляделся и, сосредоточившись, распахнул крылья и вместе с ними ауру.

— Нихрена себе, — пробормотал он, щурясь от ослепительного света, разлившегося по всему Аввакумово. — Денис!!!